Единое целое
Шрифт:
Асгард почти разрушен. Царевна Хела хотела сесть на трон? Пусть садится. Она хотела крови и завоеваний? Вот тут ничего не выйдет, командовать практически некем. Пусть строит и разгребает проблемы, пока отстроит государство, дурной запал пройдет. И месть утолит заодно.
— Стены ее темницы рухнут только с гибелью Одина, — мрачно напомнил Локи. —
Выпускать ее сюда… слишком опасно. — У нас есть шанс, — заверил его Оби-Ван. — В
настоящий момент Один лишен магии и пребывает в Мидгарде. Что произойдет, если устроить ему клиническую смерть и откачать? Локи пораженно распахнул глаза. —
Если… Магия вернется. Хела вырвется. — Нам необходимо сделать несколько вещей одновременно: клиническая смерть Одина и открытие пути в найденный заранее мир.
Выкидывать их придется одновременно. А там пусть сами разбираются, что и как. — Как мы это сделаем? — спросил Люк. — Операция должна быть синхронизирована филигранно. Когда Хела вырвется,
Фригга. — Весь ее гнев направлен прежде всего на него и лишь потом на братьев. —
Значит, работать придется на Земле, — хмуро сообщил Стив. — В максимально безлюдном месте — я настаиваю. И у Локи будет только один шанс выкинуть их из нашей вселенной. Я вижу это так: Локи… прошу прощения, царевич Локи, открывает портал и держит. В это время Одину останавливают сердце, ждут падения барьеров, затем его откачивают. И как только Хела приходит, их обоих надо выпихнуть в другую реальность.
Он вздохнул. — Почему нельзя просто убить Одина? — Потому что с разъяренной Хелой, окончательно утратившей разум, мы не справимся, — скривившись, словно от зубной боли, выдавил Локи. — Мы думали над этим. Увы, простой вариант не сработает. —
Значит, на Земле, — угрюмо кивнул Стив и посмотрел на Локи в упор. — Но сначала я набью Тору морду. Он нам дверь сломал. Входную. — И шлангом прикидывается, скотина, — зло добавил Люк. — Чуть люстру не сбил своим молотком! Локи моргнул, уставившись на них… и расхохотался. Он смеялся, пока из глаз не потекли слезы. — Если вы набьете Тору морду, — вытерев лицо и отдышавшись, заявил Локи, — я заставлю оплатить его вам ущерб. И виру выплатить. Из личного содержания. Стив с Люком расплылись в злобных ухмылках. — Тогда поторопимся, — едва не потирая руки, заявил
Стив. — С вашего разрешения, — добавил он, получив в ответ одобрительный взгляд
Оби-Вана. Локи встал, окутываясь иллюзией. — Хочу это видеть, — заявил он, решительно зашагав к двери.
Часть 21. Бой без правил
Чего Тор не ожидал, так это удара в лоб кулаком, от которого в голове загудело, а его самого отшвырнуло прочь. Он с трудом удержал равновесие, встряхнулся и хищно оскалился: славный будет бой на кулаках! Причину вызова Тор, если честно, пропустил мимо ушей: что-то там про люстру, двери и моральный ущерб, он выцепил главное — бой без правил, до полного отключения противника. Взревев, Тор бросился на Стива, стоящего в незнакомой стойке, нехорошо щуря голубые глаза, и пошла потеха. Краем глаза он уловил блеск доспеха, и тут же удвоил усилия: отец смотрит! Тор был уверен, что победит: он ас, он Громовержец, у него за плечами опыт столетий. Чего он не знал, так это того, что Стив Роджерс — это комок сконцентрированной ярости, выдержанной теми же столетиями. Стив бился за дверь и за люстру, за Баки и за свою нищую хлипкую юность, за миллион умерших от голода ирландцев и своего оставшегося на поле боя Первой мировой отца, за сгоревшую от чахотки маму, за всех ирландцев, до сих пор страдающих от гнета англичан, за тех людей, что пострадали от проходящего мимо Тора и его дружков. Эта ярость копилась едва ли не с тех пор, как его далекий предок из Детей Дану впервые потерпел поражение в сражении с фоморами. Стив знать всего этого не знал, это просто кипело в его крови. И сейчас он мог выплеснуть это с пользой, получив прямое и недвусмысленное разрешение втоптать Тора в неувядающую травку тренировочной площадки. Стив бился так, словно от этого зависело существование целых миров, выжимая из себя все и даже больше, впервые выходя за рамки, поставленные руководством и им самим. Люк очень многое в нем сдвинул, как и Оби-Ван, обучая и развивая, заставляя думать, а не слепо отмахиваться от всего на свете, и эта раскачка дала свои плоды. Стив бился с Тором, взбесившим его своим презрением ко всем, кто не царская семья, на равных, и делал все, чтобы стать еще сильнее, чтобы показать наглому мудаку, играющему в благородство и братство, его место. Локи, стоящий под руку с
Фриггой под иллюзией Одина, умирал от восторга, наблюдая, как лощеную рожу Тора превращают в месиво. Люк довольно наблюдал, как его временами бестолковый и наивный названый брат раскрывается в этой драке, не жалея и не щадя ни себя, ни Тора. В
толпе окруживших площадку асов с самого начала заключались пари — Люк это отлично улавливал. И на Тора ставили совсем не все. Не настолько его любили и уважали, как Тор громогласно расписывал. И сейчас слишком многие тихо радовались, видя, как гонористому царевичу разбивают лицо кулаками. Стив с каждой минутой боя действовал все стремительнее и хладнокровнее: бешеная ярость никуда не исчезла, но из мутного потока она постепенно превратилась в ледяной водопад, помчавшийся по жилам, придавая сил и внимательности. Теперь он видел все движения аса, понимал, как работают его тело и разум, что Тор сделает и как это использовать. Удары стали точными, бьющими в больные места, калечащими, преднамеренно наносящими тяжелый урон; Стив вкладывал в каждое
движение не только физическую силу, которой в нем было с избытком, но и еще что-то, что неожиданно потекло сквозь него. Удар кулаком в солнечное сплетение — и Тор согнулся, выплюнув кровь. Еще удар — внутренние органы начали лопаться. Еще удар — мышцы начали отделяться от трескающихся костей. Тор упал, закрыв глаза и не шевелясь, изо рта и ноздрей, даже из ушей у него текли струйки крови. Воцарилась напряженная тишина: все присутствующие ждали вердикта царя. Локи ударил пяткой копья в землю. — Царевич Тор проиграл. Тор не мог не то что возразить, а даже и пошевелиться: он потерял сознание. Фригга о нем не беспокоилась: выживет. —По требованию доблестного Стивена Тор обязан выплатить виру за принесенный ущерб,
— добавил Локи. — Из личной сокровищницы Наследника отсыпят золота столько, сколько весят Стивен и его побратим. Кроме того, они вольны выбрать шесть любых предметов по своему желанию. Без ограничений. Да будет так! Асы переглянулись в полном обалдении: это что ж такое натворил Тор, что его так сурово?! Обычно ущерб
Один оплачивал сам, из казны, а зачастую и вовсе не парился такими моментами. А тут!
Тора подхватили и поволокли к целительницам. Фригга проводила его нечитаемым взглядом и вновь сосредоточилась на Локи. За Наследника царица не переживала: и не такое исцеляют. А Тору получить по рогам полезно: Фригга его любила, но отлично понимала, что помощи от него не дождаться. Никакой. Тор вырос законченным эгоистом, думающим только о себе. Не то что Локи, который, невзирая ни на что, сумел разглядеть за золотым фасадом царской семьи неприглядную правду и пытался сделать хоть что-то.
— Стивен, ваши руки, — сказала Фригга. — Ступайте и вы к целительницам. Стив осмотрел свои стесанные о Тора кулаки, лизнул костяшку и пожал плечами: — Само пройдет. Оби-Ван молча коснулся пальцами распухших кистей рук Роджерса, посылая импульс Силы, давая толчок к исцелению. Регенерация у суперсолдат впечатляющая, а если ей чуть помочь… — Тогда приведите себя в порядок, и вас проводят в мои покои, —
заявил Локи, от которого мощно перло удовлетворением и злорадством. — Пообедаем.
Нам многое стоит обсудить. Стив с Люком поклонились и поспешили к себе, сопровождаемые невидимым призраком. За обедом они начали разбирать по мелочам план. Обсуждение затянулось, зато удалось проработать все от начала и до конца: у них не будет второго шанса и права на ошибку. И уже на следующий день план начали исполнять. Локи творил чудеса своими иллюзиями: пока Тор валялся в палатах под присмотром, состоялось торжественное возвращение блудного сына и объявление его будущим царем. Локи ведь был регентом? Был. Потренировался? Потренировался. Вот пусть и занимается делом. Придворные только переглядывались понимающе: в том, что
Тор окончательно утратил расположение отца, никто не сомневался. Да и такое сокрушительное поражение от рук мидгардца и выплата виры репутацию лишь пошатнули. Так что не успел Тор как следует очухаться, а уже пришлось стоять, бессильно сжимая кулаки, и наблюдать за коронацией Локи. — Он точно на своем месте,
— высказался Люк. — Да, — согласился Стив. — Локи будет царем справедливым, безжалостным и милосердным, — добавил Оби-Ван Кеноби. — Он многое перенес и столь же многому научился. — Ну да, это вам не морды бить, дома рушить и пиво жрать,
— согласился Стив. — Как по мне, Тор с его умением прогнозировать последствия и на комвзвода не тянет. Странно это. Наследник царя, не хрен с горы — и не дорасти хотя бы до полководца? За столько-то лет! Люк с Оби-Ваном пожали плечами: мало ли таких, как
Тор, не желающих развиваться и считающих, что они круты по определению? Просто потому что родились? Полно. Во всех слоях населения и во всех культурах. А теперь Тор или начнет меняться, или вымрет, как те динозавры, с концами. Локи с ним нянькаться не будет и терпеть подрывную деятельность тоже — а Тор не утерпит, начнет возмущаться и вредить. Но это не их проблемы. Практически сразу после коронации Один засобирался в поход в гордом одиночестве. Локи с Фриггой создали отличное обоснование для такого поступка царя: дескать, тот желает пройти испытания духа и тела, а такое в компании не совершают.
Так что асам оставалось только воспевать храбрость и силу бывшего царя и наблюдать за мучениями Тора, который не знал, куда себя применить. Тем временем на Земле подобрали подходящее место на одном из Шетландских островов и ждали лишь нужного момента, который должна была подсказать Фригга. Пришло время отправлять Одина навстречу Хеле и своей судьбе: Локи забрал беспамятного старика из дома престарелых, погрузив в глубокий сон. И наконец нужный момент настал. Стив волновался, как окружавшее их Северное море, однако молчал, чтобы не мешать остальным. С одной стороны, клиническая смерть для старика опасна: сердце снова может и не запуститься, и тогда придется биться с безумной Хелой, а она слишком сильна. С другой стороны, Один не просто ас — он царь, пусть и бывший, и какой-то там остановкой сердца его не убить.