Чтение онлайн

Алеата, скорчив премилую гримаску, поднялась и закрыла дверь между комнатами.

Эпло тем не менее продолжал слышать волшебника вполне отчетливо — ушами пса. — …жаропрочные плитки предохраняют его. Возвращение в плотные слои атмосферы — большая проблема. Этот корабль, который опустился сюда, сделан из более подходящего материала и покрыт не плитками, а драконьими чешуями, — сказал он пронзительным шепотом. — Но я не стану об этом распространяться. Может дойти.., ты знаешь до кого.

— Ты хочешь склеить это? — Эпло поднял разбитую статуэтку.

— Так

ты намерен хранить свою тайну, — сказала Алеата. Протянув руку, она забрала у Эпло обломки, легонько коснувшись его руки. — Знаешь, это не имеет значения. Папа поверит тебе, если ты скажешь ему, что упал с неба. Калли не поверит тебе, если ты скажешь, что пришел через дверь. С какой бы историей ты ни пришел, попытайся сделать ее по занимательней.

Она приложила обломки друг к другу и подняла их к свету.

— Откуда им знать, как она выглядит? Вот, например, ее волосы. Ни у кого нет таких волос — белых на макушке и коричневых на концах. — Лиловые глаза не отрываясь смотрели на Эпло. — Нет, я ошиблась. Это почти как твои волосы, только наоборот. У тебя они коричневые с белыми концами. Странно, правда?

— Только не там, откуда я пришел. Там у всех такие волосы, как у меня.

Это, по крайней мере, было правдой. Патрины рождались с каштановыми волосами.

Когда они становились взрослыми, волосы на концах начинали белеть. Эпло не сказал, что у сартанов все было наоборот. Они рождались с белыми волосами, концы которых со временем темнели. Он посмотрел на статуэтку богини, которую эльфийка держала в руке.

Это было доказательством того, что сартаны побывали в этом мире. Где они теперь?

Его мысли обратились к старику. Зифнебу не одурачить Эпло. У патринов превосходный слух. Старик сказал об «эльфах Трибуса» — эльфах, которые жили на Арианусе, эльфах, которые жили в другом мире, отделенном от этого.

— ..твердотопливная ракета-носитель. Взорвалась на стартовой площадке. Ужасно.

Ужасно. Но они не поверили мне, понимаешь ли. Я говорил им, что магия куда безопасней.

А все из-за того, что они не захотели иметь дело с пометом летучих мышей. Знаешь, его нужно несколько тонн, чтобы достичь подъемной силы…

Не то чтобы в речах старика было много смысла. Однако в его безумии была своя система. Сартан Альфред тоже казался всего лишь неуклюжим слугой.

Алеата сложила осколки статуэтки в ящик стола. Останки разбитой чашки и блюдца отправились в мусорную корзину.

— Хочешь выпить? Есть прекрасное бренди.

— Нет, спасибо, — отказался Эпло.

— Я подумала, что после небольшой сцены, которую закатила Калли, тебе это может понадобиться. Может, нам присоединиться к остальным?

— Я предпочел бы поговорить с тобой наедине, если позволишь.

— Ты подразумеваешь, можно ли нам остаться вдвоем без свидетелей? Конечно. — Алеата рассмеялась. — Моя семья знает меня. Ты не испортишь мне репутацию в их глазах.

Я пригласила бы тебя посидеть на веранде, но там по-прежнему толпа, глазеет на твое «порождение зла». Мы можем пройти в гостиную. Там сейчас прохладно.

Алеата

пошла впереди, двигаясь с очаровательной грацией. Эпло был защищен от женских чар — не магией, поскольку даже самые могущественные руны, пусть даже начертанные на теле, не могут защитить от коварной отравы любви. Его защитой был опыт.

В Лабиринте любить опасно. Но патрин мог восхищаться женской красотой, как он любовался калейдоскопическими небесами Нексуса.

— Проходи, пожалуйста, — пригласила его Алеата.

Эпло вошел в гостиную. Алеата вошла следом, закрыла дверь и прислонилась к ней, изучая его.

Расположенная в центре дома, а потому лишенная окон, гостиная была изолированной и располагала к интимности. Веер на потолке крутился с тихим посвистом, и это был единственный слышный здесь звук. Эпло повернулся к хозяйке, которая игриво улыбнулась ему.

— Если бы ты был эльфом, тебе было бы опасно оставаться со мной наедине.

— Прости, но ты не кажешься мне опасной.

— Да, но я опасна. Я скучаю. Я обручена. Это почти синонимы. Ты чрезвычайно хорошо сложен для человека. Большинство людей, которых я видела, слишком большие и неуклюжие. Ты стройный. — Алеата бережно положила руку ему на плечо. — У тебя мышцы твердые, как дерево. Тебе не больно, когда я прикасаюсь к тебе?

— Нет, — сказал Эпло со своей обычной спокойной улыбкой. — А что, должно быть больно?

— А как же твоя кожная болезнь? Патрин вспомнил о своем вранье.

— А, это. Нет, она затрагивает только кисти рук. Алеата слегка неприязненно покосилась на повязки.

— Какая жалость. Я смертельно скучаю. — Она снова прислонилась к двери, вяло разглядывая его. — Человек с перевязанными руками. То, что предсказывал старый маразматик. Я думаю, а не окажется ли правдой и все остальное?

Она слегка нахмурилась: тень морщинки пересекла белый чистый лоб.

— Он в самом деле так сказал? — спросил Эпло.

— Что сказал?

— О моих руках? Предсказал.., мое появление? Алеата пожала плечами.

— Да, он так и сказал. И наговорил еще кучу чепухи насчет того, что я не выйду замуж.

Грядут рок и разрушение. Полетим к звездам на корабле. Я собираюсь выйти замуж. — Она поджала губы. — Я преодолела слишком много, и мне было тяжело. Я лишней минуты не останусь в этом доме.

— Почему твой отец так хочет попасть к звездам? — Эпло припомнил виденные им с корабля яркие вспышки в солнечном небе. Он видел только одну. Должно быть, были и другие. — Что он знает о них?

— Знает о них? — Алеата снова рассмеялась. — Он ничего не знает о них! Никто не знает. Ты не хочешь меня поцеловать?

Не сейчас. Сейчас Эпло хотел продолжить разговор.

— Но у вас должны быть какие-то легенды о звездах. У моего народа они есть.

— Ну конечно же. — Алеата придвинулась поближе. — Все зависит от того, кто их рассказывает. Например, вы, люди, уверены, что это города. Вот почему старик…

— Города!

— Боже! Только не кусай меня! Ну и свирепый же у тебя вид!