Эра беззакония
Шрифт:
– Недалеко убежишь на короткой цепуре, – усмехнулся Калмычков.
– Я тебя проституток обирать не посылал… – развел руками Арапов.
– Понятно все, товарищ генерал, в прошлом. Расскажите о будущем.
– «Будущее светло и прекрасно…» – выдал цитату генерал. – Так, кажется, изгалялись классики? Под эту байку половину русских людей в прах превратили, а ума не нажили. Все мечтают.
– О ком вы, Серафим Петрович? – не понял Калмычков. – Мечты давно по боку. Лозунг дня: «Лови момент!» Любой ценой набить карманы.
– Об этом и говорю: дураками были, дураками остались. Перед революцией глупыми идейками тешились, тянули одеяло каждый на себя. Идейки им дороже России были. Так и просрали матушку. А
Калмычков помалкивал. Поворот генеральской мысли ошарашил его неожиданностью. Не до высших сфер. Еще не растаяла горечь разоблачения, не окрепла просевшая под ногами почва. А тут – политика!
– Сколько лет грабеж продлится? Под сказки о реформах. Ну – пять, ну – десять… А потом, обрыв? Без науки, обороны и сельского хозяйства в этом мире самостоятельно не живут. Чтобы завтра стало хорошо и правильно, надо сегодня делать правильные дела, – говорил генерал. – А если наоборот: пятнадцать лет врешь, воруешь и ломаешь, то скоро в развалинах будешь лебеду кушать. Если новые хозяева позволят.
– Какие развалины, товарищ генерал? Стройки кругом! – не согласился Калмычков. Он не любил отвлеченных построений. Мода, политика, религия – не входили в список волнующих его тем…
«Так есть этот Бог или выдумки?» – спросил он у отца в девять лет. Они заканчивали обход музеев для общего развития. После Эрмитажа, Зоологического и Морского посетили Исаакиевский собор. Наблюдали маятник Фуко, бегло окинули стенные росписи. Смысл их был непонятен маленькому Коле, и он пристал к отцу с расспросами. «Сынок, не забивай голову тем, что не пригодится в жизни», – ответил отец. Коля запомнил и постепенно распространил этот принцип на все, что не касалось достижения поставленных целей. Заботившие генерала проблемы, относились именно к этой категории.
– Прагматичное новое поколение? – поморщился генерал. – Ни разу не задумывался в какой стране живешь? Кому служишь?
– Раньше телевизор смотрел, – ответил Калмычков. – Там спорят, как Россию «обустроить». Так они политики, это их работа. Мне за другое деньги платят. Объявят демократию – будем ей служить, объявят коммунизм – нам какая разница? Лишь бы оклад не снижали.
– Получается, себе служим? – уточнил генерал.
– А кому?
– Эх, молодежь… Этим они вас и берут! Украли понятие – Родина. Только на футболе поорать: «Россия – чемпион!..» Слепыши! Законы природы нарушаете. Нельзя строить болагополучие на зыбком основании. Рухнет! Семья, карьера, спокойная долгая жизнь в тепле и достатке – должны опираться на платформу. Надежную и неколебимую – могучую страну. Державу! Где она? Пшик!.. А политики, чтоб ты знал, уже давно определились с тем, что правильно. Исключительно для себя, – сокрушался о непонятном Калмычкову генерал. – Хорошо, посмотрим на вопрос со стороны шкурного интереса. Ты помирать где планируешь?
– Я?.. Пожил бы еще немного, – не въехел в генеральскую шутку Калмычков.
– Я не шучу. Это серьезный вопрос. Может быть, самый серьезный на сегодняшний день, – не отставал генерал.
– Я не готов ответить, не задавал его себе никогда, – признался Калмычков.
– Как большинство нормальных людей, – генерал смотрел на него серьезно. Впервые за день во взгляде проступила глубина, до которой не допускают чужих. Настоящие чувства и мысли. – А ты задай! И попробуй ответить.
– Ну… Неплохо жить и помереть за границей, там кладбища, говорят, красивые. В Европе, где-нибудь, или в Америке, – сказал Калмычков.
– Тебе
до этой красоты уже дела не будет. А прикинь своими светлыми мозгами, сколько надо заработать, чтобы так прилично сандали завернуть. Домик для семьи, машинка, бизнесишко вшивенький. Сколько? – спросил генерал.– «Лимон» баксами, не меньше, – очень приблизительно посчитал Калмычков.
– Миллион долларов, по нынешним меркам, сущий пустяк, мелочишка. Ты его быстро наскребешь. Уволишься из милиции и двинешь «за бугор». А бабки-то нелегальные! Как отмоешь?
– Не собираюсь я никуда. Мне и здесь хорошо! – засмеялся Калмычков.
– Хорошо, пока у тебя миллиона нет. Заведутся деньги, так и набегут желающие поделиться. Примеров – половина сводок любого УВД. Что далеко ходить, мы с Макарычем тут как тут. Гипотетически… – сказал генерал.
– «И вечный бой, покой нам только снится…» – Калмычков начал понимать направление генеральской мысли. – Не пустят нас в Европы с криминальными деньгами? Многие уехали. Что, у них – гонорары от лекций?
– Не знаю. Смотри, сколько бывшей братвы до трусов раздели. И в Испании, и во Франции. А в Америке как сажают! Не то что на родине. Министров не жалеют, а мелкоту, вроде нас, пачками. Хоть один «русский» олигарх в Америке живет?
– Да, Серафим Петрович, динамику я вижу, – согласился Калмычков. – От своего ворья задыхаются, наше им – без надобности.
– Помяни мое слово: только тем, кто особенно России нагадил, что-то оставят, остальных за каждый доллар десять раз перетрясут. Оберут естественным ходом событий. Кризис, инфляция… Козыри у них. И приводные ниточки. Все посчитали. Взрастили олигодемократию для разрушения страны. За наш счет и нашими же руками. Единственная «реформа», которая выдает планируемый результат. Пройдем «точку невозврата», и цирк кончится. Всех свернут: и олигархов, и президентов, и умников с телевизора. Продукт потеряет актуальность. И если куча зеленых бумажек еще будет что-то стоить, ее отберут на вполне законных основаниях. Им «пустые» доллары как нож по сердцу. И красивая жизнь у них не для нас приготовлена… – Генерал похлопал Калмычкова по спине. – Так что, Коля, помирать нам придется здесь. В помойке, которую дружно устраиваем.
– Странно слышать от вас такие речи, товарищ генерал. Я думал, наверху только своими делами озабочены, – сказал Калмычков.
– Инстинкт самосохранения и у сволочей просыпается, – генерал разошелся. – Мы, сегодня, страна сволочей, Николай. Вот наше правильное название. Скопище человекообразных особей, одержимых желанием хапнуть. Неважно, что! Что под руку подвернется. Огромных размеров коробка с тараканами. Копошимся… Рвем все, до чего челюсти дотягиваются. И собратьев душим. И коробку почти прогрызли… Посыпемся не сегодня-завтра… Врем и воруем! Что еще делать умеем? «Жигули» и «Волги»? Велосипеды – китайские. Даже тапочки!.. А жить хотим красиво. Но и этого – не умеем. На Запад собрались? Здесь результаты трудов своих жрать придется! Чувствуешь перспективу?
– На наш век спокойной жизни хватит! Люди довольны. Жизненный уровень растет. Капитализм. Кто смел – тот и съел! – возразил Калмычков.
– Этим, кто съел, мы как раз и служим… Должны их по зонам охранять! Но, поскольку рыло в пуху, занимаемся несвойственными функциями, – сказал генерал. – А капитализмом близко не пахнет. Сказка для дураков.
– Где же выход?
– В том и трагедия, Николай, что выхода нет. Тухлую рыбу свежей не сделаешь. Мы прекрасно выполнили задание – стали тараканами. Таких не жалко. На это и расчет. Но, потихоньку, осознание приходит. Его стараются не допустить. Аж из телевизоров выпрыгивают! Разделение идет: на тех, кто здесь умирает и умирать будет, и тех, кому красивое кладбище обещано. Мало кто еще понимает, к какой команде относится, но водораздел пройдет здесь. Точно.