Эмиссар для Бездны
Шрифт:
– Для твоей же пользы будет лучше, чтобы в ожиданиях я оказался более удачлив, чем Ктелх. Второй вопрос: где ты взяла единорога и что с ним планируешь делать?
– Это не единорог,- упрямо повторила я,- это мое ездовое животное.
– А выглядит как единорог.
– Я тоже выгляжу как человек, но это только камуфляж.
– А ты понимаешь, что тебя определили в "серую" сотню, к шпионам, где ты на своем "не единороге" будешь как суккуб в монастыре?
– Мне не обязательно въезжать на нем в рашверы, он может подождать за стенами, но зато на нем удобней и быстрей перемешаться.
–
– Он у меня всеяден.
– Может быть, только единороги не входят в экипировку солдат арр'раша Раафа, а, значит, корм ему будешь добывать сама. Траву да ячмень не везде найдешь.
– Я же говорю, он всеяден.
– Алф'тьен, что ты скажешь?
Услышать "приговор" Мороза я не успела. Странный шум, возникший сначала вдалеке, начал приближать, крики становились все громче и громче, уже можно было разобрать мат и проклятья. И тут гвалт перекрыл протяжный рев, отразившись от обломков, он прокатился эхом по руинам.
– Алф'рейс!..- к нам тяжело дыша, бежал один из дозорных.- Алф'рейс, у нас потери!
– Откуда? Хищник в лагере?
– Нет... Не совсем,- взгляд дозорного метался от меня к алф'рейсу,- это единорог! С ним произошло что-то странное... он напал на Сета из "пурпурной" сотни!
– Единорог напал на моего солдата! Это как?!- последнее восклицание, как и бешеный взгляд, было обращено ко мне.
– Полагаю, мое ездовое животное начало решать проблему с фуражом,- простонала я, пытаясь высмотреть средь мельтешащей толпы своего скакуна.- Алф'рейс, могу я уйти? Поверьте, это не единорог, а хищник, идеальный убийца!
– Иди,- резко мотнул тот головой, будто с глаз долой прогоняя,- но потом я жду объяснений!
Будем надеяться, что я к тому моменту их придумаю.
Однажды в ткацкую комнату, где рукодельничали нанятые бабулей ткачихи, забежала крыса. Вопли стояли такие, что неосмотрительно прибежавшая "на подмогу" стража еще несколько суток после этого лечила у замковой целительницы, Риты, уши. Комната оказалась разгромлена, как после орочьего нашествия. Пострадали не только мебель и станки, а также стены, пол и потолок, так как некоторые отважные "защитницы" пытались остановить "мерзкую тварь" любыми подручными средствами: стульями, вазами, обувью, ножницами, мотками ниток, рулонами готовой ткани и баночками с красками. Все предметы естественно метались с противоположной стороны комнаты, а девицы предусмотрительно, под визги, перебегали от стены к стене, если "враг" приближался ближе, чем на сорок шагов.
Именно этот момент из моего детства вдруг вспомнился, когда я вломилась в самую гущу беснующей толпы. Демоны плотным кольцом окружили небольшую вытоптанную площадку, по которой метался единорог. Близко приближаться никто не решался (если судить по измазанной в крови морде Изумителя, неудачные попытки все-таки были), но и расходиться толпа не собиралась. Сначала в единорога летели камни, а потом в руках появилось и оружие.
– Не сметь!- я налетела на двух ближайших стрелков, повиснув на их арбалетах (или на чем-то напоминавшее их).- Не стрелять!
Не думаю, что меня слышала хотя бы половина присутствующих,
но ближние оружие слегка опустили.– Уйми свою кобылу!- рявкнули за моей спиной.
– Это жеребец!- огрызнулась я, делая первые шаги к озверевшему единорогу.
– Я из него мерина сделаю, если он хотя бы еще раз двинется в сторону кого-то из моей сотни!
– Песчаник, отзови своих,- голос алф'рейса был на редкость спокойным, словно и не он пару минут назад взглядом метал молнии.- Мне бы, конечно, хотелось посмотреть на эту процедуру, но твоя сотня итак уже не полная, давай не будем ее дальше сокращать.
Я была очень благодарна Сийту за вмешательство и не важно, какое оно имело подоплеку.
– Изумитель, иди сюда. Теперь все будет хорошо, успокойся,- ворковала я, протягивая руки к единорогу. Тот, наконец, отыскал меня взглядом среди толпы и на полусогнутых лапах, почти припадая брюхом к земле, заскользил среди обломков.- Иди сюда, мальчик... хороший мой! Что случилось? Кто обидел?
Шерсть у него стояла дыбом, залитые пеленой глаза настороженно шарили по толпе, но после моих прикосновений животное перестало скалить клыки, хотя утробное рычание еще долго не стихало.
– Он проявляет такую агрессию в исключительных случаях,- громко заговорила я, обращалась, конечно, к Сийту, но хотела, чтоб услышали все собравшиеся.
– Ему что-то угрожало, иначе бы он не напал.
– А определять, что ему угрожает, будет сама тварь?- резанул по ушам полный холодной ярости голос.
Если все правильно поняла, этого выскочку зовут Песчаник, и он является алф'тьеном одной из сотни. Неприятный поворот событий, не хотелось бы сразу наживать таких врагов.
– Алф'рейс, этот зверь убил одного из моих солдат, еще пятеро ранены,- продолжал бесноваться Песчаник.- Разрешите убить его. Он опасен!
– Мир вообще опасная штука!
– начала я закипать, забыв, что еще мгновение назад не хотела обзаводиться новыми врагами.- Я не знаю, что пытались сделать ваши солдаты, но им было ясно дано понять, что животное опасно и от него нужно держать ручонки подальше!
– Не с тобой, девка, разговаривают!
– У меня есть имя... теперь есть имя! И я хозяйка этого... зверя! И решать его судьбу буду я!- Мне было понятно, что сейчас самое главное убедить алф'рейса в том, что Изумитель, вкупе со мной, может быть (теоретически) безопасен.- Он натренирован только на одного седока. Его нельзя ни продать, ни подарить - никто другой кроме меня не сможет его использовать. Мне понятен гнев алф'тьена Песчаника, но не понятны его претензии. Это все равно, что пытаться украсть оружие, а потом жаловаться хозяину, что то оказалось слишком острое, и ты порезался!
– Ты обвиняешь меня в воровстве?- Странно, но не злости не возмущения в голосе не прибавилось, тот словно ждал подтверждения уже известного факта.
– Не вас, вы же живы... и здоровы.- Очень хотелось добавить "к сожалению", с трудом удержалась.
– Уймись, Песчаник, она теперь в моей сотне,- передо мной, как айсберг, вырос Мороз.- Если хочешь бросить вызов, сначала сообщай мне.
– Тебе?! С каких это пор я обязан тебе отчитываться?- часть толпы довольно загудела.