Чтение онлайн

Ежесекундно ожидая подвоха и готовясь пустить в ход мечи, внушительный эскорт Кицунэ с рокотом и лязгом катился к парку по улицам города. Крепко сжимали оружие, впрочем, только те самураи, что были ближе к центру. Вторая и третья линии стражи вместе с влиятельнейшими людьми города тайком крутили головами и затаивали дыхание в ожидании нового волшебства.

В отличие от многих старый плотник, живший в одном из окраинных районов Сихоро, не ждал тем вечером никаких чудес. Завершив дневные дела, он вместе со своей женой забрался в угол маленькой комнатки и, обняв старуху, забылся привычным сном.

Ничто не предвещало беспокойства, но вдруг в дверь кто-то постучал. Что там еще? Не сыновья же среди ночи вздумали старика-отца разыскивать? И клиенты тоже по ночам не беспокоят.

Теряясь в догадках, старик поднялся и, кряхтя, заковылял к выходу. Неужели домовладелец опять напился и пришел просить денег в счет будущих уплат за жилье?

Но это был не домовладелец. Старик открыл дверь и замер, словно пораженный молнией, увидев перед собой стройную девчонку в кимоно храма Стихий и ярко раскрашенной маске бога-пса Инуками, особо почитаемого в холодных горах страны Камней.

– Я чем-то могу помочь вам, мико-сама?
– вежливо поклонившись, спросил старик.

– Ни пожертвований, ни агитации, ни продажи чудодейственных средств!
– нараспев ответила девчонка, взмахивая искусно разукрашенным веером в такт словам.
– Лишь весть мне дано принести вам, добросердечный Веймин-доно, о том, что златогривый владыка гор радуется гостье с холмов и в честь нее праздник решил объявить!

– Вы из школьного театра, юная леди?
– без лишней сердитости спросил старик.
– Час немного неурочный, и вы уверены, что правильно выбрали зрителя?

– День - время созидания, ночь - время отдыха и радости, - ответила девчонка, одарив сияющим взглядом старика и, подошедшую к двери следом за мужем, старуху.
– И может ли счастье выбрать недостойных? Примите же дар жизни и весны из моих рук в благодарность за те улыбки, что вы дарили нашему алтарю в храме во время молитвы!
– юная жрица вскинула руку и схватила пальцами один из золотистых огоньков, на которые старики обратили внимание только сейчас. Огонек, пойманный девчонкой, радостно полыхнул ярче и... превратился в живую веточку сакуры, буквально усыпанную бутонами розовых цветов.

– Да, это уже не детские шутки, - вздохнул дед.
– Или кто-то с гендзюцу играется, или в еду нам что-то подмешали. Испытываете на безответной бедноте галлюциногенные препараты? Ладно, куноичи-сама, делайте что хотите, издевайтесь и смейтесь над стариками, мы уже свое пожили...

Сияя улыбкой, юная жрица вложила веточку сакуры в послушно подставленную ладонь старика, а затем вдруг легко, словно пушинка на ветру, отскочила и повисла в воздухе, метрах в пяти от земли.

– Приходите в парк!
– крикнула она.
– Великий Кинрю, бог шести храмов, созывает всех на грандиозный праздник! Весна!
– девчонка принялась кружиться на месте, размахивая рукавами кимоно, плиссированной тканью хакама и... длинным, пушистым, собачьим хвостом.
– Весна пришла! Весна!!!

Сорвавшись с места, она умчалась прочь, оставив шокированных стариков стоять у дверей дома.

– Инуками...
– сказала жена плотника, глядя вслед нарушительнице спокойствия.
– Это же Инуками! Ты видел, Веймин? У нее хвост собаки!

– От зелий шиноби хорошо бы у нас самих что-нибудь лишнее не выросло, - ответил старик.
– Однако странно, Наруми, что у нас с тобой одинаковые галлюцинации. Или ты просто спишь сейчас в кровати, а

то, что мы стоим у двери, кажется только мне?

Старуха хотела ответить, но вдруг с изумлением указала на веточку в руках старика.

– Веймин, смотри! Она расцветает!

– Весь город накрыло?
– Сингэн подошел к выходу из храма и окинул взглядом ночные виды.

– Храмы удачно расположены, - отозвался Ао.
– До самых отдаленных участков волна позже докатилась, но накрыло всех.

– Пожаров не случится? Если в момент удара кто-то в руке горящий фонарь держал, масло может расплескаться и полыхнет все вокруг.

– Обижаешь. Пока человек способен нанести себе вред падением, гендзюцу его не захватит.

– И как быть с теми, кто сейчас на улице? Замерзнут насмерть.

– Золотая Ци станет той энергией, что согреет их. Если бы мы обратились за помощью к демонам, дело закончилось бы горами трупов, но Кинрю-сама прямая противоположность матриархам. Методы акума и ками разнятся чуть больше, чем полностью. Сила, которую я обрушил на город, никому не причинит вреда.

Цветы сакуры разворачивали лепестки, и по мере того, как раскрывались цветы, изменялся весь мир вокруг. Заиграл живыми красками снег, по неведомому волшебству растаяли в небе мрачные серые облака.

– Веймин...
– Наруми смотрела на то, как окутанный золотистым светом, ее муж на глазах молодеет. Как сходят с его лица морщины и волосы, давно поседевшие, вновь обретают утраченный насыщенный цвет.

– Наруми...
– вздохнул Веймин, украшаясь румянцем смущения, видя рядом с собой молодую девушку удивительной красоты, в которой без труда угадывались черты той, что была одной из самых близких ему людей.

Внезапно ворвавшаяся волшебная весна оживила чувства, затаившиеся в сердцах стариков, и, вспоминая самые счастливые моменты совместной жизни, они обняли друг друга. Старая, ветхая одежда обратилась в роскошные одеяния. Молодость и красота вернулись. Наслаждаясь каждым мгновением чудесного видения, Веймин и Наруми любовались друг другом пару бесконечных минут, а затем молодой мужчина склонился, и двое, что могли быть приняты за богов благодаря своей красоте и озаряющему их изнутри золотистому свету, соединились в долгом поцелуе.

Великий дракон Кинрю, видевший на своем веку немало удивительных празднеств эпохи Единства и слишком долго дремавший в храмах Сихоро из-за захватывающих мир темных энергий, с доброй ухмылкой взирал на этих двоих и десятки тысяч других людей, что в великом удивлении и счастье дарили ему энергию для гораздо более ярких и масштабных чудес.

Дракон взмыл в небеса и полыхнул золотом. В тот же миг все деревья, даже типичные для холодных широт тополя и березы, отозвались на призыв ками и буквально взорвались пышным розовым цветением.

– Зараза!
– испуганно шарахнувшиеся самураи с грохотом сталкивались меж собой. Мей, отпрянув от Кицунэ, сбила с ног зловредного генерала.
– Что это за магия?!

Весь парк, из которого исчезли горы мусора, а переломанные деревья сами собой возродились, сиял живой, яркой энергией. Оглушенные его неистовым великолепием, самураи были потрясены настолько, что и подумать не могли на кого-нибудь нападать.

– Изумительно...
– шептали солдаты, по щекам многих из которых потекли слезы восторга.
– Это... это похоже на сон!