Егерь. Столичный гамбит
Шрифт:
Рысь кивнула — движение получилось почти человеческим. Она легла рядом, повернувшись мордой к лесу, и настороженно принюхалась. Красавчик свернулся клубочком возле меня, его тёплое тельце согревало.
Сознание медленно погружалось в темноту. Последнее, что я помнил — красивые глаза патрулирующей Актрисы, внимательно следящие за окрестностями.
Глава 11
По искорёженному лесу зоны максимальной опасности двигались три тени.
Деревья здесь росли неправильно — стволы изгибались под немыслимыми углами, ветви сплетались в болезненные узлы, а кора
Это был особенный, но небольшой участок леса.
Впереди шёл старик, всё тело которого покрывали татуировки Зверолова — не просто отдельные узоры, а сплошной ковёр переплетённых линий, словно кожа стала живым свитком магических знаков. Они пульсировали в такт его шагам, создавая жуткий эффект живой плоти. От него исходила аура первобытной опасности, заставляющая саму природу шарахаться в стороны.
За ним следовала девушка в кожаной куртке. Её жёлтые глаза со звериными зрачками поблёскивали в лунном свете, а заострённые зубы время от времени сверкали в хищной улыбке. Одной рукой она нежно поглаживала странное существо, ползущее рядом с ней. Бутон — так она его называла — походил на гибрид растения и животного. Толстое, мясистое тело покрывали зелёные наросты, а из спины торчали костяные шипы.
Замыкал группу молодой парень лет двадцати пяти, вокруг которого парила сфера пламени размером с кулак. Огненный шар медленно вращался над его плечом, отбрасывая пляшущие тени на окружающие деревья. Сам парень двигался с небрежной уверенностью хищника, привыкшего к тому, что всё вокруг уступает ему дорогу.
— Эрика, — нарушил он молчание, в его голосе звучала насмешка, — как дела с твоими новыми подопечными? Надеюсь, они оказались более… податливыми, не то, что предыдущие?
Девушка холодно взглянула на него через плечо.
— Из девчушки может выйти толк, всё-таки она Зверолов, — ответила она, продолжая поглаживать своё чудовищное создание. — И в ней кипит столько ненависти, ох, как мне это нравится. А недоделанного Мастера, который увязался с ней… Может скормить Бутону, когда наскучит? Что думаешь, Карц?
— О, как мило, — фыркнул парень. — Хочешь знать моё мнение? Ты просто снова превращаешь людей в корм для своих мерзостей. И ещё смеешь считать себя исследователем? Ты просто безумная кровожадная сука, получающая удовольствие от чужих страданий.
Эрика резко остановилась, её глаза вспыхнули опасным светом.
— Безумная? Лучше бы ты думал о собственных методах, Карц, — прошипела она. — По крайней мере, я создаю нечто новое, а не просто сжигаю всё подряд, как какой-то одичавший дикарь. Твои огненные танцы — это не наука, а примитивное разрушение. Я — друид Жизни!
— Примитивное? — Карц рассмеялся, и пламя над его плечом увеличилось в размерах и вспыхнуло ярче. — Огонь — это истинное наслаждение, хищная первозданная стихия, требующая уважения. Тебе никогда не понять, ты испорчена. Я не притворяюсь, что творю добро, превращая живых существ в своих кукол.
— Ты бы лучше думала о своих ошибках, Эрика, — вмешался старик, не оборачиваясь. Его голос звучал как скрежет ржавого металла. — Вместо того чтобы препираться с мальчишкой.
Эрика смутилась на мгновение, но быстро взяла себя в руки.
— Ну кто же знал, что он поймает королевских рысей, — проворчала она. — У него
тогда был обычный горностай. Да и вообще, я в своём праве. Хорошую игрушку нужно изучить, чтобы потом делать из неё что хочется.— Да-да, — встрял Карц, — твои идеи про симбиоз человека и зверя ужасны. Посмотри на себя — ты сама уже больше зверь, чем человек.
Эрика тихо хихикнула, и звук получился пугающим.
— А тебе не нравится, сладенький? — протянула она, облизнув заострённые зубы. — Зато я стала намного… эффективнее.
Старик поднял руку, призывая к тишине.
— Замолчите. Но вообще, странная деревушка, — пробормотал он задумчиво. — Приливу она неинтересна, а Звероловы оттуда выходят «уникальные». Девка эта, святая простота — ничего не умеет. Дед её — падальщик и трус. А вот отец того мальчишки был хорош. Очень хорош. И теперь уже этот мальчишка показывает невероятное…
— Но скоро мы это закончим, так ведь, Карц? — добавил он, поворачивая голову к молодому Друиду.
Парень начал смеяться, но внезапно резко замолк. Его глаза загорелись настоящим пламенем, а сфера над плечом взметнулась вверх, осветив всю поляну ярким оранжевым светом.
Друид Крови резко остановился, его татуированная голова повернулась в сторону.
— Наконец-то. Вот и ходок.
Вся троица мгновенно преображается. Расслабленные позы исчезают, сменяясь напряжением хищников, почуявших добычу.
В тенях между искорёженными стволами движется что-то тёмное.
Фигура скользит прямо по стволам деревьев, словно гравитации для неё не существует. Тень перетекает с коры на кору с жуткой плавностью хищника, её контуры размываются и сливаются с мраком между ветвей. Движения абсолютно беззвучные, почти призрачные — только тёмный силуэт, мелькающий в периферийном зрении.
Карц небрежно щёлкает пальцами, и из его груди изливается поток живого пламени. Огненная материя сворачивается в стремительный силуэт двухвостого лиса, который приземляется на все четыре лапы и несётся к цели, оставляя за собой дымящуюся дорожку тлеющей листвы. Друид швыряет свою огненную сферу на опережение — точно туда, где тень окажется через мгновение.
Эрика издаёт хищный и довольный смешок.
— Какая прелесть, — мурлыкает она, её спина выгибается неестественной дугой. — Жи-и-и-и-и-изнь!
Из позвоночника с отвратительным чавкающим звуком вылезают два чудовищных создания. Когда-то это были птицы, но теперь их крылья покрывают костяные наросты вместо перьев, а клювы изгибаются огромными серпами. Размах крыльев тварей превышает человеческий рост. Твари пронзительно кричат и взмывают ввысь, устремляясь к ускользающей тени.
Друид Крови лишь молча вскидывает руку.
Огромная медведица алой кости материализуется рядом с ним без всяких эффектов — зверь исполинских размеров, от которого исходит аура первобытной ярости. Она даже не бросается в погоню. Вместо этого встаёт на задние лапы и издаёт рёв.
Звук прокатывается по лесу ударной волной — тёмная фигура на мгновение замирает — её плавные движения внезапно обрываются.
Этой секунды достаточно.
Огненная сфера Карца взрывается точно в том месте, где остановилась тень, вновь озаряя поляну ярким оранжевым светом. Двухвостый лис бросается в атаку, его пламенные челюсти разинуты в предвкушении добычи. Одновременно с двух сторон пикируют изуродованные птицы Эрики, но…