Чтение онлайн

— Я жду тебя внизу ровно через сорок минут. Надеюсь, сегодня ты проявишь больше вкуса в выборе наряда, чем обычно, — не удержалась и пустила отравленную стрелу Сьюзан.

Эбигейл было плохо от тошноты, от слабости в коленях, но больше всего от присутствия мачехи.

— Сьюзан, оставь меня в покое! — взмолилась она. — Единственный наряд, который я сегодня еще способна на себя натянуть, — это пижама.

— Эбигейл, ты не должна так поступать! В нашей семье существуют старинные традиции, и мы должны соблюдать их. В течение уже многих десятилетий Ричардсоны на Пасху сидят на передней скамье в церкви Ричвилла, и я не потерплю твоих своевольных выходок! Прекрати капризничать, ты меня слышишь? Когда

главой семьи был твой отец, ты всегда ходила на праздничные богослужения, так неужели ты думаешь, что теперь, когда его место заняла я, тебе удастся остаться дома? Ты хочешь свести меня в могилу!

Услышав всхлип Сьюзан, Эбигейл остановилась.

— Мне нет никакой необходимости сводить тебя в могилу, Сьюзан. С этим прекрасно справится твой сын Майкл, — сказала она, не оборачиваясь.

— Оставь его в покое! — взвизгнула Сьюзан. — Он еще ребенок!

Абсурдность подобного замечания окончательно вывела Эбигейл из себя. Она даже на мгновение забыла о своем недомогании.

— Ничего себе ребенок! — воскликнула Эбигейл, резко обернувшись к мачехе. — Ему уже стукнуло восемнадцать! Я только что была свидетельницей, как он чуть не сбил с ног пожилую женщину, а потом обругал ее такими словами, каких постеснялся бы и бродяга.

— Опять рассказываешь обо мне байки, сестренка? — раздался в холле голос единокровного брата Эбигейл.

— Дорогой, ну наконец-то ты вернулся!

Ласковый до слащавости тон Сьюзан, ее приторная улыбка, обращенная к сыну, были последней каплей, переполнившей чашу терпения Эбигейл. Она почувствовала, что ее сейчас стошнит прямо здесь, на лестнице. Быстро отвернувшись и зажав ладонью рот, она бросилась в свою комнату.

— Не вздумай запирать дверь! Мне надо поговорить с тобой! — крикнула ей вслед Сьюзан.

Оказавшись в своей спальне, Эбигейл повернула ключ в замочной скважине и с трудом добралась до ванной комнаты. У нее так кружилась голова, что, казалось пол ходит ходуном под ногами. Словно в полусне она слышала, как Сьюзан колотит в дверь и что-то кричит высоким истеричным голосом.

О Боже, неужели эти приступы тошноты никогда не прекратятся? — в отчаянии думала Эбигейл. Наступит ли когда-нибудь конец моим страданиям?

«Мой врач и я ждем от тебя письма с подробным перечнем семейных хронических заболеваний, которые могут переходить по наследству… Когда соберешь достоверные сведения, немедленно перешли их по этому адресу. И на этом мы прекратим всякое общение», — эти слова Эбигейл не выходили у Кена из головы. Перед его мысленным взором вновь и вновь вставало лицо Эбигейл.

— Черт бы побрал этих непредсказуемых женщин, — проворчал он себе под нос, уставившись в пустую бутылку из-под пива, которую осушил с час назад. — Что значит «прекратим всякое общение»? Если я отец ребенка, мисс Зазнайка, я должен, черт возьми, так или иначе позаботиться о его будущем, и здесь не обойтись одной справкой о наследственных болезнях!

Кен решил отправиться наутро в дом Ричардсонов и вызвать Эбигейл на откровенный разговор. Правда, пока он еще не знал, что скажет ей. Она явилась к нему с ошеломляющей новостью внезапно и столь же внезапно умчалась прочь на своей шикарной тачке. Нет, я не дам тебе завтра выспаться, проучу тебя, зазнайку, думал он. Кен не мог допустить, чтобы последнее слово оставалось за Эбигейл, он должен был заставить ее прислушаться к его мнению.

— Вот ты где! С каких это пор ты начал сторониться людей, Кен? Почему ты сидишь здесь один?

Кен повернул голову и увидел остановившуюся рядом с ним Полли Майлз. Она, как всегда, была ярко разодета и еще ярче накрашена.

Издали миниатюрная Полли походила на старшеклассницу, однако у нее уже был трехлетний сын, крестник Кена. Вблизи женщина

не казалась такой уж юной и выглядела намного старше своих лет.

Почему-то Кен вдруг подумал о том, как не похожи судьбы Полли и Эбигейл. Полли подростком убежала из дому, связавшись с хиппи, которые даже Кену казались слишком подозрительными. Но по иронии судьбы года четыре назад, когда Полли, что называется, «залетела», дружок, с которым она жила, проиграл ее в кости Кену. Сначала Кен поразил Полли тем, что отказался спать с ней, а просто ошарашил ее предложением переехать в маленькую квартирку при принадлежащей ему ветеринарной лечебнице.

Более того, Кен дал ей работу, и Полли получила возможность зарабатывать средства к существованию и ни от кого не зависеть. Вскоре Полли сошлась с приятелем Кена Мэтом, который тоже работал в лечебнице, и устроила свою личную жизнь.

— Не понимаю, как ты можешь сидеть в углу один-одинешенек, когда у нас в доме сейчас так весело! — воскликнула Полли.

— Прости, но мне необходимо собраться с мыслями… Принять кое-какие жизненно важные решения.

Полли засмеялась.

— Могу поспорить, что ты снова решил бросить курить. В который уже раз!

Кен поморщился: Полли попала в точку. У него не хватало силы воли отказаться от табака, как он ни старался. Единственное, чего он сумел достичь, — это перейти на более легкие сигареты.

— Да, ты угадала. Это тоже одна из назревших проблем, требующих решения. Как ты считаешь?

— Думаю, ты справишься с ней. Мне же удалось бросить курить. — Полли была явно довольна собой. — Я навсегда распрощалась с вредными привычками, потому что мой крошка должен видеть в маме пример для подражания.

— Ты просто молодчина, Полли. Я восхищаюсь тобой. А для меня, похоже, настали тяжелые времена.

— Тяжелые времена? Ты имеешь в виду последнюю выходку Линды?

Кен нахмурился, вспомнив, что сегодняшний день принес ему не одну неприятность. Его шестнадцатилетняя племянница, легкомысленная девица, совсем отбилась от рук.

— Да, мы поссорились с ней, — наконец сказал Кен. — Я запретил ей появляться на вечеринке вместе с парнями, о которых идет дурная слава. Она надула губы и ушла в свою комнату. Но, пока я разговаривал с Эб… с одной клиенткой, негодница, оказывается, сбежала.

— Сбежала? То есть убежала из дому?

— Нет, что ты. Все ее вещи на месте. Линда просто ушла без моего разрешения на вечеринку. Причем оставила записку, мерзавка: «Я в гостях, не жди меня раньше полудня завтрашнего дня». Пусть только вернется, я всыплю ей по первое число.

— А почему ты не сходишь туда сам и не вернешь ее? — удивленно спросила Полли.

— Все дело в том, что я понятия не имею, где они собрались. Иначе я отправился бы туда и оторвал голову Линде и этим подонкам. Честно говоря, может быть, я и напрасно злюсь на нее. Но впервые в жизни она отказалась назвать мне адрес вечеринки, и я сразу заподозрил недоброе. Я позвонил ее друзьям, пытался выведать у них место тусовки, но они все как воды в рот набрали. Ну я доберусь до нее! — в сердцах воскликнул Кен.

— Не будь с ней слишком суров, — постаралась утихомирить разошедшегося приятеля Полли. — Она же еще ребенок. Разве с тобой в шестнадцать лет не случалось подобного?

Кен отрицательно покачал головой. Его детство и юность действительно сложились совсем иначе. Кену не нужно было спрашивать разрешения, а следовательно, и убегать из дому, так как его отец был готов отпустить сына на все четыре стороны, как только тот научился ходить. Впервые полицейские задержали мальчика, когда тому не исполнилось и шести лет: Кен, который уже успел уйти от города на несколько миль, шагал по проезжей части шоссе. Когда отец умер, Кен переехал к своему брату Сэму, который был намного старше его.