Чтение онлайн

Но когда отступил первый скепсис, маленькая лиса была потрясена, насколько в действительности был красив своей энергией танец армейских дзеро и как слаженно звучал задаваемый самураями ритм. Тысячи хлопков и ударов ног о землю создавали единый рокот, полный духовной силы. В этом действии чувствовалась уверенность и мощь, шиамы сплачивались между собой так же, как были сплочены и едины в бою. Один человек - ничто. Тысяча - сила. Десятки тысяч - сила, способная на великое свершение. Народ, сплоченный воедино, - непобедимый бог. До подобного единства очень далеко было даже келькурусам, а уж о разрозненных и эгоистичных социальных группах других стран говорить и вовсе не приходилось.

Окунувшись в окружающую великий костер атмосферу, Кицунэ поняла, почему Хебимару говорил о том, что вымрут все народности мира, но шиамы или выживут, или продержатся дольше всех.

"И все равно вы гады, - мысленно бубнила напуганная и впечатленная оборотница.
– При такой силище другим бы помогли и все вместе выжили, так нет, надо напасть и беспощадно добить!"

Возмущение возмущением, но жить хотелось,

и потому Кицунэ не произнесла ни слова вслух.

Жрецы шиамов обнаружились у хранилища сокровищ местного храма. Они перебирали различное ритуальное барахло и свитки, ставшие их добычей. Выглядели армейские храмовники тоже не очень-то близко к классическим каннуси. Все они были сплошь в тяжелой броне, и Кицунэ ни за что не отличила бы их от воинов первой линии, если бы один из них, самый рослый и плечистый, не размахивал гохэем (ритуальная палочка с фигурно нарезанными лентами бумаги) и не выкрикивал предупреждения богам и духам о том, что храм сейчас будет сожжен.

– Пара любопытных книг нашлась, - сказал этот жрец, когда они обменялись приветствиями с лордом Масаясу и капитан спросил о добыче.
– Будет что на досуге почитать. Все как всегда, холодные вывезли золото и драгоценные безделушки, а истинное сокровище оставили нам. Я уже отдал приказ принести пару бочек горючего с теплостанции. Тот, кто спас золото и бросил книги, недостоин храма.

Беседа длилась еще несколько минут, прежде чем каннуси обратил внимание на Кицунэ и Рими.

– Те самые странники, о ком вы говорили, Масаясу-сама?
– земля вздрагивала под латными ботинками жреца, когда он сделал пару шагов к перепуганным девчонкам.
– Парень, покажи мне свою сестру. Не бойся, я не верю в миф про дефектные гены и не стану причинять ей вреда только потому что она холодной расы. Гельминтоз, говорите? Настоящий бич плохо обеспеченных слоев населения южных стран. Сейчас посмотрим, - призрачное синее пламя заплясало над кончиками пальцев жреца и, коснувшись Рими, влилось в ее биополе.
– Да, все верно. Не переживай, боец. Дело серьезное, но не смертельное. Лечение подобных болезней давно уже не проблема в цивилизованном мире. Нужно просто вытравить гадов, что мучают твою сестренку, и все будет хорошо.

– Вы поможете нам, каннуси-сама?
– чувствуя добрые интонации в голосе великана, с надеждой спросила Кицунэ.

– Конечно. И даже карту медицинского страхования не спрошу. Мы же не обезьяны, чтобы отказывать в помощи людям из-за того, что у них документы не оформлены. Сейчас соберу лекарства.

– Вы не ненавидите холодные расы, каннуси-сама?
– спросила Кицунэ, ожидая обещанное и вспоминая слова жреца о мифе про дефектные гены.

– Хороший вопрос, - жрец копался в своей сумке, вынимая одну за другой пластиковые пластинки с запечатанными в них таблетками.
– Представь, что рядом с твоим домом живет огромная стая злобных павианов. Эти павианы постоянно лезут к тебе во двор, воруют вещи, ломают то, что ты строишь, круглые сутки дико визжат под окнами и могут загрызть твоих детей, если ты зазеваешься. Такая картина лучше всего иллюстрирует отношения жителей районов тектонического разлома со всеми остальными нациями. Мы громим логовища павианов, укрепляем собственные стены, проводим акции устрашения и истребляем проклятое зверье по мере сил. Ненавижу ли я холодные расы? Никогда об этом даже не думал. Мы просто продолжаем жить своей жизнью. Ты читать умеешь?

– Д-да...
– промямлила Кицунэ, смущенно и не слишком уверено. Сложно было сказать, что больше смутило маленькую лису - откровенный ответ воина-храмовника или ее собственное плохое знание иероглифов.

Сложив пластинки с таблетками в стопку, шиам взял лист бумаги и написал на нем график приема лекарств, указав рядом с названиями препаратов также цвет и форму таблеток. Инструкция ведь пишется для детей, а по тону ответа мальчишки он понял, что с чтением у того явные проблемы.

– Препаратов хватит на полный курс лечения, - сказал он, отдал Кицунэ листок и доходчиво разъяснил написанное, указывая на каждый знак и каждую цифру.
– Здесь и противогельминтозные средства, и все, что необходимо для поддержки организма. Строго соблюдай сроки приема и дозировку. Пациент еще совсем мал, но я учел это, так что можешь ни о чем не волноваться. Вот. А это - для тебя.

– Что это?
– удивленно спросила Кицунэ, принимая еще один пакет с таблетками. Разве она больна?

– У тебя явные гормональные проблемы. Фигура, формирование мышц и оволосение тела откровенно по женскому типу. Ничего удивительного ввиду особых обстоятельств. Твое тело само не знает, мальчик оно или девочка. Если не будешь принимать таблетки, станешь откровенно непривлекательным. Так что дарю. Бери, у нас этого добра пара мешков.

– А зачем вам столько?
– простодушно спросила Кицунэ.

– Военная тайна. Если скажу, самурайши убьют. Сейчас распишу дозировку и курс лечения, постарайся, чтобы твои командиры лекарства не отобрали. Могут попытаться. То, что ты в таком запущенном состоянии, говорит, что командованию на тебя буквально плевать. Уроды моральные. Придется тебе самому о себе заботиться. Вот, держи памятку, можешь начинать лечение сегодня же...

Заверив, что все поняла, Кицунэ принялась благодарить врача за помощь, но тот заверил, что это ему ничего не стоило, пожелал детям удачи и, поклонившись капитану Масаясу, вернулся к своему прежнему занятию. Как раз бочки с горючим с теплостанции подтащили. Пациентам помогли, пора пожарище учинять.

"Шиамы - народ контрастов", - подумала Кицунэ, сотворив короткую молитву, в которой попросила у богов и духов прощения за то, что не может спасти этот храм от уничтожения.

Миновала опасность или нет, но после всего произошедшего чувствовать Кицунэ начала себя увереннее. У нее даже хватило смелости на обратном пути от обреченного храма первой заговорить с капитаном шиамов.

– Масаясу-сама, - сказала она, попросив предварительно прощения за дерзость.
– Та долгая повесть о бедах обитаемого мира, если это возможно, я все-таки хотел бы послушать ее. Я видел сам, что происходит нечто по-настоящему страшное, но никак не могу понять, что именно. Почему... почему вымирают светлокожие расы? Война закончена. Теперь все изменится?

– Нет, ничего не изменится, - мрачно ответил шиам.
– Когда-то, давным-давно, население обитаемого мира превышало, по словам историков, три миллиарда. Сейчас осталось шестьсот миллионов. Первые четыре столетия борьбы за власть, восстаний, голода и болезней сократили численность человечества на две трети. Сражения, резня мирного населения, голод и болезни, конечно же, унесли гораздо больше трех миллиардов, но естественное деторождение никто не отменял, и человечество, запустив попутно клонирование на максимум, кое-как восполняло хотя бы часть своих потерь. Разруха, хаос, деградация наук, всеобщее истощение сил и ресурсов. Предел достигнут? И вот внезапно на головы ничего не подозревающих людей обрушился целый век мирной и спокойной жизни. Спасение. Но, к ужасу социологов и аналитиков всего мира, век Тишины забрал из уцелевшего миллиарда еще триста миллионов, и эти потери не возобновлялись. Запустение охватывало даже те города, что кипели жизнью и в годы самых страшных сражений. Голод? Его не было. Чума? Медицина не в таком глубоком упадке, чтобы допустить столь масштабную катастрофу. Что же произошло, спрашиваешь ты? Дело в том, что настоящая война и не думала даже заканчиваться. Началось новое сражение, в котором мы, дети огня, одержали победу, а огромный социум светлокожих рас потерпел сокрушительное поражение.

Подвиг и трагедия клана Соратеки сыграла злую шутку с обитаемым миром. Началось объединение стран и установление четких границ, дайме-наследники вернули власть в свои руки, пресекли беззаконие и восстановили в обитаемых землях порядок. Наступил мир, к которому... люди оказались совершенно не готовы. Первые два поколения по инерции и на волне адреналина подняли города из руин, отстроили фабрики и заводы, восстановили поля и вернули в обиход многие технические достижения. Люди обрели счастье, но родилось третье поколение, никогда не видевшее серьезных войн и бед. Дети, для которых были готовы все жизненные блага. И в этот момент светлокожие расы совершили фатальную ошибку. Они решили, что победили и дела можно пустить на самотек. Но, уничтожив грозного врага, страх перед которым побуждал к работе и борьбе, они не дали своим детям новую цель существования.

Дети века Тишины начали искать новый смысл жизни и очень быстро нашли его - развлечения и деньги. Максимум благ при минимуме труда. Началось расслоение общества, привитие новых ценностей и жизненных приоритетов.

– В десятилетия, когда решались судьбы мира, как никогда стала видна разница менталитетов разных рас. И главным образом выразилось это в отношениях между слоями населения, - отстраненно вещал Масаясу, остановившись и прислонившись спиной к стене дома. Кицунэ села на корточки рядом с ним и, баюкая Рими на руках, внимательно слушала.
– Ты когда-нибудь слышал о философских параллелях кошка - собака? В стае собак главный всегда тот, кто добывает пищу. Лучший охотник, мастер своего дела - вожак. Эту модель используют шиамы и юхи, дети огня. Человек, полезный для общества, у нас ценится и пользуется уважением. Солдат никогда не позволит себе высокомерие в общении с рабочим или крестьянином, ведь мы едим хлеб, в который вложен их труд. Мы зависим от них, и просто нелепо было бы рукам живого организма не уважать собственное сердце. Но посмотрим теперь на стаю кошек, например львиный прайд. Самый сильный лев никогда не охотится и занимается только тем, что отбирает у других добычу. Охотник, добытчик в стае кошек - низшее звено в иерархии. И чем дольше мы наблюдаем за своими соседями, тем больше убеждаемся, что менталитет белых рас построен по кошачьему типу. Скажи мне, ты видел, как живут крестьяне и рабочие южных стран? В том числе инженеры, техники, врачи, ученые? А как живут всевозможные управленцы, бюрократы и силовики? Строитель цивилизации поставлен на низшую ступень иерархии, и престиж рабочей профессии крайне низок. Все поголовно хотят сидеть в офисах и перекладывать бумажки, получая за это баснословные деньги. Но это в приемлемом варианте. В лучшем - быть надсмотрщиком, представителем власти с возможностью казнокрадства или собственником, роль которого сводится только к получению денег. А работа? Работа - для рабов. Если ты занят трудом, то ты просто неудачник, который не способен достичь ничего большего. Твое место - на дне жизни, среди пустых бутылок из-под дешевого алкоголя. Семейное счастье, любовь? Работнику это заменяет унылый суррогат в виде вечно недовольной женщины, придавленной знанием того, что она, неудачница, не смогла найти себе кого-то получше этого ничтожества. Дети? Один-два бездельника с промытыми мозгами, хнычущих от того, что родители не способны пристроить их на хорошие места. И при этом буквально каждый житель южных стран до отвращения ненавидит свою работу и о профессионализме в ее исполнении не может быть и речи. Юхи выпускают передовую электротехнику, строят высокотехнологичные станки и механизмы. Шиамы куют доспехи и мечи, с которым конкурирует только оружие страны Камней, а корабли и артиллерия наша лучшая во всем мире. Южные страны живут за счет экспорта древесины, зерна и нефти. Того, что берут из земли и практически не обрабатывают. Они не производят ничего.