Эндана
Шрифт:
Юноша снова покосился на сестру и нахмурился: ему очень не понравился отрешенный, пустой взгляд девушки.
Неужели битва оказалась такой страшной, что Леа никак не может от нее отойти?
Принц открыл рот, чтобы напрямую спросить об этом, но ее высочество оказалась быстрее:
– Эдвин, нам угрожает беда! Собери толковых людей из тех, кто остался, надо поговорить.
Принцесса провела тонкими пальцами по лбу, пытаясь сосредоточиться, и развернулась в направлении отцовского кабинета, очевидно собираясь дождаться совета там. У Эдвина было другое мнение по этому поводу.
Он, решительно взяв сестру под
– Совет соберется не раньше чем через три часа! Ты успеешь вымыться, переодеться и даже поспать. И не думай возражать! А то свалишься где-нибудь от усталости. Да, и еще… – принц замялся. – Я твою комнату гостям отдал. Временно. Вейаны, они, понимаешь, помощь прислали. Я их расселил во дворце. Ты уж извини, сестренка.
Леа удивленно посмотрела на брата, а затем – по сторонам. Она только сейчас заметила, что коридор полон незнакомых людей в странных одеждах. Они смотрели на девушку, и в их взглядах мешалось чувство любопытства, восхищения и опаски.
– Эдвин? – растерянно повернулась к брату ее высочество.
– Позже объясню! – досадливо отмахнулся принц и приказал: – Вымойся и отдохни, иначе даже слушать тебя не стану! А я пока соберу военачальников и магов. Не поверишь, но у нас их теперь целая прорва.
После этих слов молодой человек закрыл за собой дверь, оставив сестру одну, а сам занялся делами. Девушка хорошо слышала его непривычно властный и уверенный голос, отдающий распоряжения на незнакомом ей языке.
Леа опустилась на кровать, положила рядом меч и стала медленно, через силу раздеваться.
Через полчаса заглянувшая в покои принца Эдвина няня Леантины обнаружила бывшую подопечную в кровати. Девушка крепко спала, свернувшись в клубок и подтянув колени к подбородку. Видно было, что принцесса прилегла ненадолго: она не разделась и влажные после купания волосы сразу заплела в косу. Несмотря на царившее за окном лето, ее высочество мерзла: босые ноги были поджаты, а руки принцесса прятала в рукава.
Старая няня покачала головой, жалея Леа. Длинные ресницы девушки не скрывали черных кругов под глазами, в уголках губ залегла горькая складка. Одним словом, выглядела ее высочество откровенно больной.
Старуха осторожно потянула за край одеяла, намереваясь вытащить его из-под спящей, но передумала и вышла за дверь, чтобы вскоре вернуться с мягким пушистым пледом. Она заботливо укрыла принцессу, недолго постояла над ней, с нежностью и грустью рассматривая такое юное и такое печальное лицо, а затем ушла, плотно прикрыв дверь. Правда, недалеко ушла.
Верная своим убеждениям Рива скомандовала подвернувшимся слугам и уже через пару минут восседала у входа в покои принца в большом удобном кресле, с твердым намерением не пускать никого, пока уставшая девочка сама не проснется. А тем, кто захочет покуситься на отдых ее высочества, старая няня приготовила достойный отпор! Будь это хоть принц, хоть их высочества, хоть жена наследника, хоть сама королева! Правда, последней Рива позволила удостовериться – с Леа все в порядке. С порога. Ослушаться няню Роанна не посмела – еще бы, ведь когда-то упрямая старуха воспитала ее саму.
И даже слуги, спешащие по делам, старались проходить мимо покоев принца Эдвина на цыпочках, ежась под строгим взглядом няни. Уж они-то знали, что при желании вредная бабка может устроить им полную неприятных
сюрпризов жизнь.Леа стояла на вершине ледяного холма, и мимо девушки проходила бесконечная вереница мертвых. Это шли павшие воины в посеченных доспехах, изуродованные клыками нежити. С такими страшными ранами, что смотреть на людей было невозможно. Однако девушка взгляда не отводила, пытаясь разыскать среди них кенлирского короля.
Энданцы, оснирийцы, азанагские воительницы, северяне, гномы – все они пали под Тургором. Принцесса узнала в толпе графа Вардиса, жрицу Нэру, телохранителя отца, но правителя Кенлира среди них не нашла.
А может, Леа просто не смогла его разглядеть? Ведь мертвых оказалось слишком много.
В душе расползлось черной гарью отчаянье – Тиара просто необходимо найти! Она должна сказать ему… он должен знать!
Неожиданно прямо под ухом раздался злорадный смех. Принцесса повернула голову и увидела Эллису. Черная королева смотрела на девушку с нескрываемым торжеством.
– Ты не найдешь его здесь, принцесса. Я забрала его душу с собой!
Женщина снова захохотала. Леа потянулась к ее горлу, но когтистая лапа перехватила руку – Эллиса притянула девушку к себе.
– Он мой, Леа, теперь он мой. – Довольная улыбка растянула бескровные губы, обнажив вытянувшиеся клыки. – Но не переживай, ты скоро встретишься с ним. Ты и сама чувствуешь это, ведь правда, Леа? Когда к тебе заглянет смерть, не гони ее. Позволь отвести ко мне. Обещаю, ты свидишься со своим северянином.
Правительница нежити, высунув длинный узкий язык, провела им по щеке девушки:
– Даже во сне вы, люди, просто восхитительны на вкус. – И разжала руки. – До встречи, принцесса! Скоро увидимся!
…Леа открыла глаза и прислушалась. За стенами дворца шел дождь. Капли воды с неприятным сухим шорохом падали на землю серой прозрачной стеной.
Девушка равнодушно глянула в окно, вздрогнула и бросилась прочь из комнаты, чуть не снеся с пути дремлющую в уютном кресле Риву.
Та огорченно всплеснула руками – вот неугомонная, разве можно отдохнуть за неполных два часа?!
– Ваше высочество, все собрались.
Вежливый голос слуги отвлек наместника от созерцания сада. Он, как и многие горожане, не мог оторвать взгляда от странного дождя. Вместе с водой с неба сыпалась мелкая ледяная крупа, смерзаясь на глазах в толстую корку.
Такой погоды в эту пору его высочество, как ни силился, припомнить не мог.
Да что там в памяти! Ни в одной летописи Энданы не упоминалось о подобном казусе в летнюю пору.
Эдвин пожал плечами: в конце концов, все когда-нибудь бывает в первый раз.
Повернулся, решив разбудить сестру, но она уже стояла на пороге:
– Эдвин, она надвигается! Пусть ударят в Голос Награны!
Его высочество вздрогнул – большой колокол, возвещавший о приближении беды, молчал вот уже лет двести.
– Ты уверена? – Принц не сводил взора с сестры.
Леа кивнула:
– Да, Эдвин! Я чувствую их близость.
Внезапно девушку скрутил кашель, и, когда она снова выпрямилась, Эдвин стал белее траурного флага кенлирцев. Юноша протянул руку и, словно не веря своим глазам, осторожно коснулся губ Леа. Кончики длинных пальцев молодого человека тут же окрасились в ярко-алый цвет.