Шрифт:
Б.Гурфинкель
Эмоция жалости
Рука с бланком радиограммы просунулась в пассажирский отсек. Человек в легкой рубашке и шортах, сидевший у иллюминатора, прочел: "Итадзуэ, 10:00. Видимость нуль шторм двенадцать баллов посадка невозможна тчк срочно доставьте наземным транспортом 116/8 Клифтон".
Он со злостью скомкал бланк. Тайфун "Глория", атаковавший побережье в двухстах милях южнее, вмешался и в дела "Дженерал Атомик".
– Садимся в Иокогаме, - сказал он пилоту и, выглянув в иллюминатор, зажмурился от ливня света, хлынувшего в глаза. Внизу лежал Тихий океан. В его волнистой синеве ослепительно
Вертолет заложил крутой вираж - синева внизу накренилась, подставив взгляду темную полосу берега. На уровне глаз мелькнула вершина высоченного уступчатого здания. Тонкий шпиль венчала фигура журавля, вытянувшегося в стремительном полете. Машина на минуту повисла, потом пошла вниз и с сердитым стрекотом коснулась земли. Человек распахнул дверь, спрыгнул на раскаленный бетон и, заслонив глаза ладонью, стал всматриваться в приближавшийся темно-зеленый "джип".
– Добро пожаловать, сэр, - солнечные зайчики сияли в зеркальных стеклах темных очков.
– Кавасами, из Дзидося Умпан к вашим услугам.
– Выгружайте, Билл, - сказал приезжий.
– Здравствуйте, мистер Кавасами.
– Одну минуту, сэр, - на лице агента автотранспортной конторы отразилось вежливое сожаление, - куда нужно доставить груз?
– В Итадзуэ, и как можно скорее, - в тоне приезжего звучало нетерпение.
– Но это обойдется вам недешево, сэр... Автостраду в Итадзуэ держат под контролем гэнкаевцы, и не всякий водитель согласится ехать... Нужна вооруженная охрана.
Приезжий поморщился. Об этом он слыхал. Общество Воинов Атомного Пепла...
– эти парни пытались партизанскими методами помешать снабжению базы. "Хиросиму все не могут забыть, а ведь уж тридцать с лишком лет прошло", - подумал он, инстинктивно потрогав белесый шрам, след японской пули, оставшийся с той поры, со времен Хиросимы.
– Сколько?
– спросил он.
– Сто долларов за каждую милю, сэр: возможно, придется совершать трудные объезды. И, кроме того, сэр, - агент улыбнулся, - пожизненная пенсия будущей вдове водителя...
– Двадцать две тысячи долларов, да еще и пенсия... А можно застраховать груз?
– подумав, спросил приезжий.
– Исключено, сэр, - сказал Кавасами.
– Но... Но вот они, - агент указал на многоэтажную махину, увенчанную журавлем, - возможно, пойдут на риск страховки. Цуру-Кюку-Умпан, сэр, - ускоренные железнодорожные перевозки.
– Билл, подождите меня, - сказал приезжий.
– Надеюсь, вы меня подвезете, мистер Кавасами?
Покачиваясь на мягком сиденье, приезжий развернул свежий номер "Ниппон таймс". В глаза бросилась подпись "Дорис Хант". А, старая знакомая! Статья называлась "Электронный Хозяин водит поезда". "Должно быть, электронный робот на транзисторах, - подумал он.
– Однако раз Дорис здесь, значит не зря: у нее первостатейный нюх, и какую-то сенсацию она наверняка раскопала. Надо будет ее повидать".
Стеклянная вертящаяся дверь блеснула на солнце многоцветной радугой, и старый швейцар, низко склонившись, со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы: гость явно заслуживал почета.
На площадке четырнадцатого этажа гостя встретил плечистый молодой японец и молча проводил к двери. Кабинет был ограничен, казалось, лишь двумя плоскостями: окном во всю стену и громадной картой Хоккайдо. Из-за небольшого полированного стола навстречу поднялся человек.
–
Цуру-Кюку-Умпан рада служить вам, сэр, - его английский язык был безукоризненным.– Я представляю службу движения, мое имя Мицукава, - в его голосе чувствовалось уверенное спокойствие.
– Очень рад, мистер Мицукава. Я Кит Уэйнрайт из "Дженерал Атомик"... Мне нужно срочно доставить груз на нашу базу в Итадзуэ.
– Да, да, я знаю, четыре ящика, шестьсот фунтов.
– Мицукава вежливо улыбнулся.
"Любопытно, откуда это он знает, какой у меня груз!" - Мицукава подошел к карте. У кружка с надписью "Итадзуэ" загорелся огонек.
– Двести двадцать миль, час тридцать пять минут - семь тысяч долларов, мистер Уэйнрайт... При нынешней ситуации, - Мицукава ухмыльнулся, - это намного дешевле автотранспорта...
– Вы имеете в виду...
– То же, что и вы, мистер Уэйнрайт, - поспешно ответил Мицукава.
– Но это долго, - сказал Уэйнрайт.
– Если вам это кажется долго... Дзаэмон-сан!
Молодой японец неслышно появился в комнате.
– Запросите Дэнси-Даймо, сколько времени займет доставка груза отсюда в Итадзуэ по оптимальному маршруту. Дадим ему Камиданоми.
– Дэнси-Дайме... Значит, Электронный Хозяин работает у вас?
– спросил гость.
– Электронный Князь, - поправил Мицукава.
– Это искусственное существо, точнее - нейроид. Он управляет у нас службой движения и никогда не ошибается... Дзаэмон-сан?
– Сорок две минуты, Мицукава-сан.
– А Камиданоми, это что?
– спросил Уэйнрайт.
– Ядерный грузотепловоз - двести миль в час... Но это будет стоить дороже, мистер Уэйнрайт, - уточнил Мицукава.
– Десять тысяч долларов, половина вперед, чеком на банк Урудзима.
– Согласен, - сказал Уэйнрайт нетерпеливо.
– Но груз должен быть застрахован.
– О да, конечно, - Мицукава улыбнулся.
– От любой утраты, - сказал Уэйнрайт.
– Но у нас давно нет аварий по техническим причинам, мистер Уэйнрайт... Страховая сумма выплачивается клиенту только в случае утраты груза, происшедшей вследствие стихийного бедствия или преднамеренного уничтожения груза кем бы то ни было, кроме самого клиента или лица, действовавшего но его поручению.
– Кем бы то ни было - в том числе и гэнкаевцами?
– осведомился Уэйнрайт.
– Разумеется...
– Пятьсот тысяч долларов, - сказал Уэйнрайт.
– Где полис?
– Вот ваш договор и полис, сэр, - у Дзаэмона все было подготовлено.
Уэйнрайт молча подписал.
– Дзаэмон, организуйте приемку груза, отправление немедленно... А теперь, мистер Уэйнрайт, я буду рад показать нам прекрасные хризантемы моего сада, - Мицукава излучал радушие.
Во взгляде Дзаэмона, упершемся в спину Уэйнрайта, блеснула свирепая, непримиримая ненависть. Выждав, пока патрон и гость скрылись за дверью, он подошел к телефону и набрал номер.
Зеленеющее рисовое поле, аккуратно расчерченное на квадраты, утопало в жарком мареве. Над синеющими вдали горами белела вершина Фудзи. С поля доносилось пение - там по колени в нагретой солнцем воде, согнувшись, передвигались женщины в широкополых соломенных шляпах. На площадке у станционных сооружений разъезда Таруэгава-эки звенели детские голоса.
– Наками, Наками, твоя очередь искать!
– маленький Ити с разбегу обхватил девятилетнюю Наками.
– Нет, нет, я не хочу... идите все сюда, давайте считаться... Тосио! Куда ты?