Эпоха сияния
Шрифт:
— Ты сделал это не ради меня, — прошипела я, сумев всё-таки отойти от первоначального шока и собраться с мыслями. — Ты сделал это ради себя. Из-за предубеждения, с которым ты всегда к ним относился. Я была всего лишь инструментом в твоём коварном замысле, так что не переворачивай всё с ног на голову.
Он внимательно смотрел на меня. Его эмоции сбивали с толку. Я уже давно подозревала, что он научился скрывать настоящие. Только этим можно было объяснить то, как ему удавалось так виртуозно меня обманывать.
Даже сейчас он как будто бы
— Я видел вчера твоего грифона, — после долгой паузы заговорил он. — Это было впечатляюще. Я сразу тебя узнал. Никто не мог сравниться с тобой в искусстве перевоплощения.
Глупо было ожидать серьёзного разговора. Недовольно выдохнув, я отвернулась от Мейлора. Он поймал меня за руку, не давая уйти.
— Не убегай так быстро. Мы же только встретились.
— Нам не о чем разговаривать. — Я выдернула руку из его хватки. — Как ты верно заметил, мы сейчас по разные стороны. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы закрыть Разлом.
— Ты всегда была целеустремлённой… жаждала помогать людям. Я восхищаюсь твоей добротой, даже если это твоя главная слабость.
— Что ты хочешь от меня, Мейлор? Какое тебе дело до того, что станет с этими людьми?
— Я хочу того же, что и всегда.
Я распахнула глаза, по-настоящему испугавшись. Сердце забилось чересчур быстро.
— Даже не начинай.
Он шагнул ближе.
— Ты сама подняла эту тему.
— Так всё на самом деле из-за этого, да? — Я перешла на громкий шёпот. — Это месть, да. Но не за меня, а за тебя самого. Потому что я предпочла Киана тебе. Дело с самого начала было в этом, но ты мастерски это скрывал. Клялся, что мы останемся друзьями, что твоё признание останется в прошлом.
И тут я ощутила её… волну ярости. Мейлор быстро подавил её, но она была такой тёмной, опасной, что я запереживала. Как много ещё он скрывает?
— Тебе известна моя цель, — продолжила я, когда он не ответил. — Я воспользуюсь лазейкой, которую добавила при создании Разлома. Говоришь, мы оба участвуем в войне? Тогда скажи, какова твоя роль в ней. Так будет честно.
Он издал тихий смешок.
— А ты ещё не поняла?
Я попыталась подавить раздражение, но я не так искусна в этом, как он.
Он сделал ещё два шага ко мне и наклонился к моему уху. Я не успела отстраниться, как он произнёс:
— Последние несколько месяцев я являюсь самым доверенным лицом младшего принца Реновы.
Внутри меня всё заледенело по мере осознания его слов. Если он запудрил мозги Киру, сможем ли мы вернуть трон Бритону?
— Что ты сделал с королём?
— Дал ему зелье кенилафе, — спокойно признался он.
— Оно же запрещено! — воскликнула я, отпрянув. — Да что с тобой произошло? Тот друг, с которым я выросла, никогда бы так не поступил.
— И что с того, что оно запрещено? Континент всё равно погибает. Да и кто меня
остановит? — Мейлор отошёл на несколько шагов назад и раскинул руки в стороны. — Ты видишь здесь хоть кого-нибудь, кто равен мне по силе?Я выпрямилась.
— Да, это я.
— Верно. — Его взгляд смягчился, руки опустились. — Единственная ровня мне. Никто другой мне не нужен.
Меня переполняла ненависть к нему. Тошнило от непостижимого равнодушия к судьбам людей. Я покачала головой.
— Все эти люди — не твои марионетки, которых ты можешь использовать против меня. Я тебе не позволю.
— Хочешь сыграть в игру, Серафина? — спросил Мейлор, и я вновь ощутила искру его злости. — Я сыграю с тобой. Победи, если сможешь. С нетерпением жду нашего противостояния.
Он неожиданно обернулся филином с медным оперением и тёмно-карими глазами. Он сильно выделялся на фоне закатного неба. Этот облик знаком мне не хуже основного. В юности мы много летали вместе, до того как всё запуталось и привело лишь к боли.
«Я скучал по тебе», — телепатически шепнул он и взмыл в небо, оставляя меня стоять одну посреди улицы.
Синяя роза упала на землю, брошенная и забытая.
28
АЭРОН
Когда Серафина вернулась из больницы, её переполняло слишком много странных эмоций. Я поймал её у ступенек перед входом в дом.
— Что-то с Триндоном? — спросил я. Он был в порядке, когда я навещал его ранее, но вдруг его состояние резко ухудшилось?
— Нет, — тихо сказала она. — Завтра он уже сможет ехать с нами.
— Тогда что случилось?
Она замотала головой, как будто не могла об этом говорить, настолько всё ужасно.
— Серафина, — я схватил её за плечи, — скажи мне.
Её глаза заблестели от слёз, она сделала рваный вдох.
— Он вернулся. Нет, хуже: он никуда не уходил.
— Кто?
— Мейлор.
Имя звучало знакомо. Я вспомнил его не сразу, но когда вспомнил, резко втянул воздух.
— Тот самый? Фейри, спровоцировавший войну между Дрейганом и Реновой?
Она слабо кивнула.
— Он поймал меня на улице. Захотел поговорить.
— Он здесь, в Йу?
— Да.
— Идём внутрь, — сказал я, поведя её ко входу. Она послушно пошла. Я посадил её на кухне. Чайник с кипятком стоял на печи, оставленный Гейджем. — Будешь чай?
Серафина кивнула, но вид при этом у неё был болезненный.
— Это всё из-за…
— Если ты скажешь, что это всё из-за тебя, я не стану делать тебе чай.
Я вскинул бровь. Она грустно улыбнулась.
— Но, Аэрон, это правда… Мейлор так и сказал.
— Ты здесь ни при чём. Ты не можешь контролировать других… будь то человек или фейри. У него своя голова на плечах, он сам принимает решения и несёт ответственность за свои действия.
— Мы с ним когда-то были друзьями, — тихо призналась она.