Эмма и граф
Шрифт:
— Предполагаю, я должна буду подписать большое количество документов, — сказала Эмма, вставая.
— О, конечно. Но позже, позже. Я сообщу вам немедленно, когда вы понадобитесь. А до того времени мистер Уэйд с удовольствием поможет разрешить все ваши проблемы. Вы оставите мне ваш адрес и сообщите затем о его перемене?
Эмма снова стала очень богатой, так что мистер Мэнсон заискивал перед ней. Как бы вели себя он и мистер Уэйд с бедной мисс Эммой Лоуренс, это совсем другой вопрос!
Все эти неожиданные горько-сладкие новости так ошеломили Эмму, что, только усевшись в вызванный мистером Уэйдом кеб, она вспомнила о милорде.
Что он делает
Только эта мысль согревала ее в долгие дни и ночи, предшествовавшие возвращению в мир богатства и аристократизма.
Глава тринадцатая
Возвращение мисс Эмилии Линкольн в высший свет стало главной сенсацией сезона, сравнимой разве что с новостями о побеге Наполеона с Эльбы и намерении лорда Лафтона жениться на женщине без положения в обществе, хотя и из приличной семьи. До следующего сезона, безусловно, все забудется, но сейчас общество было взбудоражено слухами. Письма разволновавшейся аристократии циркулировали между Лондоном и провинцией. Скандальная пресса кишела на-
меками, разоблачениями, восклицательными знаками и двусмысленными карикатурами.
Отклики на перемену судьбы Эммы — она не могла думать о себе как об Эмилии, слишком долго жила она Эммой — были многочисленными и разнообразными...
Абзац из колонки в «Морнинг пост», сентябрь 1814 года:
«Мы получили сообщение о том, что смерть мистера Генри Линкольна несколько лет тому назад произошла не в результате самоубийства, как предполагалось, а убийства его младшим партнером мистером Джорджем Свэйном. Причиной убийства послужило длительное мошенничество мистера Свэйна, вызвавшее крах фирмы „Дом Линкольна“. Мистер Свэйн, охваченный раскаянием, признался в своих преступлениях, вернул состояние мисс Эмилии Линкольн, единственному ребенку мистера Линкольна, а затем совершил самоубийство. Что подтверждает древнее изречение „Magna est veritas et praevalet“ (Правда всегда торжествует).
Отрывок из дневника мисс Эмилии Линкольн, сентябрь 1814 года:
«Я могу лишь сожалеть о том, что подтвердилось сегодня: у меня не будет ребенка милорда. Как бы неодобрительно ни смотрело общество на незаконного отпрыска, у меня бы осталась память о нашей любви и для меня это дитя было бы желанным... Неужели я никогда больше не увижу его? А если он встретит меня под моим настоящим именем, как он поступит, узнав, что я обманывала его?»
Сэр Томас Лиддел графу Чарду, ноябрь 1814 года:
«У меня есть хорошие новости для Вас. Чек, полученный мною из банка Каутса, сполна компенсировал выход из нашего синдиката Лафтона и Блэкберна. Чек подписан мисс Эмилией Линкольн, выразившей намерение инвестировать деньги в локомотив мистера Стефенсона. Она просила извещать ее об успехах мистера Стефенсона, и я более чем счастлив оказать ей эту любезность...»
Анна, леди Фонтэн, своей племяннице мисс Эмилии Линкольн, ноябрь 1814 года:
«Моя дорогая племянница!
Я пишу это письмо с некоторой естественной робостью, поскольку прошу тебя забыть о том, что случилось между нами около девяти лет тому назад, и хотела бы навестить тебя во время нашего следующего приезда в Лондон.
Мой муж, чьему жестокому приказу я с глубочайшим огорчением была вынуждена повиноваться, когда он запретил тебе войти в наш дом после смерти твоего отца, охвачен раскаянием. Он получил чек от банка Каутса, полностью
возместивший его потерянные инвестиции. Чек выписан от твоего имени, но прибыл без единого сопроводительного слова.Я понимаю, что, прося прощения за отказ в помощи в тяжелую минуту, когда ты так нуждалась в поддержке, я прошу почти о невозможном, но ты дочь моей сестры, и я признаю, что с тобой поступили в высшей степени несправедливо...»
Мистер Бен Блэкберн Якобу Страуду, ростовщику, Сити, Лондон, декабрь 1814 года:
«Как Вы смеете посылать мне такое грубое безапелляционное требование о выплате займа? Имейте в виду, что, как джентльмен, я не собираюсь терпеть подобные оскорбления от тех, чье положение в обществе ниже моего. Вы получите деньги, когда я буду готов заплатить, и ни минутой раньше. А пока прекратите мне докучать».
Мисс Эмилия Линкольн леди Фонтэн, декабрь 1814 года:
«Получив Ваше письмо, я поддалась искушению процитировать знаменитые слова доктора Сэмюэля Джонсона, оказавшегося в положении, подобном моему, сказанные лорду Честерфильду: „Ваше признание моих трудов было бы приятным, если бы не откладывалось до тех пор, пока не стало мне безразличным... пока я не стал знаменит, а потому не нуждаюсь в нем“.
Но я не могу забыть, что Вы сестра моей дорогой -матери, что, как большинство женщин, не можете контролировать поступки Вашего мужа, и что я одна на свете, и останусь одна, если не признаю тех родственников, каких имею, даже несмотря на то, что в тяжелейшей беде они покинули меня.
Конечно, Вы можете навестить меня, и мы постараемся забыть годы, прошедшие после нашей последней встречи, и будем думать и говорить только о будущем».
Анна, леди Фонтэн, своей племяннице мисс Эмилии Линкольн, январь 1815 года:
«Ты так великодушна...»
Объявление в «Морнинг пост», февраль 1815 года:
«Свадьба между Огастусом, третьим графом Лафтоном, и мисс Калипсо Стрэйт, объявленная ранее, не состоится».
Мисс Калипсо Стрэйт лорду Лафтону, февраль 1815 года:
«Как Вы могли так жестоко унизить меня перед всем светом, сообщив в „Морнинг пост“ о разрыве помолвки прежде, чем проинформировали меня? Я все утро провела с поверенными, обговаривая условия нашего брака, днем покупала свадебное платье. А вечером на балу леди Каупер я обнаружила, что являюсь предметом насмешек и издевательств тех, кто прочитал объявление в газете... не в пример мне.
Не могу поверить, что Вы сделали это умышленно. Скажите, что это — мистификация или ужасная ошибка, ибо, если это правда, я обесчещена».
Лорд Лафтон мисс Калипсо Стрэйт, февраль 1815 года:
«Я могу только предполагать, но, вероятно, то проклятое письмо, в котором я сообщаю Вам о своем решении отменить свадьбу, заблудилось по пути в Лондон. Вы должны признать, что я сделал Вам предложение в приступе помешательства... В здравом уме я не сделал бы ничего подобного. Особенно когда Вы так свободно расточали мне Ваши любезности, не освященные браком.
Впоследствии, когда безумие прошло, я был несколько встревожен тем, что вдруг Вы, выйдя замуж, будете так же любезны с другими. Я прилагаю чек на покрытие стоимости Вашего свадебного платья.
Конечно, Вы не вернетесь сюда к обязанностям компаньонки моей сестры. Это будет неприлично».
Из колонки в «Тайме», 10 марта 1815 года:
«Достоверно известно, что узурпатор Бонапарт бежал с острова Эльба, где находился в ссылке, и движется к Парижу...»
Мистер Бен Блэкберн мистеру Якобу Страуду, ростовщику, Сити, Лондон, март 1815 года: