Его вторая половина
Шрифт:
— Понимаю.
Мадди вспомнила, каким уважением пользуется Патрик на радиостанции. Его живой ум и образованность стерли воспоминания о неблагополучном подростке, каким он был когда-то. Кинан, обзаводясь семьей, решил начать жизнь с нуля. Патрик же не пожелал ничего менять вокруг себя и остался в том мире, где все знают о его неблаговидных поступках и неудачах. И отцу, и сыну их решения дались нелегко, но выбор был сделан.
После давешней словесной схватки с Патриком первым побуждением Мадди было немедленно уехать. Но спасаться бегством ей не хотелось. Одно дело — уйти со сцены после того,
Так что Патрик сможет найти ее.
Если захочет.
И вот наступил день прощания.
— Ты еще приедешь к нам? — спросила Кэнди, обнимая Мадди. — Будешь моей подружкой на свадьбе?
— Я постараюсь.
— Может, нам пожениться в Слэпшоте? — предложил Стивен.
Кэнди улыбнулась и сквозь слезы взглянула на своего жениха.
— Замечательная мысль!
Мадди старалась им не завидовать. Они заслуживали счастья. Кэнди шепнула ей, что они попытаются завести ребенка. Врач предупредил, что, учитывая возраст Кэнди, риск при беременности очень велик, но совсем отказываться от такой возможности не стоит.
— Ты и не представляешь, как много значишь для меня, — тихо сказал Стивен, — мне бы только хотелось, чтобы вы с Патриком… — Он пожал плечами, так и не договорив.
— Я знаю. — Мадди не удержалась и все-таки оглянулась в надежде увидеть Патрика. Она просила своих новых друзей не делать из ее отъезда большого события. И тем не менее они устроили импровизированную вечеринку. Хорошо было бы хотя бы попрощаться с Патриком.
Впрочем, тогда между ними снова может возникнуть перепалка…
— Ты не должна уезжать, — в тысячный раз простонала Дикси, — а как же шоу? Это же хит! Все будут крайне недовольны.
— Меня с самого начала брали как временную сотрудницу.
— Но Патрик не предупредил, что ты уезжаешь.
— Верно. Я не предупредил, — послышался низкий мужской голос, и по телу Мадди пробежала дрожь. Она резко обернулась и увидела Патрика. Он смотрел на нее без улыбки, не отрываясь. Казалось даже, что он зол на нее. — Оставьте нас, пожалуйста, с Мадди наедине, — обратился он к присутствующим.
Все сотрудники радиостанции поспешно ретировались.
Резко выдохнув, Патрик посмотрел на Мадди.
— Не уезжай. Я тоже прошу тебя об этом.
— Какой широкий жест! Кажется, тебя и самого вдохновляет твое великодушное предложение, как и в тот день, когда ты впервые предложил поработать у себя. Надо думать, сейчас ты жалеешь?
— Это не по существу, — ответил Патрик, даже не считая нужным разуверять ее. Он и правда жалел о том, что взял Мадди на работу, но по той причине, что она дала ему почувствовать его уязвимость. А какому мужчине такое понравится?
Мадди вскинула голову.
— Теперь можешь вздохнуть свободно. Больше не понадобится «заботиться» обо мне. А чтобы мне лишний раз не приезжать сюда, Кейн и Бет, быть может, сами приедут погостить к нам, в Нью-Мексико, когда родится малыш. Ну а я больше не буду досаждать тебе своим присутствием.
— А мне, может, нужно не это, — резко сказал Патрик.
—
Именно это.— Нет, — продолжал Патрик. — Останься здесь, пока мы все не обдумаем как следует.
Мадди отрицательно покачала головой. Взгляд ее выражал непреклонность.
— Это ничего не изменит.
Патрика охватила паника. Он не мог отпустить Мадди, это было просто немыслимо!
— Ну ладно. Так и быть. Я женюсь на тебе, — выпалил он.
Ох, черт!
Ну вот! Ясно как божий день, что он снова влип! Мадди посмотрела на него как на жвачку, которую придется отскребать от туфли.
Поняв, что оплошал, Патрик попытался собраться с мыслями и уже прикидывал, как исправить промах. Женщинам ведь подавай цветы да романтические заверения в любви, им не нужны предложения, которые вырываются подобно воплю отчаяния.
— Я не… я не совсем это имел в виду, — пошел на попятный Патрик.
— Уверена, что ты вообще этого в виду не имел.
Мадди вздохнула. Ей не нужно замужество ради замужества, ей хотелось союза сердец, как у ее родителей, — пылкой, вечной любви, которую не объяснить словами. Нет, второго разочарования она не допустит.
Мадди покачала головой.
— Нет, такое замужество мне ни к чему.
— Слушай, ты прости меня за то, что я так это высказал. Я идиот и все делаю наперекосяк, ты же знаешь.
Мадди устремила взгляд на Патрика.
— Я изменилась.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Это значит, что ни один мужчина больше не заставит меня почувствовать себя ущербной. Может, я взбалмошная, излишне эмоциональная, но, я думаю, из меня выйдет отличная жена. Обо мне не надо заботиться, меня надо любить, доверять мне и относиться ко мне как к равной. Ты на это неспособен, потому что так зациклился на своем прошлом, что из-за него не видишь будущего.
— Неправда! Я никогда не заставлял тебя чувствовать себя ущербной! Я просто… — Патрик вскинул руки. — Мне просто нужно время. Ты мне и правда небезразлична, разве ты сама не видишь?
— Я вижу даже больше, чем ты думаешь.
В горле у Мадди стоял комок, и она попыталась сглотнуть его. Да, она нравилась Патрику, но он не хотел, чтобы это переросло в нечто большее. Он вообще не хотел такого ни с кем. Он боялся какой бы то ни было сильной привязанности.
— Если ты перестанешь стремиться во что бы то ни стало сохранять свою дурацкую независимость, то, быть может, поймешь, что значат для человека семья и любовь, — сказала Мадди. — И тогда, возможно, разрушишь стену, отделяющую тебя от других, и откроешь свое сердце. А пока этого не случится, я буду в Нью-Мексико.
Мадди развернулась и преспокойно вышла за дверь.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Руки Патрика, сжатые в кулаки, опустились на колени. Он никак не мог поверить в то, что сделал девушке предложение, а она ему отказала.
Судьба сыграла с Патриком злую шутку: до сих пор он Жил, не связывая себя никакими обязательствами, а когда встретил ту единственную, на которой готов был жениться, то не смог удержать ее.
До чего же глупо было надеяться, что Мадди согласится выйти за него только потому, что он решил на ней жениться!