Чтение онлайн

После этого он бухтел ещё какое-то время насчёт разных «придурков-понаехавших», которые «всё движение портят». А потом и вовсе замолчал.

А я смотрел по сторонам, разглядывая дома, утопающие в зелени. Как-то незаметно вы выехали в центр, миновали площадь Независимости, после чего оказались на мосту через Днепр. Виды тут открывались отличные: яркое солнце играло на золотых куполах церквей, блестел металл «Родины-Матери», искрилась вода в реке. Пахло летом, отдыхом, теплом…

На другом берегу мы снова нырнули в зелёные насаждения, проехали вдоль канала, на берегу

которого был разбит парк, где гуляло много народу, и оказались в спальном районе.

Возле панельной девятиэтажке немного обшарпанного вида таксист спросил:

— Подъезд какой?

— Третий… вроде бы, — неуверенно ответил Серёжа.

Таксист не стал переспрашивать, а просто тормознул возле указанного подъезда.

Мы забрали вещи и рассчитались.

Несмотря на обшарпанность дома, в подъездах стояли новые железные двери с домофонами. Серёжа направился к ней и, поглядев на инструкцию, набрал номер нужной квартиры. Послышался перелив звонка. Однако дверь не открылась ни на первый, ни на второй набор.

— Н-н-да… — Серёжа цокнул языком. — Надо автомат искать. Бате звонить.

— Ты когда был здесь, домофон уже стоял? — спросил я.

— Н-не уверен… кажется, нет, — ответил Серёжа.

— Может такое быть, что у него в квартире трубка не установлена? Или звук выключен?

Серёжа задумался на секунду.

— Ну, может, — ответил он, пожав плечами.

— Тогда вот что: ты остаёшься с вещами. А я попробую подняться на этаж и постучать в квартиру.

— А почему я с вещами? — удивился Серёжа.

— Потому что меня тут никто не знает, — ответил я. — В случае чего легко можно сказать, что я просто квартирой ошибся. А тебя могут соседи вспомнить.

— Ну и пускай вспомнят, — он развёл руками. — Наоборот же понятно, что не чужой кто!

— А если у дяди твоего неприятности? — спросил я. — И он, скажем, где-то скрывается? А ты — ниточка, которая к нему приведёт! Усёк?

Серёжа поглядел на меня одновременно испуганно и растерянно.

— Ну… наверное, — всё-таки согласился он. — Квартира сто двенадцать.

Мы отошли в сторону и сложили вещи за густыми кустами у торца дома. Я же вернулся к подъезду и стал ждать.

Минут через пять появилась женщина с коляской. Она остановилась перед довольно крутыми ступеньками и приготовилась тянуть коляску.

— Вам помочь? — предложил я.

Она посмотрела на меня оценивающе. Потом, видимо, сочла степень угрозы низкой, улыбнулась и кивнула.

— Да, пожалуйста.

— Конечно.

Я аккуратно затащил коляску на площадку. Женщина тем временем открыла домофон и распахнула дверь.

Докатив коляску до лифта, я нажал кнопку вызова. Первой открыла двери маленькая кабина. Я вопросительно посмотрел на женщину.

— Вы езжайте, — махнула рукой та. — Я грузового дождусь.

— Спасибо, — кивнул я.

— Вам спасибо!

Я поднялся на нужный этаж. Хорошо, что здесь не было никаких дополнительных перегородок в тамбурах, как любили делать у нас в старых домах.

Нужная квартира была обшита покрытой лаком вагонкой, на которую были приклеены металлические цифры с номером.

Я подошёл ближе.

Поискал глазами кнопку звонка. Надавил на неё. Внутри квартиры послышалось тихое чириканье, после чего всё стихло. Ещё одно нажатие на звонок, снова тишина.

Я уже собрался было спускаться, но решил на всякий случай ещё постучаться. Сигнал звонка мне показался тихим, такой можно и не услышать, если чем-то занят.

И после первого стука дверь распахнулась.

Разумно было бы сразу уйти, да поскорее, пока соседи не заметили. Но вместо этого я зашёл в тёмную прихожую и прикрыл за собой дверь.

Квартира пахла обычным человеческим жильём: немного еды, немного бытовой химии. Если её и покинули, то совсем недавно. Запаха разложения или свежей крови не было даже близко.

Я осторожно прошёл по коридору и заглянул на кухню. Через лоджию, на которой сушилось развешенное на верёвках бельё, пробивался солнечный свет. Тут было чисто и аккуратно: никакой неприбранной посуды или даже крошек.

Холодильник был включен. Я снял футболку, обернул её вокруг ладони и открыл его. На полках стояли йогурты, яйца, молоко, пакеты с соком, и большая кастрюля борща. Взяв в руки ближайший йогурт, я посмотрел дату производства. Три дня назад, совсем свежий. Значит, хозяин квартиры покинул её совсем недавно.

Осмотрев комнаты, я везде обнаружил тот же порядок: все вещи на месте, пол чистый, даже пыль толком не успела осесть. Я мог бы подумать, что хозяин куда-то уехал, прибравшись как следует перед дорогой, и просто забыл закрыть дверь. Но почему тогда столько свежей еды в холодильнике? Может, он ушёл ненадолго? И привык оставлять порядок, чтобы приятнее возвращаться было? Но почему тогда любитель порядка вдруг забывает такие элементарные вещи, как запереть за собой дверь?

Решив, что в сложившейся ситуации лучше будет вернуться к Серёже и рассказать ему о том, что я увидел. Может, он сообразит, что к чему. В конце концов, он должен лучше знать собственного дядю.

Всё ещё продолжая строить гипотезы о том, почему дверь квартиры могла остаться открытой, я вернулся к входной двери и потянул её на себя. И тут же отпрянул: на пороге стояло двое. Оба здоровые, мясистые. Тот, что слева — лысый, справа — с усами и пробивающейся сединой на висках.

Увидев меня, они синхронно улыбнулись и подались вперёд. Я рефлекторно отступил в коридор, даже не пытаясь захлопнуть перед ними дверь: было ясно, что не успею, да и сил не хватит.

— Привет, хлопчик, — сказал лысый, не переставая улыбаться.

— Ну ты спортсмен, — осклабился усатый.

— Что вы? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Нам куда интереснее, кто ты, — бросил усатый, аккуратно закрывая за собой дверь.

Ситуация складывалась так себе: путь к отходу отрезан. Теоретически можно прорваться к лоджии на кухне — но что дальше? Этаж высокий, не выпрыгнешь. Да и успеть почти нереально, догонят раньше.

— Давайте поговорим, — предложил я.

— Так и мы о чём? — осклабился лысый. — И мы за поговорить. Ты чей, а?