Чтение онлайн

— Может хватит меня за дуру держать? Думаете, я не понимаю, чего вы хотите? — мне хотелось закончить этот фарс, и вообще прекратить с ним общение. Не замечал меня раньше, и нечего было начинать. Поэтому я остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— О чем ты? — с гримасой удивленного человека он двигался за мной. Вот, опять просто бабник передо мной.

Я продолжила идти. Не верю ни одному его слову. Он переигрывал. Либо я такой сухарь, что считываю его потуги закрутить со мной роман на одну ночь, либо он разучился это делать. Видимо, его чары действовали только на таких,

Погрузившись в свои размышления, ничего не отвечала. Не хотелось с ним вести беседу. Там на скамейке он на секунду сбросил с себя спесь, убрал своего бабника и стал обычным человеком. Сейчас же все вернулось. Подобное положение вещей меня начинало подбешивать. У него даже взгляд менялся, когда паясничал.

— Чего ты молчишь? Что ты там обо мне думаешь, вообще?! — наседал мужчина после нескольких минут моего молчания.

Мы уже дошли до дома. Я по привычке зашла в подъезд и пошла пешком по лестнице.

— Ты чего не на лифте? — спросил уже спокойнее сосед.

— Я не пользуюсь лифтом, — стараясь говорить без эмоций, шла уверенно по лестнице, поддерживая ровное дыхание.

— Однако, это интересно даже. Сможем, наконец-то, поговорить спокойно, — в голосе мужчины опять пропали обольстительные ноты. Таким он мне нравился больше.

Пройдя три этажа молча, он все же не выдержал и дернул меня за плечо с намерением остановить и повернуть к себе лицом. Я подчинилась, поскольку высказать ему хотелось многое.

— Может хватит убегать от разговора. Давай спокойно обсудим все твои претензии ко мне, — начал он. — Я уже извинялся за свое поведение, могу извиниться еще раз. Ну такой вот я балагур по жизни! И вообще, имею я право расслабляться после тяжелого трудового дня?!

Он начал нервничать и даже немного переходить на крик. Из собственной практики я понимала, что в такие моменты лучше говорить с мужчинами спокойно. Их это больше всего нервирует, а иногда и повергает в шок. Поэтому, сжав всю волю в кулак, сделала глубокий вздох и начала заканчивать эту клоунаду:

— Мне абсолютно все равно, чем вы занимаетесь по вечерам и ночам. Вы извинились, я ваши извинения не приняла, потому что после переезда Генриха Альбертовича вы мне не мешаете вовсе. Меня больше удручает ситуация нынешняя. Закадрить меня решили? В койку затащить? Перед друзьями похвастаться?

Он уставился на меня, будто я говорила бред. При этом приоткрыв рот, не мог сказать мне ничего. Я попала в яблочко!

— Я… Нет, я … Просто я… — взрослый мужчина, а блеял словно подросток пятнадцатилетний.

— Так я права, — скрестив руки на груди, встала в позу. — Вот что, многоуважаемый соседушка, оставьте свои дурацкие «закадровские» штучки для таких девиц, которые приходят к вам в гости. У меня свои принципы. С такими бабниками, как вы, я не связываюсь.

Я начала подниматься по лестнице дальше, понимая, что он еще какое-то время остается стоять на месте. Осмысливает сказанное. Раскусить его замашки легко и просто.

Мужчина догнал меня и вновь повернул за плечо к себе:

— А что, очень сильно заметно? — голос его вновь обрел человеческие нотки. Вот с таким мужчиной мне бы хотелось общаться чисто по-соседски.

Я

— Вы всегда так кадрите?

— Так — это как?

— Глупо и нелепо. Кто кого научил: друг с хорошим стоматологом ВАС или вы его? Зачем вы опускаетесь до его уровня неандертальца? А главное, с каких пор вы стали смотреть на девушек, как на кусок мяса? Или вы всегда были таким? В это мне мало верится, потому что в вас, пусть и на секунду, но проскакивает что-то человеческое, — кажется, я закончила свою мысль. Вне зависимости от его ответа продолжать разговор больше не хотела. Но почему-то стояла и ждала его реакции.

— Видишь ли, мы три друга, у которых не сложилось с женщинами. У каждого из нас имеется своя история, в результате которой стало понятно, что все бабы стервы…

— И именно поэтому вы перестали смотреть на них, как на людей? — перебила я. — Конечно, куда уж проще расценивать женщину бабой, считать ее стервой, чем трезво оценить свою сущность. Только так вы превращаетесь в сволочного человека, и нормальные люди перестают в вас видеть даже то человеческое, которое еще осталось. Грубо? Да. Признаю. Но это же правда?

Он стоял и молчал, не сводя с меня взгляда. На секунду показалось, что сейчас ударит меня. Но мне не было страшно. Хотя, если он это сделает, я перелечу через перила и окажусь вновь на первом этаже.

И действительно. Отведя взгляд в сторону, приложив ладонь к щеке, посмотрев на меня еще с три секунды, он отвернулся и с яростью ударил кулаком по стене. Немного потоптавшись на месте, он поднял руку и облокотился локтем к поверхности. Ладонью закрыл глаза, а затем начал потирать лоб. Именно в этот момент мне стало не по себе. Я боялась шевельнуться, не знала, что делать. Пойти дальше или все же подождать, когда закончатся душевные муки.

Остановив ладонь на лбу, он посмотрел еще раз на меня в упор:

— Я действительно такое ничтожество? — он говорил почти шепотом, в голосе появилась хрипотца, будто речь идет на надрыве. Словно ему хотелось плакать.

— Не совсем. Вы хотите казаться им. Но мне почему-то верится, что в вас есть еще что-то настоящее. Данное вам природой, заложенное воспитанием родителей. Не нужно казаться бесчувственным сухарем, если по жизни у вас доброе и отзывчивое сердце, — я говорила правду. Не потому что мне стало страшно, и пыталась его задобрить. Я действительно так считала. Ведь недаром же он так долго мутит роман с моей начальницей. А она далека от тех девиц, которые преимущественно у него развлекаются.

— Помоги мне, — он подошел ко мне так близко, что я попыталась отпрянуть назад, но уперлась спиной в перила.

Мужчина говорил шепотом, чуть ли не в ухо мне. От такой близости и чувственности в голосе немного опешила.

— Как помочь? — с недоумением смотрела ему в глаза. Если он приблизится ко мне буквально на пять сантиметров, то сможет поцеловать меня. А этого я не хотела, боялась, но убежать здесь вряд ли придется.

— Давай с тобой просто общаться. Как друзья, — мы не отрывались от глазного контакта. В голосе его была мольба о помощи. Может действительно человек запутался и ему нужно помочь найти себя…