Чтение онлайн

А Егор залпом допил остатки виски в чашке и снова закурил, прокручивая в голове, как ему действовать дальше.

Следующим утром Андрей был уже в автосервисе в своём кабинете, когда к нему, наконец, соизволил явиться Слава. Ершов уже пару дней не появлялся ни дома, ни на работе. Дозвониться ему тоже никто не мог.

– Ты где шлялся? – грозно спросил Андрей, поднимаясь из-за стола.

Опухший и помятый Славик поморщился от громкого звука и тяжело опустился в кресло возле двери.

– Блин, Михалыч, чуть тише. Бошка сейчас лопнет, - хрипло

пробормотал он.

– Я тебе сам сейчас её отшибу, - мрачно пообещал Андрей и сел обратно в кресло, - спрашиваю ещё раз, где ты был два дня? Почему не выходил на работу и не появлялся дома? Твоя жена оборвала мне весь телефон и обила мой порог.

Слава тяжело вздохнул и поднял глаза на начальника:

– Я у друга был. Думал.

– О чём ты думал? Ты бухал, не просыхая.

– Это не мешало мне думать.

Андрей только устало покачал головой и потёр руками лицо.

– Короче, - начал он, - меня уже задолбали твои выкрутасы. На тебя вообще нельзя положиться. Поэтому, ты уволен. На днях выйдет Аня, она посчитает тебе расчётные, и ты можешь катиться на все четыре стороны. Думать, бухать и так далее.

Ершов вскочил с кресла и нервно заходил по кабинету.

– Михалыч, ну чего ты? У меня и так жизнь по одному месту идёт, ещё и ты так подставляешь.

– Подставляешь вечно ты меня, - рявкнул Андрей, швыряя на стол ручку, которую до этого крутил в руке, - то из ментовки тебя вытаскиваю, то бухого с каких-то шлюх снимаю, а теперь ты вообще обнаглел и без предупреждения два дня не появлялся на работе. Всё. Надоело. Я уже ищу нового работника. А ты можешь быть свободен.

Слава замер перед столом и, глядя Андрею в глаза, произнёс:

– Я решил развестись с Янкой.

Слова, словно удар под дых, заставили Котова задержать дыхание.

– Что? – словно сквозь вату в ушах, услышал он собственный голос.

– Что слышал. Она беременна не от меня. Эта сучка нагуляла…

Котов взбешённо вскочил из-за стола и схватил Славу за воротник футболки.

– Ты говоришь о беременной женщине, придурок. Причём о своей жене, - прошипел он сквозь стиснутые зубы, - ты сам сколько раз ей изменял? Сколько раз она это видела своими глазами? У тебя есть доказательства, что ребёнок не твой?

Ершов поражённо уставился на Андрея. Он явно не ожидал столь бурной реакции на свои слова.

– Блин, Михалыч, ты совсем больной? – воскликнул Слава, вырываясь из хватки, - Чуть футболку не разорвал! Чего так взбесился? Ладно, я-то, конечно, ей изменял, но она пыталась выдать чужого ребёнка за моего! Это никак не может быть мой ребёнок!

– Почему ты так в этом уверен? – уже спокойнее спросил Андрей, хотя внутри всё бушевало от ярости.

– Полгода назад мы сдавали все анализы, чтобы выяснить, почему у нас не получается завести детей, - начал Слава, снова опускаясь в кресло, - мне и без детей нормально жилось, но Янка была, как одержимая, вот и заставила меня идти в больницу. И вот тогда выяснилось, что я бесплоден. Мне, конечно, прописали какие-то таблетки, но предупредили сразу, что шансов мало. Меня воротило от этих таблеток и от секса с Яной потому, что каждый раз он был по расписанию, чтобы у неё получилось залететь. Поэтому я вообще перестал с ней спать, ссылаясь на усталость и недосып.

Слава сделал паузу и потянулся за сигаретой.

Андрей сделал то же самое. Ему было тяжело слушать об их совместных планах,

завести ребёнка.

– К тому моменту, как она застала меня здесь с бабой, у нас с ней ничего не было почти месяц. А ещё через три недели она объявила, что беременна, и сама перестала меня к себе подпускать.

– Я пока вообще ни хрена не понял, - покачал головой Андрей.

– Я тоже долго не догонял. Пока не увидел в больнице на её истории болезни срок – десять недель, - объяснил Ершов, - в интернете посмотрел, что это где-то два с половиной месяца. А если бы ребёнок был от меня, то срок был бы тринадцать-четырнадцать недель.

Андрей сидел, опустив голову, и лихорадочно размышлял. Мысли просто взрывали мозг. Значит, всё-таки Яна беременна от него. Это просто шок. Нет, он, конечно, предполагал, что это может быть его ребёнок, ведь прекрасно понимал, что спонтанный незащищённый секс чаще всего именно к таким последствиям и приводит, но Яна утверждала, что беременна от своего мужа. И вот тебе, пожалуйста, сюрприз, твою мать!

– Так, что, Михалыч, такие у меня дела. Может, всё-таки, простишь в последний раз? Сжалишься?

Андрей тяжело вздохнул, потушил сигарету в пепельнице и устало потёр глаза. Сил, принимать какое-либо решение не было. Голова была забита другим. Единственное, что сейчас крутилось на языке – это правда о том, чьего ребёнка носит Яна. Ведь его обещание, не лезть в её жизнь аннулировалось в тот момент, когда он сам всё узнал.

– Иди домой, Слав, поговори с Яной. А потом решим, - устало сказал ему Андрей, - только не руби с плеча. Она любит тебя.

В ответ на это Слава только поморщился:

– Я знаю. Но я её нет…

Андрей резко вскинул глаза на своего работника и едва не выпалил: «А я да! Отпусти её!» Но промолчал. Ведь всё это не изменить Яниного отношения к нему. Она не полюбит его только из-за того, что её бросил Слава.

– Ладно, иди. Дальше видно будет.

Ершов поднялся из кресла в тот момент, когда как раз открылись двери, и в кабинет вошла Аня. Бледная, с опухшими глазами и какая-то уставшая.

Она медленно вытащила из ушей беспроводные наушники и по очереди посмотрела на мужчин:

– Я помешала?

Слава только буркнул себе под нос приветствие и, обойдя её, вышел из кабинета.

– Прости, Андрюш, не думала, что в такую рань кто-то кроме тебя будет здесь, - сказала она, присаживаясь в кресло, которое освободил Слава.

– Ты не помешала, - ответил мужчина, внимательно осматривая сестру, - ты чего в такую рань пришла? И почему у тебя такой вид, будто ты полночи не спала?

Аня пожала плечами:

– Я не могла уснуть. Мысли разные в голову лезли. Есть для меня работа? Хочу отвлечься.

– Точно всё нормально? Такое чувство, будто ты плакала.

Сестра на мгновение отвела глаза и вздохнула:

– Я в порядке. Просто кое-какие мысли не давали покоя, но сейчас не хочу говорить об этом. Лучше поработаю.

****

Аня не соврала о том, что всю ночь не сомкнула глаз, умолчала только о том, что рыдала от боли и обиды почти до рассвета. Ей было невыносима сама мысль, что сосед заподозрил в изнасиловании её отца, а потом воспользовался её чувствами к нему и попытался влезть в папины личные письма, которые она даже себе не позволяла читать.