Чтение онлайн

– Просто, я тут размышляла над тем, что узнала от тебя утром и поняла, что ты не рассказал, что случается с девушками, которые не прошли обряд, – осторожно объяснила я.

– Пора бы мне уже привыкнуть, что твои вопросы могут быть только на одну тему, – рассмеялся он, не спеша, тем не менее, отвечать.

– Пожалуйста, Алан, это очень важно, – продолжала настаивать я.

– Да, ничего с ними не случается, продолжают жить дальше своей жизнью, – последовал не очень убедительный ответ.

– Алан, говори правду. Я что, похожа на глупышку? Во-первых, чувства так просто не отменишь; а во-вторых, эти девушки на этом этапе уже знают достаточно много о вас, чтобы вы так просто их отпустили. Что вы с ними делаете?! – практически

начала кричать я, оттесняя Алана к подъезду.

– Да, тише ты! Чего кричишь?! – зашипел на меня Алан, – девушки, правда, продолжают жить, как жили раньше, но для этого приходится слегка подкорректировать им память.

– Каким это образом? – поинтересовалась я.

– Коммерческая тайна. И хватит меня расспрашивать! Ты, между прочим, сейчас тоже немало знаешь, и при этом, даже не являешься моей невестой! – рыкнул Алан, показывая крепкие клыки, причём как я только сейчас заметила на верхней челюсти их целых четыре.

Теперь уже он наступал, утробно рыча, а я пятилась, пока не упёрлась в стену дома. Вот, пожалуйста, доигралась,– довела эшра до состояния неконтролируемой ярости. Сейчас, останутся от меня жалкие останки, которые не один человек не опознает.

В придачу ко всему, перегорела единственная лампочка на козырьке подъезда, и в полумраке зелёным засветились его глаза, от чего моё сознание решило меня ненадолго покинуть. Я уже начала сползать по стеночке, но Алан меня оперативно встряхнул и прижал к этой самой стене, чтобы я больше не делала попыток сесть так сказать «в лужу».

– Раз я так много знаю, почему тогда ты не стираешь мне память? – просипела я, когда более или менее пришла в себя.

– Я не могу, для этого нужно обратиться к старейшинам. А признаваться в том, что меня раскрыли, не очень-то хочется, нагоняй я получу неслабый, а мне – это совсем ни к чему. К тому же, Марта официально встречается с Тимом, а вы с ней подруги. Если стереть тебе память, то Марте придётся перестать, с тобой общаться, а она, боюсь, этого не поймёт, и это может испортить её отношения с Тимом, – спокойно и довольно подробно объяснил мне успокоившийся Алан, глядя мне в глаза.

– Значит, если Марта не пройдёт обряд, то ей просто сотрут память? – решила уточнить я уже более окрепшим голосом.

– Да, – коротко ответил Алан, но, видимо, заметив по моим глазам, что я всё ещё ему не верю, добавил. – Не волнуйся, с ней всё будет в порядке.

– Конечно, а если с ней что-то случится, я лично Тиму голову оторву и тебе за одно, – решительно заявила я.

– Ты, главное, в самый ответственный момент в обморок не упади, – рассмеялся Алан, чуть отходя назад.

Какой же он всё-таки вредный. Но, спасибо хоть не прибил, хотя мог. Так страшно как сегодня мне не было ещё никогда, даже вчера. Оставшись одна на ночной улице, я чувствовала себя в большей безопасности, чем один на один с разозлившимся Аланом. Да, не завидую я Марте, ей придётся жить с мужем, который просто выйдя из себя, может запросто её убить и даже не заметить этого. Бр-р-р-р,– страшно.

– Ладно, Арина тебе пора домой. Пока, ещё увидимся, – махнул мне рукой на прощание эшр и исчез в темноте, как будто его и не было.

Подойдя к двери квартиры, я для начала прислушалась, насколько там спокойно. К моему удивлению никаких криков или ругани не было слышно, странно, редко когда вечером в субботу в этой квартире бывает тихо. Тихонько приоткрыв дверь, я протиснулась в квартиру, просто, если её раскрыть шире она заскрипит и довольно громко, а мне не хотелось бы, привлекать внимание к моему появлению. Слава богу, меня пока не заметили – тётка, судя по звукам на кухне, готовит себе ужин, а её мужа, скорее всего, нет дома. Этим и объясняется такая тишина и спокойствие. Быстро скинув кеды и пальто, я стрелой влетела в свою комнату и заперлась, только теперь выдохнув и немного расслабившись. Так как по опыту знала, если в квартире спокойно сейчас, значит, будет шумно

потом. Хорошо, что я вовремя пришла. Правда, завтра едва ли удастся так же удачно сбежать, но я постараюсь, иначе головомойки не избежать.

И всё же не смотря на то, что рядом с Аланом я всегда нахожусь в напряжении и жду подвоха, выспалась я вчера как никогда. Мне даже снились, какие-то приятные сны, чего уже давно не случалось. А вот эту квартиру у меня никогда не получалось назвать своим домом в нормальном понимании этого слова.

До четырёх лет я была в детдоме, а потом меня забрала к себе тётя Роза, которая никогда не объясняла, почему вообще это сделала. Про родителей знаю только то, что они погибли, но при каких обстоятельствах это случилось, и в каком возрасте я попала в детский дом, я не знаю. Нет даже ни одной их фотографии. Ни на один мой вопрос о них тётка не соизволила ответить. Странно также и то, что в моём свидетельстве о рождении на месте имени отца стоит прочерк.

Откуда я знаю, что он погиб? Это единственное в свете чего тётка о нём упоминала, часто ворча: «Не связалась бы сестрица с этим придурком осталась бы жива. А теперь, мне с его отродьем возись!» Как правило, эта тема всплывала, когда я делала что-то ей неугодное. Тот день, когда я переступила порог своего нового дома, я проклинала не один раз, честное слово, лучше бы я осталась в приюте. Но, как говорят, семью не выбирают, и я постепенно привыкла не обращать на тёткины выходки никакого внимания.

Лет в четырнадцать я очень хотела сбежать, особенно после того как ко мне стал приставать тёткин сожитель. Один раз от изнасилования меня спасло то, что тётка вернулась домой на час раньше обычного, и я, вывернувшись из его грязных лап, заперлась в своей комнате. Близких подруг у меня не было, на дворе была поздняя осень, а моя неуверенность и слабохарактерность не дали воплотиться замыслу в жизнь. К моему счастью, тётка с ним не поладила и в эту же неделю выгнала его из квартиры, больше я этого типа не видела. Остальные же её ухажёры, слава богу, не обращали на меня особого внимания. Тут конечно без тёткиного влияния не обошлось, норов-то у неё крутой, но и я делала для этого всё необходимое: одевалась в невзрачные вещи, не красилась, почти не бывала дома, а когда была, старалась не показываться на глаза и вести себя тихо. Всё это прочно вошло в привычку и теперь, познакомившись с Мартой, я хоть и с трудом, но начала меняться, открывая в себе новые стороны собственного характера и внешности. И мне даже представить страшно, во что выльется моё общение с этими зубастыми нахалами, а точнее, с одним из них, так как подруга взяла на себя второго. Но от этого предвкушения изменений в моей судьбе,– а они наверняка последуют, – наконец-то появилось желание жить и узнавать новое, не смотря на внутренний страх пред неизвестным.

***

Утро воскресения кроме солнечной погоды и смс сообщения от Марты, в котором она извинялась, что не сможет сегодня со мной встретиться, потому что Тим пригласил её в кино, не принесло мне ничего хорошего. Стоило выйти из комнаты, как на меня обрушился шквал тёткиных упрёков и замечаний, в котором я разобрала только одну мысль: «Что я, такая-растакая, пропадаю, чёрт знает где, а Петрович решил, что меня кто-нибудь прибил, и решил заявить в полицию из-за чего, сам и попал под подозрение!» И теперь его надо оттуда вытаскивать!

– П-подождите, но ведь в полиции принимают заявление о пропаже, если человека нет в течение трёх суток, – попробовала объяснить тётке я.

– Так этот балбес старый решил для верности приврать! – рявкнула тётя Роза, торопливо одеваясь, – собирайся чего уставилась!

Спасать Петровича, честно говоря, не хотелось, хотя было странно, что он решил таким образом проявить обо мне заботу. Тем более было непонятно, почему никто из них мне не позвонил! И теперь, в такой замечательный осенний день приходиться тащиться в полицию, да ещё в такой колоритной компании.