Эхо разрушенных судеб...
Шрифт:
…25 лет назад…
Холодная вода коснулась босых ступней, и осознание мощной ударной волной толкнуло в грудь. Маша неловко покачнулась, едва не поскользнувшись на глиняном дне, а потом замерла.
Боже, что она делает?! Как такая мысль вообще могла прийти в голову?! Решение, которое она в порыве отчаянья и помутнения посчитала единственным и верным, таковым не было! Ведь после него не будет ничего! Пустота! Конец! Лишать себя жизни – это
И пускай она наивно и слепо верила, что душа может переродиться, но даже в таком случае это уже не будет её нынешней жизнью. Не будет рядом мамы, папы, Егорки и деда с бабушкой. Они будут страдать, а потом привыкать к жизни без неё, а она в другой жизни даже про них не вспомнит.
Горячие слёзы хлынули по щекам.
Нет, ей нужен был второй шанс именно в этой жизни! И у неё хватит сил, чтобы справиться и наказать рыжего урода. И заодно Мурзу, который тоже наверняка замешан. Она не верила в совпадения, только своему предчувствию, а оно противно нашёптывало, что тот, кого она любила, её предал. Ведь он ни разу не появился с тех пор. Просто пропал.
Её затрясло от страха и ужаса, обжигающе ледяные мурашки закололи кожу. Предрассветный воздух холодил всё тело, добавляя дрожи. От стука собственных зубов закладывало уши.
Нужно срочно домой. Там тепло, там её ждут и любят. И вместе они смогут найти верное решение. Она всё-всё им расскажет, а потом уговорит уехать как можно дальше. Она не хотела больше загнивать в этом болоте, зная, что где-то поблизости находятся эти мерзкие люди, которые до конца дней будут отравлять их жизнь сплетнями, намёками и издёвками. Они уедут и всё забудут, как страшный сон. Но только после того, как накажут этого урода, чтобы он больше ни с кем не посмел сделать чего-то подобного, прикрывая свои животные поступки сказками о любви.
Давящая тяжесть в груди медленно разжала тиски, и дышать стало легче. Так вот как, оказывается, ощущается верные решения. Они не мутят рассудок безысходностью и отчаянием, они как глоток свежего воздуха.
Маша крепко сжала челюсть, чтобы хоть немного заглушить стук, что отбивали её зубы, и повернулась обратно к берегу, в непроглядной тьме пытаясь разглядеть дно и не упасть. Но стоило ей ступить на прохладную влажную траву и поднять голову, как она вскрикнула. Со стороны беседок, которые принадлежали семье Петренко, прямо на неё двигался мужской силуэт. Яркий ослепляющий свет фонарика не давал рассмотреть его лицо, только животный страх, который ледяным комком опал вниз живота, подсказал ей, кто это мог быть.
– Ты чё тут забыла? – донёсся до неё пьяный голос Рыжего, а потом он выключил фонарик.
Девушка в панике метнулась в сторону, но тут же упала. После яркого света она на несколько секунд лишилась зрения и не увидела, что на её пути попался большой камень, о который она и споткнулась. Адреналин жаром пронёсся по её крови, не давая окончательно потеряться от страха. В голове билась только одна мысль: бежать отсюда, не оглядываясь.
– Не приближайся! – громко завопила Маша, поднимаясь с земли.
Сырой песок налип на колени и платье, раздражая кожу, но она едва обратила на это внимание. Она, наконец, смогла сфокусировать зрение и не сводила взгляда с пошатывающегося парня, который был в нескольких шагах от неё. Он был пьян и с трудом держался на ногах, а значит, это был её шанс. Не тратя больше время на раздумья, она рванула вперёд. Колючки и мелкие острые камешки кололи босые ступни, но ей было плевать. На поиск своих тапочек времени не было. Главное –
оказаться как можно дальше от этого чудовища. И у неё почти получилось.Почти…
Она только успела почувствовать, как сзади натянулся подол её сарафана, а потом резкий рывок, и она плашмя упала на траву, ободрав ладони, которые успела выставить перед собой за секунду до удара о твёрдую землю. И тут же весь воздух вышибло из груди, когда огромная туша приземлилась сверху. Маша попыталась заорать, но из горла вырвался только глухой свистящий хрип.
– Да не рыпайся ты! – завозился на ней Рыжий. – Я поговорить только хотел…
Он немного приподнялся, и девушка, наконец, смогла набрать в грудь воздуха и громко закричать. Но крик оборвался в ту же секунду; парень успел закрыть ладонью ей рот и нос. Только она не намерена была сдаваться. Она сумела немного приоткрыть рот, зубами схватить маленький кусок кожи на его руке, а потом что было сил сжать челюсть. Рыжий заскулил и вырвал ладонь из её зубов. И этого секундного замешательства хватило ей, чтобы выкарабкаться из-под него и отползти вперёд. Только подняться она не успела, он схватил её за ногу и потащил обратно.
Сарафан задрался вверх, она чувствовала, как обнажённую спину царапают колючки и жесткая холодная трава. Маша всего на секунду взглянула в лицо своего мучителя, и от сумасшедшего взгляда, который он не сводил с её оголившегося тела, её замутило. Она громко зарычала, отчаянно дёргая ногами и размахивая руками. Перед глазами встала алая пелена из ярости и страха. Она должна сопротивляться, должна противостоять этому уроду.
Только он был намного сильнее, даже несмотря на то, что был пьян в стельку. Она недооценила его состояния, и это было ошибкой.
Он уже практически смог залезть на неё сверху, когда в каком-то обречённом порыве Маша, насколько позволяло пространство и силы, резко дёрнула колено вверх и, о чудо, попала прямо в пах Рыжему. Он замер на долю секунды, а потом пронзительно взвыл и скатился с неё.
Громко всхлипывая, девушка кое-как поднялась на ноги. Крупные слёзы градом катились по щекам, надрывный всхлип вырвался изо рта, царапая саднящее горло, а тело дрожало так, что она боялась упасть в любой момент.
Рыжий ещё раз тихо заскулил, а потом затих. Он продолжал лежать на том же месте, свернувшись калачиком, и не делал никаких попыток встать.
От панического ужаса, что тошнотой подкатывал к горлу, её едва не вырвало. Неужели она убила его?!
Девушка, дрожа, осторожно наклонилась к своему персональному кошмару, молясь про себя, чтобы он был жив. Она ненавидела его всей душой, один его вид вызывал у неё тошнотворное омерзение, но убивать его точно не собиралась.
Лёгкий свистящий выдох вырвался изо рта парня, задевая прядь её волос, и она отпрянула от него, едва не свалившись с ног. Всхлип облегчения разрезал предрассветную тишину.
Маша отвернулась и, спотыкаясь, поспешила покинуть это место. Её громкие рыдания эхом проносились над спокойной гладью реки и терялись где-то в листве молодых деревьев.
А потом её кто-то грубо схватил сзади за шею, надавливая на какие-то болевые точки, что почти лишило её сознания.
– Сука, ты что с ним сделала? – сквозь шум в ушах пробилось яростное шипение.
Её оттащили назад и грубо толкнули на песок почти у самой воды. Больше не чувствуя боли в ободранных коленях, девушка попыталась подняться и сквозь пелену перед глазами рассмотреть человека перед ней. А когда узнала, то страх новой удушающей волной накрыл её с головой. От него точно пощады не будет. Он не спустит ей с рук, что она навредила его сыну. Ведь только они имели право творить с людьми всё, что хотелось. Они возомнили, что выше всех и всё сойдёт им с рук.