Единственная для эшра
Шрифт:
Наконец, Алан решил подать голос:
– Рина, как себя чувствуешь?
– Всё тело болит, – просто ответила я, с трудом удержавшись от колкостей.
– Позвать врача? – очень настороженный голос, аж бесить начинает.
– Как хочешь, – с вызовом бросаю я, не удержавшись. Да я с пол оборота завожусь. Вот скажите, как можно одновременно бояться кого-то, и злиться на него одновременно?
Через минуту пришёл врач – эшр с длинными платиновыми волосами, убранными в низкий хвост. Я так и не поняла: вызвал ли его Алан или же это плановый обход.
Он задал мне ряд вопросов о моём состоянии, я, как смогла, подробно ответила. Выслушав меня, врач выразительно посмотрел на Алана, тот в ответ еле
Он сказал, что всплеск адреналина, который произошёл со мной недавно, резко ускорил процесс трансформации, поэтому сейчас мне так плохо. У меня одновременно стали меняться глаза, зубы, ногти, кости и мышцы. Так что пару дней мне придётся провести в постели, но не больше, иначе боль в теле только усилится. К моему ужасу, врач сказал, что как только глаза закончат трансформацию, и я смогу нормально видеть, я должна буду начать ежедневные тренировки с мужем, иначе я просто умру от болевого шока.
Оказывается, мне надо будет усиленно тренироваться каждый день в течение всего времени, за которое моё тело будет проходить трансформацию. Если я буду пропускать тренировки или моя физическая активность будет незначительной, – моё состояние будет только ухудшаться, а время трансформации будет затягиваться. Какой кошмар! Я же совершенно не спортивный человек! Конечно, частая близость с мужем меня держала все эти годы в тонусе, но не более того. От этой мысли меня передёрнуло, и я не к стати вспомнила те ужасные ощущения внутри своего тела, виновником которых он был. И только я вспомнила эту жуть, как врач, покашляв в кулак, сказал, что завтра крайний срок, когда мне необходимо вступить в половой контакт с мужем.
Несмотря на то, что я знаю для чего мне необходимо это делать и насколько это важно, всё внутри меня воспротивилось этой новости. Но, они же сделали это по-другому в прошлый раз, возможно во второй раз тоже можно так сделать. Вот, только, я не должна это помнить. Но мне надо что-то придумать! Сейчас я ещё не готова, просто не готова и всё!
– Вы серьёзно хотите, чтобы после всего, что произошло, я подпустила его к себе?! – неподдельно возмутилась я. – Да и зачем это нужно, не понимаю?!
– Мы понимаем, как вам будет трудно это сделать, но это просто необходимо для вашего тела, – мягким, но решительным тоном ответил врач.
– Нет, вы не понимаете! Вас не насиловал огромный монстр много часов подряд! – начала заводиться я, хотя сил для скандала у меня не было. – Он ко мне не притронется, слышите! Нет!
Я сама не ожидала, но у меня просто градом полились слёзы. Они всё льются и льются, и я совершенно не могу их остановить. Когда я произнесла это вслух, я, наконец, осознала со всей ясностью, что всё это не сон: и та ужасная ночь и уже происходящая трансформация моего тела, которая может убить меня. Это все, правда! Кажется, меня сейчас опять накроет истерика. Врач вовремя сориентировался и вновь ввёл мне какой-то препарат. Я стала понемногу успокаиваться.
– Вы просто должны принять тот факт, что без его семени насыщенной необходимыми веществами ваше тело не сможет нормально пройти все этапы трансформации. Для вас сейчас это лекарство, понимаете? – перешёл к активным уговорам врач. – Ни одно лекарство не заменит этого. И, да, вы должны знать, ваш
муж не виноват в случившимся. В его крови был обнаружен стимулятор ускоряющий прохождение фаз гона и наступление последней самой нестабильной, во время которой эшры практически всегда переходят в боевую форму. Плюс ко всему ему был введен возбудитель, который просто не оставлял вашему мужу шанса сдержаться. И то, что вы остались живы и подчёркиваю, – практически не пострадали, – это полностью его заслуга. Мы вообще удивлены, что он сумел себя так хорошо контролировать, и не разодрал вас в клочья, – уж простите. Так что, пожалуйста, попробуйте взглянуть на ситуацию с его стороны и не обвиняйте его. Сейчас вы должны стать командой идущёй к одной цели, и только тогда вы спасёте себя.Сказав эту пламенную речь, врач вышел из палаты и оставил нас с мужем вдвоём. Алан не спешил заговаривать первым, мне показалось, ему было неловко слышать от врача похвалу своему самоконтролю. Но я не помню, чтобы он сдерживался! Поначалу да, но потом он ни разу не остановился! И это, по их мнению, самоконтроль?! Я знаю, что он не по своему желанию это делал, но пока кроме злости и страха я к нему больше ничего не испытываю.
– Рина, я, правда, очень хотел остановиться. Но тело меня не слушалось. Я смог лишь замедлить темп, – принялся оправдываться Алан.
– Пожалуйста, замолчи. Я не хочу это слышать, – прервала его, раздражаясь. За эти дни мне ужасно надоело видеть его виноватое лицо, эти глаза словно у побитого пса. Больше не хочу это обсуждать.
– Но, Рина, я хочу объяснить! – взмолился муж.
– Я не хочу ничего слышать. Врач всё очень доступно объяснил, можешь не утруждаться. Просто мне сейчас очень больно. Так больно, что я соображаю с трудом, и меня сейчас всё раздражает, в том числе и ты. Можешь это понять?! – под конец я не сдержалась и выкрикнула вопрос, смотря в его глаза.
Секунда – и его взгляд заледенел. В его глазах отразилась решимость, замешанная на безумии. И я поняла, что мы оба пересекли черту не возврата.
– Хорошо, мы не будем это обсуждать, – согласился со мной Алан сухим жёстким тоном. – Но, раз уж ты внимательно слушала врача, то должна понять, что у нас нет вариантов. Хочешь ты или нет, но тебе придется спать со мной и делать на тренировках всё, что я тебе скажу. Я не буду давать тебе поблажек, и тебе будет очень больно. Ты уже ненавидишь меня, а будешь ненавидеть меня ещё больше, – пусть. Вымещай на тренировках свою злость на мне, это поможет тебе сконцентрироваться. Ты будешь мечтать убить меня, и я буду разрешать тебе пытаться это сделать. Ты будешь сражаться со мной, используя все ресурсы своего организма каждый раз на максимуме. А потом ты будешь без сопротивления отдаваться мне по ночам, потому что так надо. Врач правильно сказал, теперь – это твоё лекарство, твоё обезболивающее, твой энергетик и больше ничего. Я поклялся, что ты выживешь и станешь сильной эшари. Потом можешь делать всё, что тебе вздумается, я не буду держать тебя возле себя. Я осознаю, что нашей семье конец, но ты должна жить.
Такого Алана я не видела ни разу за все годы совместной жизни. Сейчас, он буквально за секунду, превратился из упивающегося своей болью и виной мужчины, в холодного жестокого тирана, который будет идти к своей цели напролом по головам врагов. У меня по спине пробежали мурашки и сжались ягодицы, как у ребенка, которого ждёт порка за проступок. Как? Как он это сделал? Каким образом он так разительно изменился? Впрочем, мне вспомнилось, что он как-то проговорился, что был в спецотряде и вообще имеет военную подготовку. Значит, – прощай муж, здравствуй – тренер. Что ж, возможно такой подход действительно самый верный, так как я вообще не представляю как смогу тренироваться в таком состоянии, когда всё тело сводит судорогой от боли.