Эпоха крестовых походов
Шрифт:
Норманны обеих Сицилии.Едва только смерть Роберта Гюискара (1085) спасла Алексея I от норманнского нашествия, как ему пришлось вступить в борьбу с одним из сыновей Гюискара, Боэмундом Тарентским. Сначала последний пытался отклонить первый крестовый поход от его пути; затем, сделавшись князем Антиохии, он захватил греческие владения в Киликии и Памфилии; наконец, по возвращении на запад, он с 60-тысячным войском высадился в Авлоне и принялся осаждать Диррахий. Договор 1108 г. уладил как азиатские, так и европейские дела: Боэмунд признал себя вассалом императора за Антиохию, обещал восстановить в этом городе православного патриарха, вернуть Лаодикею и другие укрепления и заставить кузена Танкреда и других своих вассалов исполнять их вассальные обязательства по отношению к их сюзерену, базилевсу.
При Мануиле Комнине сицилийский граф Рожер II соединил в своих руках, кроме наследия своего отца (1101), также владения потомков Гюискара, то есть почти всю Южную Италию (1127). Наконец в 1138 г. он утвердился в Неаполе. Корона обеих Сицилии не раз внушала тем, кто носил ее, непомерные притязания; в пример можно указать Карла Анжуйского
Вильгельм I Злой, наследовавший Рожеру в 1154 г., тщетно просил мира. Греки перенесли войну в Италию, взяли там Бари и завоевали большую часть Апулии. Но за этими успехами последовал ряд поражений. В то время как Мануил был занят завоеванием Италии, сицилийский флот прорвался через пролив и бросил якорь под стенами императорского дворца. Вильгельм был настолько благоразумен, что не употребил во зло свою неожиданную удачу. В 1155 г. был заключен мир; обе стороны обменялись крепостями и пленниками за исключением фиванских ткачей, которые уже вполне обосновались в Палермо.
После избиения латинян в Константинополе (1182) Вильгельм II Добрый, сын предшествующего короля, выступил мстителем за западное христианство. Его двоюродный брат, адмирал Танкред, переплыл Адриатическое море и в тринадцать дней взял Диррахий. Затем флот обогнул Морею, а сухопутная армия шла древней viaEgnatia , оба направлялись к Фессалонике, второму городу империи. Трусость или измена его коменданта, происходившего из семьи Комнинов, ускорила падение города, но не избавила его от ужасов штурма. Архиепископ Евстафий оставил нам красноречивую deploratio бедствий своих сограждан; город был разграблен окончательно, как и можно было ожидать от методичных норманнов; воспоминания о резне 1182 г. удваивали их жестокость. Семь тысяч жителей погибли отчасти во время обороны, отчасти после взятия города. Людей пытали, чтобы вынудить у них деньги (1185). Ненависть между двумя народностями — итальянской и греческой — обнаруживалась с каждым днем все более резко.
По вступлении на престол Исаака Ангела доблестный стратег Врана двинулся против завоевателей. Он разбил их в двух сражениях — при Мосинополе и Димитрице, — отбросил их в Фессалонику, где вражда населения не дала им возможности защищаться, и принудила покинуть страну. Затем их флот был почти весь истреблен греческой эскадрой и бурями. Они вынуждены были очистить даже Диррахий. Греки взяли в плен 4 тысячи человек, в том числе двух генералов, Альдуина и Ричарда. Альдуин и часть солдат перешли на службу императора, остальные погибли от голода в тюрьмах.
Немцы.Могущество Сицилии пришло в упадок. Но отсюда возникла новая опасность: в этом самом году (1185) произошла помолвка Констанции Сицилийской с сыном Барбароссы, будущим Генрихом VI, самым жестоким из Гогенштауфенов. Этот Генрих, сделавшись королем Сицилии и немецким императором, потребовал от Исаака (1194), а затем от узурпатора Алексея, чтобы они отдали ему всю страну от Диррахия до Фессалоники, завоеванную некогда норманнами. В конце концов он согласился принять огромную военную контрибуцию, для уплаты которой пришлось установить новый налог, так называемую аламанскую подать. В то же время он женил своего брата Филиппа Швабского на дочери Исаака Ангела, Ирине. Генрих VI предпринял грозную экспедицию против Греческой империи, но смерть разрушила его планы (1197). Мы видели, какую роль играл Филипп Швабский в «отклонении» четвертого крестового похода.
Крестоносцы.Алексей i призвал на помощь западных рыцарей против сельджуков. Он, может быть, надеялся, что их явится ровно столько, сколько было необходимо для усиления тех латинян, которые уже раньше служили в греческой армии в качестве наемников и союзников. При виде несметных крестоносных ополчений, напоминавших древние нашествия целых племен, он пришел в ужас. Однако он оказался на высоте тех многообразных обязанностей, которые налагал этот кризис на христианского государя и Греческого императора. Он гостеприимно встретил беспорядочные полчища Петра Пустынника, кормил их и оказывал им поддержку, он поспешил переправить их в Азию, где они принялись избивать без разбора христиан и мусульман и где они нашли свою жалкую гибель; он послал свои корабли, чтобы перевезти в Европу 3 тысячи этих паломников, спасшихся от гибели. Когда прибыла настоящая армия — феодальные ополчения, он дал им самые разумные советы относительно плана военных действий, снабдил их съестными припасами, военными машинами и инженерами и дал им в помощь один из лучших отрядов своего войска под командой храброго Ахилла Татия; но в то же время он принял необходимые меры предосторожности, стараясь только поодиночке допускать к Константинополю эти ополчения, которые непрерывно следовали одно за другим и из которых каждое заключало в себе от 80 до 100 тысяч человек; наконец, желая извлечь из их похода
выгоду для империи и с этой целью приноровляясь к их феодальным принципам и предрассудкам, он потребовал от вождей клятвы в том, что они будут считать себя его вассалами за те земли, которые им удастся покорить, потому что мусульманское завоевание не могло устранить права империи на принадлежавшие ей некогда страны.Мануил по отношению ко второму крестовому походу следовал почти той же политике, что и его отец. Первыми прошли немцы под начальством его шурина, императора 1 Конрада III. Проходя через европейские провинции, они разграбили Софию и под стенами Константинополя напали на отряд греческой армии. Конрад обнаруживал величайшую заносчивость по отношению к Мануилу. Последний, естественно, не открыл ему ворот столицы. В Азии немцы продолжали грабить; неудивительно, что множество из них погибли от голода в той бедной стране. Известие о том, будто Мануил предупредил турок об опасности, требует подтверждения. Немецкое войско было достаточно недисциплинированно и незнакомо со способом ведения войн в Азии, чтобы турки и климат могли истребить его без помощи базилевса. Французская армия, предводительствуемая Людовиком VII и почти столь же многочисленная, как немецкая, прошла через империю, не совершив никаких бесчинств; Людовик VII согласился принять проводников, присланных ему Мануилом; он не придирался к формальностям, не отказался сесть на трон ниже того, на каком сидел император. За это благоразумие он был вознагражден сносным успехом.
Отношения Мануила к латинским государствам, образовавшимся в Палестине, были отношениями сюзерена к его вассалам. Когда Раймонд Антиохийский сделал попытку освободиться от своих феодальных обязательств, Мануил напал на него с суши и моря, заставил его просить прощения, но вернул ему его княжество, удовольствовавшись лишь новой присягой на верность (1144). Точно так же поступил он и с преемником Раймонда, Рено, который оказал ему неповиновение, а затем явился принести ему вассальную клятву в монашеской одежде, босой, с веревкой на шее, непокрытой головой и голыми руками. Император торжественно вступил в Антиохию, причем Рено шел рядом, держа его стремя, а Балдуин III Иерусалимский сопровождал его верхом, но без королевских инсигний. Однако Мануил снова отдал Антиохию в лен Рено (1156). Когда Жоселен, граф Эдессы, был взят в плен турками и умер от голода в темнице, его вдова поспешила обратиться к заступничеству Греческого императора, теперь, правда, уже запоздалому (1151). Балдуин III Иерусалимский женился на племяннице Мануила, Феодоре (1157), Мануил — на Марии Антиохийской (1161). В 1156 г. он заставил страшного Нуреддина отпустить на волю 6 тысяч пленных французов и немцев, участников второго крестового похода. В 1169 г. Мануил вместе с Амори Иерусалимским, женатым на принцессе из дома Комнинов, совершил крестовый поход против Египта.
Третий крестовый поход был для Исаака Ангела тяжелым испытанием. Предвидя эту страшную опасность, бази-левс отправил в Нюренберг торжественное посольство, обещая помогать Фридриху Барбароссе, снабжать его армию плодами, овощами, лесом и фуражом под тем условием, чтобы немцы платили за все остальное и мирно прошли через империю. Когда они вступили на греческую территорию, императорский комиссар Кантакузен, по-видимому, плохо исполнил свою обязанность, и немецкая армия страдала от голода. Затем, когда Барбаросса вступил в переговоры с сербским и болгарским королями, недоброжелательство Исаака обнаружилось более резко. Он отрезал крестоносцам доступ к съестным припасам, послал против них великого доместика Запада, задержал послов Фридриха и потребовал, чтобы ему был дан в заложники наследник германского престола. Тогда и Фридрих потребовал заложников. Кроме того, он потребовал, чтобы византийцы, для которых он был только гех, признали за ним императорский титул. Немецкая армия, беспрестанно подвергаясь нападениям императорских солдат, славянских и валахских разбойников, проходила через византийские области, точно по неприятельской стране. В одной церкви они застали представление Страшного Суда, причем, как им показалось, греки ездили верхом на немцах; они сожгли этот город. Они силой вошли в Бероэ, нашли Адрианополь безлюдным, оставили гарнизон в Филиппополе и штурмом взяли Дидимотй'кон. Опустошая все на пути, они неудержимо двигались к Константинополю. Историк Никита Хониат с содроганием рассказывает о той опасности, которой подверглась империя вследствие легкомыслия Исаака. Наконец, Исаак понял свою ошибку и предложил Фридриху заложников с тем, чтобы немцы тотчас переправились в Азию. Барбаросса был честный крестоносец: он уступил. Все эти столкновения и породили ту ненависть, которую, как мы видели, питал к грекам Генрих VI.
Такие же столкновения произошли и с англичанами: Ричард Львиное Сердце отнял Кипр у узурпатора Исаака (1191).
Сопоставляя все эти обстоятельства — вражду к грекам римского папы, стремление Венеции вернуть себе торговую монополию или разрушить империю, честолюбивые замыслы норманнов, унаследованные немцами, происки крестоносцев, убежденных в коварстве греков, — мы поймем, как удалось «отклонить» четвертый крестовый поход от Иерусалима на Константинополь.
Уже в эпоху первого похода Боэмунд писал Готфриду Бульонскому, что прежде всего надо покончить с греками; во время второго похода такие же советы давал Рожер Сицилийский Конраду III и епископ Лангрский, у самых стен Константинополя, — Людовику VII; во время третьего крестового похода Барбароссу склоняли к тому же сербский краль и болгарский царь. Должен был наступить такой момент, когда к этим планам отнеслись бы с большим вниманием. Можно только удивляться тому, что первые три похода, в которых участвовали сотни тысяч западных воинов, прошли по империи, не причинив ей вреда, и что она пала перед гораздо менее многочисленным войском, которое могло подступить к ней только с моря. Дело в том, что участники первого крестового похода были в общем искренно верующими людьми, стремившимися исключительно к освобождению Гроба Господня, и что в то время ни Венеция, ни папство еще не имели определенных планов насчет Византии.