Чтение онлайн

Данни словно ожила в его объятиях, но, возможно, ей это свойственно, она отдается любви и отношениям полностью. А ее стон во время поцелуя?!

Адам решил выкинуть из головы эти мысли и перестать вспоминать произошедшее. Он окончательно запутался. Ведь он член королевской семью и всегда должен поступать правильно. Надо найти выход из этой ситуации, чтобы все было так, как прежде.

Что же случилось? В тот момент поцелуй казался правильным решением. Адам мог контролировать процесс, избавиться от любых мыслей и предаться страсти и желанию.

— Сколько по времени ехать до загородного

Голос его прозвучал жестче, чем следовало. Ему приходилось контролировать себя, поскольку пыл было невозможно унять.

Но это всего лишь Данни, Адам не может ею увлечься, у него просто помутился рассудок.

— Двадцать пять минут, — коротко ответила она.

Он вспомнил о ее губах. Ах эти губы… Ему вновь хотелось коснуться их. Еще пару минут назад он уволил ее, и Данни теперь не его подчиненная — довольно-таки уважительная причина. А прекратить тот поцелуй было трудно. Лишь услышав стон, выражавший желание, он словно проснулся и понял, что это неправильно.

Милая и в то же время дерзкая Даниель — просто мечта, а как целуется! То, как она ответила, ее тело, прижатое вплотную к нему, — все казалось таким… безупречным. Запретный плод сладок.

Впоследствии Адам начал сожалеть о своих действиях: возможно, следовало поступить по-другому.

Здравый смысл подсказывал ему остановиться, но затем он заметил на себе удивленный взгляд и понял, что наделал. Адам перешел грань, и не важно, что на тот момент все казалось таким правильным.

Как бы ни была Данни против, но Адам должен нести ответственность за нее, защищать, вести себя с ней обходительно и никогда не оскорблять ее.

— Поехали в загородный дом, — решил Адам.

Он посчитал, что это единственное правильное решение, хотя существовал риск остаться с Данни наедине. Если он будет вести себя правильно и сдерживаться, то сможет вернуть все на свои места и отношения между ними наладятся. Если же они просто вернутся во дворец, то пути их разойдутся и как раньше уже ничего не будет — Адам потеряет ее навсегда. По своей вине.

Пытаясь подобрать правильные слова, Адам всматривался в ее лицо. Он выбрал для себя тактику: быть осторожным и постараться не ранить чувства Данни. Адам всегда сначала думал, а потом уже действовал. Всегда.

Так было до сегодняшнего дня. Данни влияла на него странным образом, и он не мог мыслить здраво в ее присутствии.

— Данни…

— Адам, ничего не говори.

Им стоило обсудить этот вопрос.

— Ну, просто так вышло… Это была случайность.

— Серьезно? То есть ты случайно поскользнулся и упал на мои губы? — Данни покачала головой, а на ее лице заиграла ухмылка.

— Я…

— Просто молчи. Я прекрасно знаю, что ты хочешь сказать. Этого не должно было случиться. И мы оба знаем это. Конечно же ты взвалишь всю ответственность на себя, словно моей вины здесь нет, но я сама хотела этого. Мы должны забыть о случившемся и просто продолжать жить дальше, будто поцелуя никогда не было. Ему хотелось возразить, но, к сожалению, все было правдой, и она видела его насквозь.

— Так что давай так и сделаем, — сказала Даниель, — просто забудем о поцелуе. — Стиснув зубы, она смотрела вперед и следила за дорогой.

У

— Ты действительно считаешь, что это возможно? Ведь это был не просто поцелуй, — не унимаясь, поинтересовался Адам.

— Признаюсь, так и есть. И если честно, после твоего свидания с Кларой я усомнилась, что ты все еще помнишь, как это делается. Но я была не права. Нам следует выкинуть из головы этот момент.

— И ты действительно думаешь, что мы сможем?

Это было единственное правильное решение.

— Конечно. Это было мимолетное чувство, и больше такого не произойдет. Мы знаем друг друга уже много лет, и одна ошибка никак не сможет повлиять на наши отношения, ведь так?

— Да.

— И если ты захочешь извиниться передо мной, то лишь за то, что уволил меня.

— Ты назвала меня «ваше высочество».

— А ты вел себя отвратительно.

— Хорошо, что ты уже уволена, иначе я сделал бы это еще раз.

Данни нахмурилась:

— Ты увольнял меня уже три раза. И причем каждый раз без всякой причины.

— Из-за тебя я разлил кофе себе на рубашку.

— Я объезжала канавы.

Дело было даже не в разлитом кофе. В тот самый момент он почувствовал непреодолимое желание. Данни тогда исполнилось двадцать один год, и они были всего лишь друзьями, но большего он позволить и не смог бы. Ему и вовсе пришлось отказаться от нее, а ведь он так сильно скучал по ней. Не часто, но бывали моменты, когда Адам мечтал о Даниель.

— Прошу тебя, давай сменим уже тему? — предложила она.

Если уж Данни готова попытаться забыть о случившемся и двигаться дальше, то и он сможет.

— Расскажи мне о гонках «Формулы-1».

— Хорошо.

Данни с облегчением вздохнула и принялась болтать о том, как здорово было бы устроить «Формулу-1» в Сан-Филиппе. Они общались, и обстановка начала постепенно разряжаться. Они так и не смогли забыть тот поцелуй, но разговор по душам дал небольшую надежду на то, что они смогут общаться в дальнейшем, что все еще можно исправить.

Через десять минут они увидели вывеску гостиницы, которую раньше Адам не замечал. Он взглянул на Даниель. Как обычно, она вела машину в перчатках, и было не видно, что от напряжения костяшки ее пальцев побелели.

— Давай здесь и остановимся.

— Но… — Данни явно не хотела соглашаться, но все же послушалась.

Она затормозила около домика — здания такого плана можно часто встретить на горнолыжных курортах Австрии. Гостиница была значительно меньше загородного дома Маркони, но сейчас они готовы были согласиться и на такое пристанище.

— Я, пожалуй, зайду и узнаю, есть ли у них свободные номера, — предложила Даниель, открывая дверь.

Но Адам остановил ее: взял за руку. Несмотря на сказанное, он не мог двигаться дальше, не извинившись как полагается. Данни отвернулась и, словно прочитав его мысли, произнесла:

— Не стоит. Надо просто жить дальше. Ничего не было.

Внезапно послышался стук, который застал их врасплох. Рядом с машиной стоял высокий мужчина, лицо которого скрывал капюшон. Данни посмотрела на Адама, он кивнул, и только тогда она открыла окно.