Элладригон
Шрифт:
— Достаточно пять минут лицезреть эту стерву, чтобы понять ее «приоритеты». Кроме того, Эл-гар примерно так и выразился при встрече с ней, — пояснила я, но имя нашего «прынца» на выдохе все же застряло у меня в горле.
Вампир мягко посмеялся, снял с пояса флягу и смочил ромом пересохший от болтовни язык.
— Аксан, а все-таки… кто такие эти «эзо-вампиры»? — негромко спросила я, будто речь шла о государственной тайне.
— Кхм… — он из вежливости предложил мне рому, но я замотала головой с таким отвращением на лице, что вампир не рискнул настаивать, — Да вот, собственно Эллис… одна
Я подавилась вдохом и нервно закашлялась, таращась на друга.
— Серь-езно?..
— Таковым являлся и ее отец, Нэкадэус. С биологической точки зрения, это существа, рожденные магами и обращенные в зрелости. Получая силу вампира, маги не приобретают наших слабостей.
— То есть?
— Они не боятся солнечного света и редко мучаются жаждой. Эзо пьют лишь когда им необходимо восполнить магический потенциал. Для обычной жизни им вполне достаточно людской пищи.
— Ничего себе… — хмыкнула я, — Это ж «универсальные солдаты» какие-то.
— Еще какие универсальные! Силы и способности колдунов многократно преумножаются после обращения. Многие на полном серьезе считали Нэкадэуса земным воплощением Дьявола.
— М-да. Яблоко от яблони… — с печально-завистливой усмешкой подытожила я.
В каюте вскоре настала такая тишина, что с юта донесся басовитый бубнеж капитана. Дэрэк негромко переговаривался с Пастором, но создавалось ощущение, будто они стоят прямо за дверью.
— Что это? Почему не слышно моря?.. Затишье перед бурей?.. — тревожно шепнула я.
— Обычный штиль. Мы не заметили ни облачка, за много миль отсюда, — успокоил меня Аксан, — Не волнуйся. Единственное — прибудем, наверное, чуть позже задуманного. Но так даже к лучшему. Не придется ждать, чтобы сойти на берег. Я тоже, знаешь ли, не особо «морской ходок».
— Мы с тобой сухопутные крысы, — посмеялась я, растирая виски, — В самом деле, как же надоело это все… Скорей бы ощутить твердь под ногами и… свободу. Куда хочешь, туда идешь. А не ищешь угол, где бы притаиться и никому не помешать. Блин, у меня еще и клаустрофобия развивается?! — рассуждая вслух, расстроено воскликнула я.
Аксан только сдержанно похихикал. Моя головная боль напомнила о себе, усилившись от слез многократно. Я со стоном рухнула на подушку, сжимая лицо ладонями.
— Неважно себя чувствуешь? — заметил вампир.
— Угу, — сквозь руки прогудела я, — Башка… раскалывается.
— Ты тогда отдохни, поспи, а я…
— Угу, — машинально отозвалась, но задумалась и скривилась, — Блин, Аксан, нет… — болезненно хмурясь я заставила себя подняться и сесть, — Не могу я тут остаться. Нельзя.
— Это еще почему? — фыркнул вампир, кажется, почти оскорбленно.
— Да эти упыри будут потом языками чесать… То в одной каюте ночую, то в другой.
— А тебе не все ли равно?.. — с осуждением сощурился он.
— Нет. Не хочу искушать пиратов, знаешь ли…
— Не думаю, что Дэрэк позволит им… обидеть тебя.
— Да Дэрэк, по-моему, и сам не прочь меня «обидеть»! Только повод дай… — хмыкнула я с презрением.
Аксан понимающе поник.
— В общем, я пойду, кое-что улажу. Буду на виду, чтоб твои злопыхатели не придрались. А ты отдыхай, Уна. И не спорь. Завтра очень тяжелый день. Никто
не знает, что нас ждет в этом чертовом порту…— В каком смысле?.. — оторопело заморгала я.
— Разве ты не слышала, что мы обнаружили корабль недалеко от берегов Зордании? Это может означать только одно: на острове есть жизнь. А насколько эти ребята гостеприимны, нам еще только предстоит узнать, — развел руками вампир, — Так что поспи, обязательно отдохни, пока есть… такая возможность.
Не стала больше спорить с ним. Коматоз и лихорадочная дрожь в мышцах были совершенно не к месту, если нам, в самом деле, предстоял новый бой. От одной только мысли, что снова придется драться, меня одолела черная тоска. «Сколько можно?! Я прошла огонь и воду! На кой черт мне еще и эти „медные трубы“?! Я хочу домой. Я этого заслужила, в конце концов! — сердце кольнуло, я сильнее стиснула в пальцах жесткое прохладное одеяло, — А как же Хотар?.. Эл сказал, что не оставит нас. Значит, он позаботится о нем. Хотя верится в это с трудом. Его отношение к мальчишке тоже могло быть показным. Что ж… доживем — увидим».
Глава 7
В постели Аксана сохранилась его удивительно спокойная и теплая энергетика. Спалось, как у Христа за пазухой! Через несколько часов организм подал сигнал «полной зарядки», и я открыла глаза. Поднялась, не чувствуя ни ломоты в мышцах, ни сонного тумана в голове. Заново родившись, вероятно, благодаря остаткам сыворотки, я спрыгнула с кровати, натянула сапоги и вылетела на палубу, окрыленная невероятной легкостью во всем теле. Позднее утро встретило меня теплым ветерком и ласковым солнцем. Невысокие волны искрились бликами, и ничто, казалось, не в силах испортить мне настроение. Воспоминания о вчерашнем прошлись неприятным холодком по коже, но сегодня меня переполняли уверенность, новая надежда, предвкушение встречи с легендарной Зорданией. На таком подъеме подлость Элгара не пробивалась в сознание дальше уровня фона. Хотя, возможно, это была лишь защитная реакция. «Так или иначе, мне плевать на него и на его дружка! И на всех остальных особей этого „плавучего террариума“. Совсем скоро я смогу ступить на твердую землю и перестану зависеть от всяких моральных калек. Дэрэк больше не будет главным, а я снова стану принадлежать только самой себе…»
— Эй, Уна! Как твои дела?! — низко окликнул знакомый голос.
Я обернулась на крик и не сразу разглядела Бэлву на шканцах. Солнце слепило глаза, но девушка махнула рукой, и я поспешила к ней. Все еще щурясь, в тени мачты, я сосредоточенно морщила лоб, разглядывая хищницу в дневном свете.
— Что-то давно тебя не было видно, — заметила она.
— Немного перестаралась с ромом. Отсыпалась, — смущенно хмыкнула я.
Бэлва заметила мое странное замешательство.
— Что-то не так?.. — неуверенно фыркнула она.
— Да… честно говоря, не ожидала встретить тебя днем, — призналась я наконец, виновато улыбаясь, — Так ты волчица?..
Девушка нервно закатила глаза.
— Пфф! А ты на редкость догадлива… — покачала головой она, отводя взгляд к горизонту.
— Извини, — стушевалась я, — Просто мне казалось, что волки… всегда выдают себя в бою. А ты почти всегда была на виду и с мечом в руках…