Её звали Никто
Шрифт:
Меня привели под лестницу, чтобы познакомить с одноклассниками, но, видимо, что-то пошло не так. Только Серёга собрался говорить, как раздался мощный и требовательный крик откуда-то сверху.
– Вы что там делаете, опять выключатель жгёте?!
Стук каблуков раздавался всё громче. Парни занервничали. Я, как рыба, выброшенная на лёд, метался глазами из стороны в сторону. Толик ловко застёгивал пуговицы на гимнастёрке, остальные тоже пытались мало-мальски привести себя в порядок. Шувалов властной рукой подцепил худого рыжего паренька и швырнул его, как мешок, вперёд. Тот, маша руками, затормозил своё падение, вздохнул
– Таким образом Иван IV, убив своего сына, прервал династию Рюриков на Руси. Началось время смуты.
– Кто это у нас здесь? – вниз спустилась крупная и высокая женщина. Под её властным взглядом мне показалось, что я уменьшаюсь, да и одноклассники вместе со мной. – Восьмой "А", занятно. Что на этот раз повторяете?
– Ивана Грозного, Татьяна Ивановна, – сверкая комсомольскими значками, ответили хором.
– А под лестницей почему?
– А чтобы слышать лучше, – объяснил учительнице Шувалов.
– И что, никто даже не курил?
– Так ведь мы бросили все, – Толик даже карманы вывернул, – вот, видите, ничего нет.
Татьяна Ивановна обошла всех по кругу и остановилась рядом с Толиком. Конопатый парнишка широко улыбался.
– Ай, да пакость ты, Гордеев, – ласково протянула учительница, провела рукой по воротнику рубашки и вытащила из-под него тоненькую папироску, – у меня же десятый класс на классном руководстве и почти все парни. Что же ты думаешь, я не знаю, как вы нычки делаете?
– Каюсь, с прошлой жизни завалялась одна.
– Считайте, что вас в очередной раз спас Кузьмин, так точно угадав тему зачёта, который вы все мне будете сдавать через неделю.
Выбросив сигарету в урну, учительница поднялась наверх и вышла в коридор. Парни облегчённо вздохнули.
– Татьяна Ивановна крутая, – проговорил Толик, обратно расстёгивая пуговицы.
– Конечно крутая, и сигареты забрала, и зачёт устроила! – недовольно проворчал остролицый парень.
– Игорь, ну ты-то не ной!
Прозвенел звонок, и все разом зашевелились. Толя крикнул мне что-то и побежал вместе с остальными ребятами, я ничего не понял, но кинулся за ними вдогонку. Мы еле успели добежать до прихода учителя. Парни объяснили, что биологичка не любит, когда кто-то опаздывает.
Глава 2.
Мы сели с Толиком на последнюю парту, и пока учительница биологии что-то тихо вещала, Гордеев рассказывал мне про класс. Так как с парнями я уже успел мало-мальски познакомиться, Толик рассказывал мне всё про девочек.
– Вот, например, посмотри на Машу Селяеву. Она чаще всего в нашей компании появляется, – Машу я приметил ещё на первом уроке. Симпатичная улыбчивая девочка сразу мне понравилась. – Отличница, мисс совершенство, мечта, а не девчонка, но сразу говорю, лучше не переходить с ней грань дружеских отношений.
– Да я и не собирался… А что такое?
– Да ничего, Серёга просто тебя в карьере утопит и дело с концом, – я удивлённо посмотрел на соседа. Толя понял, что сболтнул лишнего и теперь не знал, говорить ли всё до конца или нет. По натуре Гордеев был тот ещё балагур, поэтому таить секрет, который почти рассказал, не мог. – Он уже год по Машке слюни пускает, только я тебе об этом не говорил. Весь класс уже знает, и только Серёга уверен,
что его любовь – великая тайна. Он никого к Селяевой не подпускает, говорит, что будет бороться за своё счастье.– А Маша что?
– Она же леди, – Гордеев манерно протянул букву «е» в слове «леди» и надменно взглянул на меня, видимо, пародируя Машу, – в классе она его особо не выделяет, а вот после уроков они иногда гуляют в общих компаниях.
– Ладно, раз Мария у вас – запретный плод, расскажи мне тогда вон про ту брюнетку, которая сидит за второй партой.
– Понравилась? Ну, не удивительно. Здесь ещё веселей. За Дианкой и вовсе вся школа бегает, начиная с пятиклассников и заканчивая одним лаборантом-второкурсником. Она у нас с кем попало не встречается, только самых крутых выбирает. Хорошо, наверное, когда мама – директор школы.
Я ещё раз взглянул на черноволосую красавицу. Она, будто почувствовав, что я обратил на неё внимание, повернулась. Я улыбнулся и помахал ей рукой. Наградив взглядом королевы, она лишь усмехнулась и повернулась обратно. Анатолий ни сколько не удивился такому исходу, а я, чтобы поскорее забыть свою неудачу, выбрал следующую одноклассницу.
– А сидит с Дианой кто? Вроде, тоже ничего.
– Это Ермакова. Не спорю, Наташка – девица видная, только характер у неё уж больно тяжелый, да и ветреная она.
– Нимфетка? – я усмехнулся. – Интересненько. Ну и девчонки у нас в классе, куда ни плюнь – одни сердцеедки! Ладно, нормальные в классе есть? Обычные такие, без выкрутасов.
Толик подумал и указал мне на парту, за которой сидели две девочки.
– Та, что слева – это Катька, – пояснил он, – она самая весёлая в классе. На переменах её почти и не увидишь – всё по этажам скачет, приключения ищет. А рядом с ней Юля Куликова, она поспокойней будет.
– Вот с ними сперва и познакомлюсь. Слушай, а почему у вас весь первый ряд пустой и только одна девчонка там сидит? – поинтересовался я. Толик посмотрел на неё, потом вновь на меня, потом опять на неё, потом придвинулся ко мне и шёпотом спросил.
– А ты что, её уже видишь?
– В смысле, уже вижу? Кто она?
– Да так, наша местная девочка-призрак, – ответил Гордеев и небрежно махнул рукой в её сторону, – несколько лет назад в этой школе она умерла.
Спокойная интонация моего соседа и смысл сказанных им слов совсем не вязались друг с другом. Я ещё раз взглянул на «призрака». Девчонка по-прежнему сидела и писала в тетради.
– Если у тебя крыша поехала, то это не значит, что со мной случилось то же самое! – я как мог пытался доказать Толику его неправоту. – Она живая, её на прошлом уроке Пётр Андреевич спрашивал, она у доски отвечала.
– И что? Всё равно она призрак, она не существует для нас. Её зовут Никто.
– Спорю на что угодно, она живая, и на этой перемене я с ней заговорю.
– Удачи! Только последние пару лет она почти ни с кем не разговаривает.
Я не мог дождаться окончания урока, который как назло тянулся невообразимо долго. По возможности я не упускал девочку из виду на случай, если она куда-нибудь испарится. Прозвенел звонок. Вихрем сорвавшись с места, я поскорее собрал учебники в рюкзак, чтобы осуществить задуманное. Толик специально задержался в классе, желая посмотреть на это зрелище.