Экспансия - 2
Шрифт:
– Не склеишь, - ровным голосом заметил Роумэн, - пусть Спарк купит тебе красивый новый аппарат, сестричка... Крис, выброси осколки в мусорный ящик, чтобы малыши не шлепнулись, а то исцарапаются.
– Вот так, - сказал Роумэн, когда они вышли со Спарком на веранду. Ясно? Ты на п о д с л у х е. Но случилось это дня два назад - из-за моего приезда. Поскольку они могли всадить тебе не только эту штуку, поспрашивай Элизабет и старшего, когда к вам приходил телефонист, электрик или мастер по холодильному оборудованию.
Приходил вчера: п р о ф и л а к т и к а электросети; никто его не вызывал, обычная з а б о т а штатных властей о безотказной и безопасной
...Через пять дней на адрес Спарка пришло письмо, запечатанное в конверт <Иберии>; корреспондент сообщал, что его маршрут несколько изменился по не зависящим от него обстоятельствам. <Один из моих прежних знакомых, оказавшийся со мной в самолете - подсел в Лиссабоне - был некий господин из ИТТ. Видимо, он решил надо мной подшутить - опоил чем-то и забрал все мои бумаги. Он же и предложил лететь в Асунсьон. Поскольку у меня там есть два адреса: редакция журнала "Оккультизм", доктор Артахов, и сеньор Пьетрофф, руководитель "Ассоциации культурных отношений с Востоком", прошу поискать меня по этим адресам, - вдруг мне удастся туда добраться>.
Роумэн предупредил Спарка о возможности получения письма или даже о звонке заранее, в первый же день, когда они вышли на веранду; попросил письмо не вскрывать: <Сначала я хочу посмотреть, нет ли там чужих пальцев>. Их было три; явно прошло перлюстрацию.
Роумэн отправился со Спарком на берег океана, там они выстроили план действий. Вернувшись к обеду, Роумэн позвонил в Вашингтон Макайру:
– Послушайте, Роберт, я думаю, мы с вами имеем возможность получить всю их сеть. У меня появилась реальная зацепка. Я принимаю ваше предложение, благодарю за него еще раз, но прошу иметь в виду: мое условие остается в силе.
– О кэй. Пол, я рад вашему звонку, все, как договорились. Привет вашей жене.
– Спасибо. А вам привет от Грегори Спарка, я остановился у него дома, - Роумэн подмигнул Грегори, кивнув на телефонный аппарат (<Будто он этого не знал, подслушивал же с первой минуты>).– Если что - звоните, мы пока живем у них, телефон семьсот сорок два, восемьдесят четыре, шестьдесят один...
Положив трубку на рычаг (Спарки купили новый аппарат из искусственного малахита, сделанный под старину; устанавливал сосед, так что п о д с л у ш к и не было, хотя могла быть в любом другом месте дома), Роумэн покачал головой, усмехнулся чему-то и спросил:
– Ответь-ка мне, брат: сколько было войн на земле?
– В тебе просыпается садист? Задавать вопрос, на который невозможно ответить, - первое проявление садизма.
– Ответить может только умный человек, Грегори, ты умный человек, следовательно, ты можешь ответить. Поднапряги память, подвигай извилинами...
– Не знаю, брат, не казни...
– А как думаешь?
– Совершенно не представляю...
– Хм... Я делю людей на тех, кто раскованно фантазирует, не страшась ошибиться, и на тех, кто торгуется, словно боится продешевить, продавая старьевщику старую мебель. Ты стареешь, Грегори, стыдно, человек не имеет права стареть, мы должны умирать молодыми, здоровыми...
– Ну, хорошо, хочешь порадоваться моей ошибке - изволь: люди воевали тысячу тридцать два раза.
– Так. Допустим. А сколько погибло в войнах?
– Сейчас, дай пофантазирую... Пятьдесят два миллиона человек?
– Даю научный ответ: человечество - за последние пять с половиной тысяч лет - воевало четырнадцать с половиной тысяч раз. Это не бунты, распри, стычки, это - зафиксированные войны. А погибло в них более трех с
половиной миллиардов человек. Ясно?Назавтра, оставив Кристу у Спарков, Роумэн вылетел в Вашингтон.
Следующим утром, когда Грегори уехал на киностудию, а Элизабет возилась в саду, в холле рядом с диваном, на котором устроилась Криста, записывая в тетради длиннющие уравнения, - работа шла как никогда, она не могла оторваться, испытывая давно забытое звенящее ощущение покоя и расслабленного счастья, - раздался телефонный звонок (дом Спарков хорошо просматривался с улицы даже без бинокля) и мучительно знакомый голос произнес всего несколько фраз:
– Как бы нам повидаться, а? Это Пепе. Помните?
ШТИРЛИЦ (Аргентина, ноябрь сорок шестого) __________________________________________________________________________
– Значит так, мистер!– рассердился Шиббл.– Либо вы хотите попасть к курандейро', либо мы будем охотиться! Но имейте в виду, что визит к курандейро стоит двадцать долларов.
_______________
' К у р а н д е й р о (исп.) - колдун-врачеватель.
– Вы меня разденете, - усмехнулся Штирлиц. Он сидел в седле чуть откинувшись, чтобы не болела поясница, ощущая блаженную усталость в теле и н а л и т о с т ь в ногах; последний раз был в конюшнях у князя фон дер Пролле, под Бранденбургом, в сорок третьем; вечность прошла с тех пор, Гитлер еще был в Смоленске, Орле и под Ленинградом, Кэт была рядом и Эрвин тоже; господи, как же быстротечно время, не успеешь оглянуться - святки, там, глядишь, - и Новый год...
– Наоборот, я вас одел. Вы были в потрепанном, старом костюме, а в моем тропикано вы вполне импозантны, настоящий антрополог из Глазго.
– Почему антрополог? Да еще из Глазго?
– Ну, не знаю... Из Лондона... Но совершеннейший англосакс. Нет, про дополнительный гонорар в сумме двадцати долларов я говорю с полной мерой серьезности. Чтобы попасть к хорошему курандейро, нам надо спуститься в район Гуарани, пройти через Форресталь Мисионера, в районе Бара Пепири есть хорошие курандейро из Бразилии; там нет границы, люди ходят друг к другу так, как из Аргентины в Парагвай в нашей богом покинутой Игуасу или через Пуэнтэ Пирай возле немецкого Монте-Карло...
– Почему немецкого?
– Потому что в поселках Монте-Карло и Эльдорадо живут одни немцы, они там спрятались от нас, победителей... Хорошо живут, черти, умеют работать...
– Год назад этого самого Монте-Карло не было?
– Нет, почему же... Была маленькая деревушка, правда с прекрасным летным полем, немцы здесь всегда имели самолеты; шпионы - чего ж тут не понять... Очень состоятельные люди; если говорят <да>, то это <да>, вполне надежны... Как десять немцев поселились здесь - до войны еще, в тридцатых, так сразу же поставили радиоклуб, передатчик, ох-хо-хо, Луну можно слышать, не то что Берлин, ну и, конечно, аэродром с самолетами, хайль Гитлер, и все тут!
– Я не очень-то ориентируюсь на местности... Покажите по карте маршрут, который вы наметили, во-первых, и как нам придется его скорректировать, если пойдем к курандейро, во-вторых.
– Значит, привал?
– Мы же еще только три часа в пути, а вы сулили шесть...
– Да?– рыжеволосый, кряжистый Шиббл почесал переносье расплющенным в ногте указательным пальцем.– Странно. Впрочем, у меня дырявая память. Если не хотите со мной ссориться, не уличайте меня во лжи, - это получается чисто случайно, в принципе я не лжец. Как все люди с плохой памятью, я несколько неуемно фантазирую.