Эффект Эволюции
Шрифт:
«И она геолог», — снова вспыхнуло в голове. От этой мысли Андрей испытал неприятное чувство (нет, он и раньше это понимал, но как-то старался от этого отмахиваться). Это неприятное чувство возникло где-то в районе сердца и было похоже на то, как будто изнутри по его телу, вымораживая, медленно растекались потоки ледяной воды.
Его сознание ту же достало из глубины и слепило в единый ком обиды и переживания, связанные с его сильной эмоциональной зависимостью от нее, болезненное ощущение какой-то ее постоянной недосягаемости. Даже когда она была рядом, он часто не мог избавиться от чувства, что она неуловимо ускользает от него. Он
Он и раньше часто терзал себя по этому поводу, но только сейчас вдруг эти мысли в его голове впервые стали подогреваться подозрениями, начавшими приобретать неприятно реальные формы.
— Ладно, — произнес он вслух, вновь оборвав ход своих мыслей. — Так можно черт знает куда зайти. Просто нужно решиться и обязательно поговорить с ней! Уверен, что всему найдутся вполне простые и адекватные объяснения.
Погруженный в эти мысли он тем временем дошел до группы из пяти крупных остроугольных камней, стоявших почти вплотную, словно в желании облокотиться друг на друга. Подошва ботинка наступила на мягкую кочку из травы и мха.
В этот момент слева от него раздался шорох. Андрей инстинктивно вздрогнул, почувствовав характерный холодок в висках. Сжавшись в комок и простояв в нерешительности несколько секунд, он взял себя в руки и, с бешено колотившимся в груди сердцем, стал осторожно обходить гряду камней с тем, чтобы посмотреть, что там с другой стороны, с той стороны, откуда, как ему показалось, раздался этот неожиданно неприятный звук.
— Медведь; за мной следят; да ерунда… следят, медведь! — фоном смешавшись в одну кучу крутилось в его голове.
Наконец обойдя крайний камень, он осторожно выглянул на ту сторону. Пусто. Ничего и никого.
От бешеного пульса у него все еще тряслись руки. Горяев перевел дыхание. И хотя он ничего не увидел, ему захотелось как можно быстрее покинуть это место. Он развернулся и быстро, не оборачиваясь, пошел в лагерь.
Вечером, после завершения запланированных на сегодня исследований, Андрей, отпустив персонал, ненадолго задержался, проведя еще некоторое время в одном из опустевших лабораторных модулей. Закончив наконец работу с материалами, Горяев вышел в коридор, соединяющий блоки закрытого сектора. В помещениях лаборатории царила тишина, было пустынно. Пройдя стандартные автоматизированные процедуры дезинфекции и инициализации, под еле слышный мягкий звук открывающихся дверей Андрей ступил в холл.
И вот она — неприятная неожиданность. Горяев внутренне напрягся. «Еще лабораторный сектор считают опасным, а окружающее гораздо опаснее», — иронично пронеслось в его голове.
Кроме сотрудника службы безопасности, как всегда дежурившего здесь, в просторном хорошо освещенном помещении холла был еще один человек. Он стоял в конце зала, спиной к Андрею, и о чем-то беседовал с молодым охранником.
Горяев сразу узнал крепкую неприлично широкоплечую фигуру Гектора. Он как всегда был в своем характерном черном плаще-балахоне.
«Что ему здесь нужно?!» — мысленно произнес Горяев.
Сотрудник службы безопасности и его шеф продолжали разговаривать, и Андрей подумал, что, возможно, ему удастся быстро пройти к выходу, не привлекая к себе излишнего внимания. Общаться с Гектором (пусть даже перекинуться парой слов)
или даже поздороваться, ему совершенно не хотелось.Однако, как только Андрей поравнялся с ними, парень СБ-шник учтиво попрощался с ним. Гектор тут же среагировал на слова своего младшего коллеги и с видом на секунду оторвавшегося от своих дел занятого человека повернулся в сторону Горяева.
— О, Андрей, добрый вечер, — изобразив на своем лице улыбку, поздоровался он. — Что-то вы сегодня поздно.
И через мгновенье с еле уловимой подковыркой пошутил:
— Впрочем, как и всегда…
— Работа, — многозначительно ответил Горяев, стараясь держаться как можно более непринужденно.
— Понимаю, — кивнул Гектор. И уже вдогонку, когда Андрей фактически выходил на улицу, кинул:
— Да, Андрей будьте внимательны…!
Горяев остановился и, обернувшись, с немым вопросом посмотрел на Рея.
— Все мы знаем, что ты большой любитель пеших прогулок на воздухе… — продолжил Гектор.
Андрей внутренне насторожился. В словах шефа СБ он, казалось, ощущал скрытое ехидство и определенный понятный ему подтекст.
— В окрестностях станции замечен белый медведь, — тем временем пояснял Гектор. — Поэтому настоятельно не рекомендую, для Вашей же безопасности (на этих словах Рей сделал акцент), отходить далеко от лагеря. — И тут же нарочито успокаивающим тоном добавил. — Пока проблема не решиться, конечно же!
— Да, хорошо, я буду осторожен, спасибо, — Горяев постарался выдавить из себя улыбку.
— Всего доброго… — ответил Рей тоном хозяина положения.
— Ну что, этого следовало ожидать, — полушепотом зло бросил Андрей, оказавшись, наконец, вне пределов здания.
Сонм мыслей неприятно и яростно жужжал в голове Горяева: «Дает понять, что знает все о моих «прогулках». Значит, все-таки следит. Намекает, что контролирует каждый мой шаг… И нееет, не спроста он сегодня оказался здесь. Специально ждал. Уверен, специально ждал…»
— Ну и что это значит?! Получается… он намекает… — Горяев вслух выругался, — Что фактически запрещает мне выходить за территорию базы!
Затем он передразнил Гектора, вспомнив самодовольное выражение его лица:
— Не рекомендую, для твоей же безопасности…
Когда первая волна бурных эмоций схлынула, на ее смену пришли другие чувства. Горяеву стало не по себе. Теперь он начинал в серьез опасаться этого человека.
«Интересно, те шорохи, которые я слышал сегодня, они как-то связаны с вероятной слежкой за мной? — с некоторой печальной иронией продолжал размышлять он. — Да нет, ну это, наверное, вряд ли. Хотя кто их знает…»
«А, может действительно медведь?» — в какой-то надежде мысленно спросил он сам себя. Но его разум тут же отверг такую возможность. Слишком уж смешной ему казалась эта версия. Он, как человек с академическим биологическим образованием, да и живущий в России, конечно же, имел определенные представления о северной фауне и, уж безусловно, о повадках такого колоритного ее представителя, как белый медведь.
Что медведю было делать здесь. Его промысел прочно привязан к океану. Долина же расположена достаточно далеко от побережья. Они, конечно, могут иногда заходить вглубь островов и материка. Но, если они и делают это, то только по долинам крупных рек (Горяев даже слышал в Якутии об уникальном случае, когда медведь зашел вглубь материка на расстояние более 500 километров). Здесь же подходящих водотоков нет.