Эффект Эволюции
Шрифт:
Мира зажмурилась.
— Все, можешь открывать, — услышала она вскоре.
Открыв глаза, она увидела множество свечей, стоявших в трещинах и неровностях, покрывавших стенки. Десятки маленьких пляшущих огоньков освещали убежище. Свет свечей облизывал своды пещеры, играя с изображениями, и, казалось, нарисованные человечки и звери оживали в этом мерцании. Смешные олени и похожие на медведей существа разбегались в разные стороны, а за ними на лыжах бежали маленькие неуклюжие человеческие фигурки.
Было действительно что-то
Между тем, появившиеся на небе облака все чаще закрывали солнце. С гор начал спускаться густой молочный туман. Как часто бывает в этих широтах — в одно мгновение погода изменилась. Стало значительно холоднее.
— Садись, — предложил Андрей.
Мира послушно уселась на мягкий спальный мешок, по-детски прижав к груди колени, и, обхватив их руками.
Горяев пролез в дальний угол и достал небольшой рюкзак, покопавшись в котором, извлек друг за другом маленький набор для барбекю, фольгированный пакет с мясом в вакуумной упаковке, брикет угля.
Он развел огонь, и, когда угли немного прогорели, вскрыл вакуумную упаковку и достал два больших куска сочного мяса.
— Мы, как древние люди, сейчас будем жарить тушу убитого мамонта и затем пировать, празднуя удачную охоту, — произнес Андрей, кинув оба куска на раскаленную решетку. Мясо тут же зашипело, выделяя сок.
В долине стало совсем пасмурно.
Андрей сел рядом и нежно обнял Миру. Она положила свою голову ему на плечо. Они сидели и смотрели на танец языков пламени.
Горяев пару раз вставал и переворачивал подрумянившиеся куски.
Через некоторое время от огня вокруг пещеры стал распространяться аппетитный запах готового сочного жареного мяса.
— Ммм, как пахнет, — произнесла Мира в предвкушении трапезы.
— Да, похоже, наш мамонт готов, — улыбаясь, отреагировал Андрей на реплику своей очаровательной спутницы.
— Ну что, охотник, неси же его сюда, — ответила она.
Вскоре они уже наслаждались ни с чем несравнимым вкусом жареного на огне мяса.
— Огонь, соль, может быть, еще перец, больше ничего не нужно, — отрывая зубами очередной кусок, чтобы сильнее походить на жестокого древнего охотника, констатировал Горяев. — Все остальное лишь искажает идеальный природный вкус…
Андрей разлил по бокалам красное вино, бутылку которого он утром взял в кафе.
— Марсанэ? — удивленно произнесла девушка.
— Да, французское бургундское, регион Кот-де-Нюи, — с шутливо-гордой интонацией произнес Андрей. Дальше, приняв выражение лектора-зануды, продолжил:
— Виноградник располагается на склоне холма, на глинистых почвах с большими включениями известняка. В аромате присутствуют ярко выраженные ягоды и солодка.
Глядя на комическое выражение лица, которое он состроил при этом, Мира не выдержала и рассмеялась.
— Где же ты его здесь взял, — сквозь смех
произнесла она.— Как выяснилось, у нас тут и не такое есть… — ответил Горяев, — в кафе, представляешь?!
Андрей подсел к ней ближе и поднял бокал.
— За этот холодный край, который стал для меня теплей, отразившись в твоих глазах, — глядя на нее с нежной улыбкой, и при этом очень серьезно произнес он.
Мира кокетливо опустила глаза:
— Спасибо.
С этими словами они соединили свои бокалы и сделали по глотку.
Тонкий и терпкий вкус пьянящего напитка коснулся неба Миры, приятным ощущением разлился во рту.
— Хорошее вино, — произнесла она, сделав еще пару глотков.
Вскоре волна тепла и сладкой неги заполнила грудь и разошлась по ее телу до кончиков пальцев ног.
— Я, кажется, пьяная, — весело призналась она, аккуратно поставив бокал на небольшой почти квадратный каменный выступ сбоку от себя.
— У тебя там есть удобный столик, — заметил Андрей.
— Да, я тут хорошо устроилась, — улыбнулась она в ответ.
— Главное… — шутливым тоном произнес он, — что ты честная.
— В смысле? — чуть недоуменно наморщив лоб и смешно поджав губки, отозвалась она.
— Сразу ставишь в известность, «я пьяная», — заметил Горяев.
— Да… а что скрывать, — искренне засмеялась она в ответ, — я девушка открытая! Зато сразу знаешь, чего от меня ожидать!
Плотные облака окончательно застлали небо. Погода словно помогала этим двоим, сидящим обнявшись у входа в маленькую пещеру, остаться наедине, укрывая их от подглядывания вездесущего солнца.
На долину опустились сумерки.
Причудливая пляска огня. Вкус зажаренной на нем добычи. Волшебное тепло вина. Древние горы на краю света…
Они были словно один на один с огромным миром. В этом было что-то первобытное, изначальное.
Мира, откликнувшись на инстинктивный импульс — на зов веков из глубины сознания, придвинулась еще ближе и прижалась к нему.
Непреодолимое желание охватило их, губы соприкоснулись. Андрей с силой обнял ее, и они опустились на устланный спальными мешками пол пещеры.
Их закрутила буря страсти, круговорот эмоций, прикосновений, шепота, отблесков огня на сводах маленького мира, сжавшегося до размеров этой пещеры, их тел, их губ и рук…
Последнее, что она помнила перед тем как провалиться в бездну теплой невесомой бесконечности, это его руки, сжимающие ее запястья, и маленькую капельку пота упавшую с его лба.
— Я тебя люблю, — успела прошептать она.
Горяев проснулся от холода. Боковая молния на большом спальном мешке, в котором они уснули с Мирой, была расстегнута, и мешок был на половину открыт.
Девушки рядом не было. Андрей позвал ее, но никто не откликнулся. Он вылез из спальника, отодвинул «штору», закрывавшую вход, и выглянул наружу.