Эльфийский помещик
Шрифт:
— Алло, — чуть ли не прокричал он.
— Ваше благородие, это Филипп, — в голосе начальника охраны чувствовалась безысходность, и Николай Гориславович сразу всё понял. — Наши попали в засаду. Девять человек погибли.
Помещик стоял как поражённый громом. Внутри закипала ярость. Какая сволочь посмела убить его людей?! Кто-то должен за это ответить.
— Кто это сделал? — с тихой злобой проговорил Николай Гориславович. — Что там происходит?
— Мы ещё не выяснили. Вернувшиеся не видели, кто на пал. Нам устроили засаду прямо на дороге. Как будто знали, что поедем.
Николай Гориславович
— У тебя есть мысли, кто это мог быть? — повторил Николай Гориславович. — Хоть какие-нибудь? Думай, Филя, думай!
— Сейчас невозможно сказать, ваше благородие, прошу дать время. Мы выясним, что там произошло и кто стоит за нападением. Действует крупный отряд. У них очень много людей. Не похоже, что кто-то из местных. Возможно, боярин.
— Молостов? А ему зачем?
— Или… Кривоносов. Слышал, у него в усадьбе какая-то суета последние дни. Поговаривают, много машин там видели возле особняка. Может, он о чём-то догадался?
— Может? И ты… ты только сейчас мне об этом говоришь?! — Николай Гориславович уже не мог сдержать ярость.
— Ваше благородие, я не знал наверняка, это только предположение, — затараторил Филипп.
— А почему не выяснил? Какого лешего ты настолько туполобый?!
— Прошу прощения. Виноват.
— Ещё как виноват! Я столько людей потерял! Что теперь делать будем? А если это Кривоносов сюда заявится, а? Что делать? Думай!
— Предлагаю всех собрать у вас дома. Если он захочет напасть…
— Если он сюда заявится, я его сам на куски порву! Собственными руками! А ты… я с тобой ещё разберусь. Так… — Николай Гориславович перевёл дух, выдохнул, подумал несколько секунд и проговорил чуть спокойнее. — Всех собирай — и сюда. Мы должны быть готовы к обороне. Немедленно!
— Будет исполнено, ваше благородие.
Телефонная трубка жалобно звякнула, упав на подставку. Николай Гориславович подошёл к окну. Ему казалось, что пока он разговаривал с Филиппом, враги уже окружили усадьбу. Но за окном был такой же мирный пейзаж, как и раньше. Крестьяне работали в полях, залитых солнцем, стрельбы не слышалось, паники не наблюдалось.
Николай Гориславович продолжил расхаживать по комнате в тяжких размышлениях. Жену и детей, разумеется, надо срочно отсылать в Солнечнодольск на городскую квартиру. На царской земле никто не посмеет их тронуть. Старший сын тоже пусть едет туда — защитит мать и младшего, если что-то случится. Но сам Николай Гориславович драпать не собирался. Он не позволит разграбить свою вотчину, не позволит творить здесь произвол.
Хоть Николай Гориславович и занимался делами не вполне законными, но врагов в округе не имел. Удивительно спокойное тут было место: народу мало, конкурентов нет, закона — тоже. Даже бояре Молостовы, живущие практически по соседству, сюда не лезли. Наверное, всех пугала угроза повстанцев. Они действительно иногда, раз в пару лет, захаживали в приграничные районы, но Николай Гориславович их не боялся.
А теперь всё изменилось. Кривоносов, вероятно, узнал, кто пытался поджечь его поля,
и устроил карательную миссию. И кто стоит за лесными, он скоро узнает. Только вот откуда у него такое количество народу взялось? И как Филя проворонил подготовку такой операции? Чёртов идиот!Николай Гориславович в сердцах стукнул кулаком по столу и опять выглянул в окно. Ничего не изменилось. Никакие вооружённые отряды под стенами не стояли. Зато на дороге показались два легковых паромобиля. Он узнал их — машины охраны ехали с базы.
Возможно, Кривоносов был не так прост, как пытался казаться, возможно, у него есть деньги и связи. Но главный вопрос не в этом. Что он теперь будет делать? Нападёт на поместье?
Если у него хватило сил, чтобы уничтожить отряд Косого, хватит и для штурма особняка. Но стоить это ему это будет очень дорого! Оборонять дом на возвышенности — дело нетрудное. Пускай приходит, его здесь ждёт смерть. Но прежде надо предупредить семью, чтобы поскорее собирались в дорогу.
Глава 12
Я разлепил глаза. Сквозь щели штор в комнату пробивалось золотистое утро. Рядом под одеялом, повернувшись набок, дремала Анастасия. Луч света упал на её лицо и растрёпанные волосы. Я провёл ладонью по её загорелой щеке. Она посмотрела на меня сонным взглядом.
— Сколько сейчас времени? — Анастасия потянулась и зевнула. — Что-то долго спим.
— Так ведь и уснули поздно, — напомнил я.
— Да, поздновато, — Анастасия мечтательно улыбнулась, вспомнив ночь. Вчера вечером мы остались вдвоём в гостиной на втором этаже, а потом оказались в одной постели к взаимному удовольствию. — А ты хорош не только в бою.
Я усмехнулся:
— Что есть, то есть.
Прикрывая одеялом грудь, словно стесняясь показать мне свою наготу при свете дня, Анастасия села и дотянулась до лежащей на полу одежды, которые оказались разбросаны вокруг кровати. Ночью было не до того, чтобы устраивать уборку.
Мы оделись и вышли в гостиную. Лида ковырялась возле ножки старого шкафа. Увидев нас с Анастасией вдвоём, сестра вопросительно посмотрела на меня, но ничего не сказала.
— Ты что там делаешь? — спросил я.
— Да вот… шкаф шатается, — объяснила Лида. — Под ножку подкладываю дощечку.
— Лид, а слуги на что? Скажи Ваньке, пусть займётся. А сама лучше тренировкам больше времени уделяй.
— Да зачем его отвлекать-то таким пустяком? Кстати, я уже позавтракала. Там Горазд яичницу с гренками сделал. Идите поешьте.
Мы с Анастасией спустились на первый этаж и прошли в столовую.
— Что-то у тебя сестра всё суетится и суетится, — заметила Анастасия. — Как ни посмотрю — вечно то куда-то бежит, то где-то копается. Неужели ей вся эта возня в радость?
— Она так привыкла. Не может смириться с тем, что барыней стала, — улыбнулся я.
— Как же тяжела барская жизнь, не позавидуешь, — в голосе Анастасии появилась иронии.
Навстречу вышел Горазд в поварском переднике и спросил, желаем ли мы откушать, получил утвердительный ответ и побежал за едой.
— Ты же сам за лунным углём ходишь, так? — Анастасия уселась за накрытый новой белой скатертью стол. — Может, помощь нужна? Если что, ты говори, не стесняйся.
Я расположился напротив: