Эмисар для бездны
Шрифт:
заинтересовался чем-то возле его рашвера – это может стать концом всему. Это
псих уничтожает не только врагов, но и все что их окружает, охрану, армии, дома,
крепости… рашверы. Ладно, пусть эти посланцы вволю отдыхают и гуляют за его счет, только бы убрались отсюда поскорее.
А под конец дня еще и это. Как оно сумело пробраться за крепостную стену
непонятно, но это и не столь важно по сравнению с тем, что в его руках оказался
единорог. Однако ж появилась маленькая поправка, все это было неважно до тех пор,
пока ему руки чуть не отгрызли. Нескольким
запихнули. Как оттуда их забрать пока никто не решил. Ктелх поручил ломать над этим голову дальше своим помощникам, а сам отправился отдыхать.
Естественно пока они загоняли в стойло этого монстра, он извалял их в грязи и
навозе. Да и когда на тебя такая махина кидается ты сам, добровольно, в любые кучи нырнешь.
В спальню Ктелх не пошел, решив сначала отмыться в общей бане, чтоб не нести в личные комнаты грязь и вонь.
– Горячей воды ванну, живо,– приказал он толстой рабыне застывшей в коридоре с немым ужасом на лице,– Торопись, запорю,– пригрозил арр'раш напоследок распахивая дверь в саму баню.
– Хозяин, там занято!– слезно запричитали ему в спину.
А ведь до того как он переступил порог бани ему и в голову не приходило, что раз
она общественная, то может быть занята. Правда, находиться здесь могут только кто-то из его гарема, но даже женщины ему сейчас мешали.
– Все вон!– гаркнул он и нарочно громко хлопнул дверью, после чего принялся
стаскивать с себя пропахшую одежду. Позади не слышалось ни писков, ни визгов и
даже элементарного топота ног. Похоже, его приказ проигнорировали, Ктелх к этому не привык.
– Я приказал убираться отсюда!– уже с нескрываемым раздражением повторил арр'раш и сделал несколько шагов вперед, ища ослушниц.
Она была одна, сидела себе спокойно в одной из гигантских квадратных ванн, опираясь руками о каменный бордюр, и с возрастающим интересом наблюдала за раздраженным демоном.
Раздражение стало отступать, все-таки Ктелх был мужчина, и присутствие рядом
красивой обнаженной, а главное, незнакомой, женщины не могло не повысить его
настроение. Темнейший мрак, вот это… глаза! Да и все что ниже, тоже роскошно, и бесполезно пытаться скрыть это под водой
– Так-так и кто это у нас тут?– он медленно начал приближаться к девушке, та
закусила нижнюю губу и затравленно оглянулась на входную дверь.– Раньше надо было бежать, когда отсылал, а теперь уж останься.
Арр'раш вплотную подошел к ванной, разглядывая нежданную компаньонку по купанию, та моментально отшатнулась к противоположному краю. Он рассмеялся, очень
забавный человечек, хочет побегать, ладно, он подыграет, дух ловли никогда ему не был чужд.
– Новенькая? Когда прибыла?– он действительно не помнил, когда ему доставили
новых рабов, но был уверен, что уж эту-то наверняка запомнил бы, но какая сейчас разница.
Он поманил рабыню к себе, но та не двинулась, что ж небольшая строптивость в
постельных делах его вполне устраивала. Он и сам может подплыть, осталось только раздеться до конца.
Сев на край ванны, Ктелх принялся стаскивать сапоги и вдруг заметил,
мозаичны квадратик, лежавший возле него. Головоломка была почти собрана, оставалось передвинуть лишь несколько частей.– Это ты собрала?– тихо спросил он, уже почти забыв, о том, чем только что хотел
заняться. Девушка медленно кивнула.– Понравилось?– она снова кивнула, на сей раз увереннее.– Ты первая, после меня, кто этим заинтересовался. У меня есть и другие головоломки, если интересно… но это позже,– организм настойчиво напомнил от чего хозяин отвлекся и теперь объект вожделения сал еще более притягательным.
Именно в этот момент дверь с тихим скрипом отворилась, и показалась перепуганная
физиономия Латиф. Ктелх с трудом удержался, чтобы не запустить в надсмотрщицу сапогом, только что снятым с ноги.
– Хозяин, прошу простить меня,– залопотала она, кланяясь в пояс.
– Не прощаю,– прервал он ее,– Исчезни.
– Но эта девушка… Она рабыня торговца Кадма,– эти слова хозяину, ой, как, не понравились, и Латиф стала торопливо оправдываться:– Конечно же, она ваша, хозяин, почти… Кадм вез ее вам в подарок, но по дороге на караван напали
хемиши, и рабыня немного потеряла товарный вид. Вот торговец и попросил меня ее помыть, причесать… чтоб она была достойна предстать перед вами.
– Сейчас она вполне достойно выглядит,– повеселел опять Ктелх, вспомнив, что Кадм действительно обещал доставить ему человека-блондинку.– Очень хочется
открыть подарок раньше срока, но удовольствие можно и растянуть. Передай Кадму, чтоб он был через час с девчонкой в главном зале.
Ну, с первым заданием, попасться на глаза арр'рашу, я справилась легко, изящно и незаметно… даже для самой себя, но если он еще раз отвесит какую-нибудь пошлятину по поводу моей задницы я ему эти глаза выцарапаю! Спокойно, нужно дышать глубже, я ведь сама этого хотела. Нет, я не так видела нашу первую
встречу, совсем не так. Я была уверена, что это произойдет в зале, при скоплении
народа и что при мне будет кинжал, который я припрячу под одеждой, или, на худой конец, на мне будет сама одежда, но у судьбы, и это я уже давно заметила, странное чувство юмора…
Как бы то ни было уже четверть дела сделано и назад дороги нет. Этот арр'раш никогда не попадет в верхний мир, а я в свою очередь скоро исчезну из этого
места, мы больше не встретимся, и моем позоре, о марше обнаженной через всю баню под похотливым взглядом демона, никто не узнает. Только мысли о грядущем унижении Ктелха, после кражи кинжала, и мучительной смерти Кадма (никто не поверит в его оправдания, что он не причастен к побегу «рабыни») помогали
пережить мои унижения и не взбеситься от ярости или не расплакаться от бессилия.
Светло Небо, я ни о чем больше не попрошу, но сделай так, чтоб никто не узнал,
как на одной из потомков Церишей защелкивали рабский ошейник, а она при этом не протестовала, а смиренно стояла… на коленях.
Я никогда никому не кланялась за титулы и звания: король, первосвященник или
архимаг – для меня все это было неважно. Уважительное «Вы» и легкий книксен – это максимум, что они от меня могли ожидать. Как бы ни бились надо мною