Чтение онлайн

Алиса же отвернулась и подошла к окну.

Костюм получился отменный, как впрочем, и рубашки. С того дня, как Волков получил эти рубашки, только их и носил.

— То, что сейчас на тебе, сама шила? — покосился на нее.

Девушка стояла в хлопковой юбке-колоколе василькового цвета, в которую была заправлена белая блузка. А что особенно привлекло внимание Игоря, так это отсутствие бюстгальтера, вместо него просвечивала майка на тонких бретельках.

— Да, сама.

— Красиво. А зачем раскрошила нечастное безе? Оно-то тебе чем не угодило?

— Ты серьезно ничего не понимаешь? — и резко развернулась. Однако так и застыла

с набранным в грудь воздухом для заготовленной тирады. Костюм на нем смотрелся очень хорошо. Неожиданно хорошо.

— И где вчерашний подарок? Что-то не вижу его на твоей шее, — засунул руки в карманы. — Да и ткань, которую купили в том магазине. Тоже заныкала подальше?!

С каждым словом он злился все сильней, как и Алиса.

— Мне не нужны от тебя подарки, — прошипела. — Мне вообще ничего не нужно от тебя. Ото всех вас! — наконец-то повысила голос.

— От кого нас?! — проорал.

— От охреневших от вседозволенности подонков!

Ну, это стало последней каплей. И Волков пошел на нее, а Алиса совершила то, чего он никак не ожидал. Барашка закрыла голову руками и резко опустилась на корточки. Игорь аж дар речи потерял. Подобного поведения женщины он еще не встречал в своей жизни.

— Алиса, — тоже присел на корточки, взял ее за плечи. — Посмотри на меня.

А та лишь замотала головой.

— Ты думаешь, я тебя ударю? Алиса, — все-таки накрыл ладонями мокрое от слез лицо и заставил девушку посмотреть на себя, — ответь. Ты считаешь, что я смогу поднять на тебя руку?

И она кивнула.

— Ну-ка, иди сюда, — подхватил ее на руки и куда-то понес.

— Что? — произнесла дрожащим голосом. — Что ты собрался делать?

Но Игорь ничего не ответил, он принес Алису в ее спальню, где положил на кровать.

— Запомни, барашка, — навис над ней. — Я женщин не бью, — и припал губами ко лбу. — А за костюм спасибо. Мне еще такой черный нужен.

Стоило ему покинуть комнату, как Алиса повернулась на бок, обняла пухлую подушку, а через пару минут уже крепко спала. Волков же переоделся на автомате и поехал на работу. Голова была словно в вакууме, перед глазами так и стоял образ барашки, сидящей на полу. Игорь снова разогнался, нога сама давила на газ. А в душе такая злость возникла. Захотелось найти того ублюдка, который превратил ее жизнь в ад и удавить собственными руками.

Проснулась Алиса только к вечеру. И первым делом отправилась на улицу, надо было проветрить голову. Попытаться найти решение. Пока бродила по мощеным дорожкам, размышляла о возможных путях отступления.

Сколько же дней она здесь пробует? Или недель? Или месяцев? Что этот человек от нее хочет? Влад хотел покорности, хотел просто издеваться, для него это было и развлечение, и способ снять стресс. К тому же познакомились они, когда Алиса заканчивала школу. И до превращения в монстра всячески ухаживал, да, навязчиво, но довольно безобидно. А Волков? Он ведь ее даже не знает. К Владу она сама пришла, понадеявшись на любовь, на поддержку, Волков же силой привел в свой дом. И к чему вся эта игра в личную швею? Хотя, деньги творят с головами людей удивительные вещи. Но если бить не будет, то только спать? Возможно, стоит попытаться снова… усыпить бдительность. Ему нужна покорная барашка, что ж, он получит таковую. Ей не привыкать.

Когда отвлеклась от размышлений, вокруг уже прилично стемнело, вдоль дорожек и на доме автоматически зажглись фонари. Алиса подошла к пруду, села на садовые качели.

Вода красиво мерцала в свете фонарей, летом здесь наверно очень зелено. Но, хотелось верить, до лета она тут не пробудет, сумеет сбежать раньше.

А Волков вернулся домой в каком-то подавленно-угрюмом настроении, сразу зашел в мастерскую, однако Алисы там не нашел, тогда разыскал Галю, та находилась в прачечной, развешивала чистое белье:

— Где она? — ослабил галстук, а потом и вовсе снял да швырнул в корзину для грязного белья.

— В саду, наверно.

Игорь весь день думал о девчонке, об утреннем инциденте, притом успел соскучиться по ней жутко. Удивительно, раньше мог спокойно задержаться на работе до одиннадцати или двенадцати, а теперь спешил домой, чтобы застать барашку не спящей. Полюбоваться ею перед сном, пусть и через монитор. Отыскал Алису все на тех же качелях. Подошел, сел рядом.

— Я знаю про центр помощи, — произнес спустя минут десять. — Знаю, что ты долгое время жила с тем, кто издевался над тобой. Был в этой «Лидии».

— И почему я не удивлена, — печально усмехнулась. — В наши дни все продаются, всё покупается.

— Ну, что интересно, не все. Расскажи о себе.

— Душевные излияния тоже входят в трудовой договор?

— Нет, но я хочу знать, что с тобой было.

— Для чего? — так и смотрела на воду. Но потом подумала с минуту, раз уж решила играть роль, надо начинать уже сейчас.

— Хочу понять тебя.

— И насколько подробно я должна исповедаться?

— Настолько, насколько посчитаешь нужным, — сказал как всегда с раздражением.

— Ну, я три года жила с мужчиной, который меня бил, унижал, насиловал, — постаралась говорить спокойно, однако за словами пришли и воспоминания, а за ними слезы. — Не все три года, конечно. Если точнее, два года, пять месяцев и десять дней.

— Как так вышло, что ты жила с ним столько лет? Бьет, значит любит?

Алиса тогда перевела на него взгляд полный презрения, что-либо рассказывать еще желание тут же пропало:

— Думаю, на этом достаточно, — и хотела встать, но Игорь взял за руку.

— Алиса, я лишь хочу тебя понять.

— Ты уже сделал выводы.

— А ты опровергни, если я не прав.

— Я жила с ним, потому что боялась за свою жизнь, за жизнь близкого человека. Он был способен на все.

— И как сбежала?

— Нашлись люди, которые поддержали, помогли.

Алисе так и хотелось снова попросить отпустить ее, воззвать этого человека к совести, но заставила себя сдержаться. Надо действовать постепенно. Тем более, кто знает, зачем ему на самом деле информация. Вдруг хочет прощупать границы дозволенного?

— Завтра ты снова кое-что сделаешь для меня, — и сжал ее пальцы, чтобы не вырвала. — И я даю слово, что никогда и ни при каких обстоятельствах не подниму на тебя руку.

Что ж, подобные тоже есть. Да, не бьют, но гнобят морально. В центре были девочки, попавшие в лапы чудовищ, что устроили им ад и без рукоприкладства. Насилие бывает разное. От физического страдает тело, от морального — душа. Заканчивается все так или иначе сломанной психикой. Алиса и за себя прекрасно знала, что уже никогда не будет такой, как раньше. В руки Влада она попала невинной девушкой в розовых очках, мечтательницей, а бежала от него почти калекой, потерявшей веру в людей. В центре помогли наладить связь с обществом, но это лишь начало пути. И вот же, угораздило попасться на глаза новому диктатору.