Чтение онлайн

– Напиваться перед важным матчем… – начала было Инга, но Андрей ее перебил:

– Русский он или нет?

Засмеялся. Инга неодобрительно посмотрела на мужа и предложила:

– Пойдемте дальше?

Людей на вечеринке прибывало. Голоса гостей смешивались в многонациональный звуковой туман. Хон Джин Хо кивнул на пресс-волл с логотипами команд:

– Фото на память?

– С удовольствием! – ответила Инга.

– Дочка, сними нас с дядей Джином. – Отец передал Лиле фотоаппарат.

Взрослые встали перед стендом. Лиля навела объектив, посмотрела в видоискатель и улыбнулась. К дяде Джину подкрался непонятно откуда взявшийся Илья и поставил ему рожки. Илью никто не замечал, и девочка щелкнула всю

компанию.

– Лиля, сделай несколько, вдруг первый не получился, – попросил отец.

Он прижал жену к себе и улыбнулся дочери. Та не сводила глаз с Ильи. Что еще он придумает? Спортсмен посмотрел на девочку, подмигнул ей и прижался щекой к уху Хон Джина Хо. Кореец вздрогнул, отскочил в сторону и уставился на Илью.

– Аннён [3] , мазафака! – закричал тот корейцу и полез обниматься.

Хон Джин Хо отстранился.

– Что вы делаете? – сказала Инга возмущенно. – Вы нам мешаете!

– Зануды. – Илья потерял к ним всякий интерес, развернулся и пошел дальше.

В его руках была бутылка соджу – корейской водки. Он сделал несколько шагов, обернулся и показал Лиле большой палец – мол, отличная будет фотка. Потом отхлебнул из бутылки и затерялся в толпе.

Девочка смотрела вслед киберспортсмену. Родители и дядя Джин обсуждали его выходку, но она не различала слов. Лиля прислушивалась к звукам. Она никак не могла разобрать откуда льется эта нежная мелодия. И тут она поняла, что музыка играет у нее в голове.

«Что это?» – удивилась Лиля.

И растерянно огляделась. Заметила фотоаппарат в руках и поднесла его к глазам. На экране светилась последняя фотография. На снимке она различала только одного человека. Илью.

Нет ничего прекраснее утреннего неба. Рассвет и красота – всегда синонимы, но только в Корее понимаешь почему. Почему корейские женщины носят платья нежно-розового цвета. Почему Южную Корею называют Страной утренней свежести. В небо над Сеулом влюбляешься, как в безмятежно спящую девушку, с пониманием, что скоро она проснется, улыбнется твоему любящему взгляду, и красота разольется лучами по ее лицу.

Однако этим утром Илья предпочел бы тучи. Солнце резало глаза. После вчерашнего он мечтал провести весь день в полной темноте, и желательно под одеялом, но финал Киберспортивных игр внес свои коррективы. Они с Тимуром подходили к стадиону, который располагался недалеко от отеля, напрямик через площадь. В руках Илья держал баночку с колой, отхлебывая время от времени, – после чертовой соджу страшно сушило.

– Играть сможешь? – спросил Тимур.

– Не в первый раз, – ответил Илья сиплым голосом.

С высоты птичьего полета знаменитый стадион Сеула, Jamsil Olympic Stadium, напоминал горлышко фарфоровой вазы. Тысячи поклонников киберспорта обтекали его со всех сторон и вливались внутрь. Болельщики рассчитывали на особенное зрелище – в финале сойдутся корейский и русский киберспортсмены, и эта битва планировалось стать незабываемой.

Внутри почти все было готово к матчу. Зрители заполняли трибуны, доставали фотоаппараты и разворачивали флаги своих стран. Подавляющее большинство флагов принадлежали, конечно же, корейским болельщикам, российский же сектор стадиона своими размерами не поражал. На трибунах уже нашли свои места Лиля с родителями, и сейчас они поудобнее устраивались на пластиковых сиденьях. Девочка забрала у отца бинокль и теперь высматривала на поле своего нового кумира. Неподалеку, в специальной зоне для устроителей, Хон Джин Хо давал последние указания режиссеру трансляции. Сегодняшний поединок покажут

по главным ТВ-каналам страны – огромная ответственность. Тимур Галабурда сидел в комнате для российской команды перед двумя мониторами и держал в руках блокнот с игровыми тактиками. Совсем скоро на эти мониторы пойдет прямая трансляция матча, как и на три огромных экрана в центре стадиона. Болельщики, даже с дальних рядов, увидят матч во всех деталях. А пока на экранах сменялась информация о соперниках: биографии, награды и результативность.

Киберспортивная сцена была смонтирована прямо под ними. На пьедестале кабинки для спортсменов. Они расположились друг напротив друга, а поверх пластика перегородок были нарисованы логотипы команд, словно гербы на щитах рыцарей. Внутри суетились техники – настраивали компьютеры. Готовили оборудование к игре, как конюхи готовят к сражению боевых лошадей.

Внезапно стадион погрузился во тьму и на экранах зародился огонь. Он побежал вниз по светодиодным лампам, вышел на поле и вычертил две горящие дорожки. Эти пламенные пути вели к кабинкам. Лучи прожекторов устремились к выходу на стадион, зазвучала торжественная музыка, и на поле вышли киберспортсмены: слева русский, справа кореец. Илья не расставался с баночкой колы, так и держал ее в руке. Рев стадиона на миг заглушил музыку. Спортсмены прошли по дорожкам и остановились у своих кабинок. Ведущий церемонии представил Хвана. Кореец поклонился, и трибуны запульсировали речевками:

– Хван, Хван, гоу-гоу-гоу! Хван, Хван, гоу-гоу-гоу!

Свет перешел на Илью. С российского сектора раздались слабые хлопки, но они потонули под свистом корейского. Илья оглядел трибуны и поднял руку над головой. Болельщики разглядели вытянутый средний палец и презрительно взревели, но Илья только отмахнулся и зашел в свою кабинку. Хван Чан Сунг еще раз поклонился фанатам и направился в свою. До начала матча оставалось несколько секунд. На экранах пошел обратный отсчет: пять, четыре, три, два, один! Игра началась.

Болельщики ждали от финала напряженной схватки и красивой игры, но ничего из этого они не получили. Илья сразу же потерял инициативу: умирал на ровном месте, совершал глупые ошибки и не мог попасть в соперника с пары метров. Все его попытки отыграться и навязать корейцу свою игру провалились – Хван Чан Сунг смотрелся на голову выше. Игра уже шла к своему логическому завершению, как внезапно, при счете двадцать – четыре в пользу Кореи, Илья вскочил на ноги, размахнулся и бросил в сторону соперника смятую баночку от газировки. Затем быстрым шагом пошел по полю. Болельщики на трибунах замерли, не понимая, что происходят. Матч еще не закончился, время идет, а российский спортсмен покинул свою кабинку. Все шестьдесят тысяч человек провожали его взглядами. Илья дошел до края поля и скрылся в проходе между трибунами.

Он бежал по коридорам здания, и сотрудники стадиона в ужасе отшатывались от него – выглядел Илья пугающе. Он напоминал корейцам демона из их народных сказок: красное от ярости лицо, выпученные глаза и перекошенный рот. Наконец Илья выскочил на улицу и пошел через площадь к отелю, ничего не замечая вокруг. Когда он переходил дорогу, его едва не сбила машина – водитель выскочил наружу и что-то орал ему вслед. Илья даже не обернулся. Он приблизился к дверям отеля, толкнул их плечом и вошел в лобби.

Со вчерашней вечеринки многое изменилось. Столы с едой убрали, украшения сняли, а плазменные панели показывали новости. В лобби развернулась лавка с сувенирами. Она была забита всякой всячиной: маски, шкатулки, куклы в национальных нарядах и, конечно же, сотни статуэток Будды, всех цветов и размеров. Внутри, почти скрытый под своим товаром, сидел торговец, корейский мужичок средних лет. Он читал утреннюю газету – ждал, когда закончится матч: разгоряченные болельщики активнее скупали его продукцию.