Джордж Харрисон
Шрифт:
Запись «Carl Perkins And Friends: A Rockabilly Special» состоялась 21 октября 1985 года. Если кто–то из знаменитых рядовых участников пытался превзойти Перкинса, эти кадры безжалостно вырезались из двухчасового фильма, прежде чем он был показан в Британии в первый день 1986 года. На полу монтажной комнаты остались лежать попытка Джорджа повести за собой группу в «Rainy Day Women» Дилана и его инструментал, написанный для последнего фильма «HandMade Films». Джорджу также не понравилось, что публика в студии недостаточно энергично аплодировала им. Мало что из этого концерта произвело впечатление на три сотни тэдди бойз с челками, стоявших в очереди на холодном ветру у «Limehouse Studios», которая затерялась среди лондонских
Возможно, им все же понравилась домашняя атмосфера паба, возникшая после того, как музыканты подключили свои маленькие усилители. В то время как седовласый Карл и остальные члены команды Эдмундса сидели на сцене, по бокам ее находились Эрик Клэптон, двое оставшихся Stray Cats,Розанн Кэш (дочь Джонни) и Ринго Старр, который должен был стучать в «Honey Don't» с его же вокалом, а также петь вместе с Карлом «Matchbox» — два номера Перкинса, исполнявшиеся им в составе Beatles.
Никто не удивился, когда на первый план вышел Джордж в мешковатом сером костюме, чтобы спеть «Everybody's Trying To Be My Baby». Однако, когда его часть выступления продолжилась менее известными номерами из эпохи Silver Beatles —«Your True Love» и «Gone Gone Gone», — многих поразили неподдельный энтузиазм и очевидное наслаждение, с какими он их исполнял. Двухдневных репетиций вполне хватило для того, чтобы гитара Джорджа звучала вполне уверенно, увереннее, нежели вокал. Его манера в гораздо большей степени способствовала созданию духа рокабилли, чем поспешная и небрежная игра Клэптона. Тем не менее оба получили большое удовольствие, сидя среди других музыкантов, окружавших почтительным полукругом Карла, притоптывавшего ногами в финале.
Дабы продлить это удовольствие, он пригласил Перкинса на снимавшуюся для телевидения вечеринку, посвященную десятилетию «HandMade Films» в бизнесе. Поскольку за это платил он, Джордж без каких–либо сомнений вышел на сцену вместе с Карлом. Под аккомпанемент Джо Брауна, Рэя Купера и прочих известных музыкантов этот дуэт исполнил «That's All Right», «Boppin'», «The Blues» и другие номера 1950–х, в то время как подгулявшие гости отводили душу на танцполе «Shepperton Studios». Спич, произнесенный после ужина распорядителем церемоний Майклом Пэлином, завершился тостом в честь организатора празднества. На это Джордж ответил: «Благодарю вас за то, что пришли. А теперь уматывайте», — чем вызвал взрыв смеха.
Среди гостей находились Мадонна и ее муж Шон Пени. После того как они снялись в «Shanghai Surprise» по мотивам романа Тони Кенрика «Faraday's Flowers», Джордж «не видел их до того самого дня». Не видел он и последний фильм Мадонны. Эта дерзкая маленькая поп–певица, видите ли, возомнила себя киноактрисой. Подобно Петуле Кларк и Силле Блэк, Мадонна обладала обычной внешностью и неплохим вокалом, но в отличие от них вела себя как звезда. Однако ее ветреный муж с негодованием отказывался быть «мистером Мадонна». Он также был хорошим киноактером, хотя его лицо вызывало желание стукнуть по нему кулаком. Сам мистер Мадонна, отличавшийся вспыльчивым нравом, однажды заработал себе в драке тюремный срок.
Вероятно, испытывая почтение к более славной родословной своих хозяев в мире шоу–бизнеса, Пенны вели себя вполне прилично, когда гостили во Фрайер Парк. «Едва узнав об этом проекте, Шон Пенн и Мадонна тут же захотели принять в нем участие. Мы тогда не знали, сколько проблем они нам создадут». Оба до этого уже снимались, а у Мадонны к тому же имелся солидный запас хитов. Хотя на этот фильм пробовались и другие актрисы, Джордж согласился взять ее: «Лучше
она, чем кто–то, кого никто не знает». Тем не менее, вложив в «Shanghai Surprise» 10 миллионов фунтов, руководители «HandMade Films» были «чертовски счастливы, что вернули деньги и не остались без штанов».По мнению Джорджа, катастрофа едва не разразилась потому, что «она считала себя звездой, и пресса постоянно протаптывалась по ней. Отказ Пенна и его жены давать интервью на Флит–стрит расценили как провокацию, и с момента приземления пары в Хитроу по пути к месту съемок в Цзюлуне, Гонконг, их жизнь превратилась в кошмар. Не помогло даже добровольное заточение в гостиничном номере, поскольку изобретательные журналисты в поисках сенсаций переодевались служащими отеля.
Более чем кто–либо другой, Джордж мог посочувствовать Пеннам, попавшим в столь неприятное положение, о чем он и сказал на пресс–конференции в Лондоне в марте 1986 года. Как и на завтраках по поводу выхода «50 Years Adrift», большинство вопросов было обращено к Джорджу. В конце Мадонна провозгласила: «Не такие уж мы и плохие люди, разве нет? До свидания».
В надежде на то, что журналисты согласятся с этим заявлением, исполнительный продюсер и звезды разъехались — Джордж в Хенли, Пенны в Цзюлун, преследуемые по пятам прессой. К радости читателей газет, ситуация лишь ухудшилась. В таблоидах рядом с кадрами из «Shanghai Surprise», добытыми незаконным путем, печатались как правдивые, так и вымышленные истории о том, как телохранители Пенна избили фотографа; о том, как девушка–косметолог была уволена за то, что попросила у Мадонны автограф; о постоянных бурных ссорах между супругами.
К сентябрю перерывы в съемках стали настолько частыми и продолжительными, что Джордж был вынужден вылететь в Гонконг, чтобы уладить возникшие проблемы. Впоследствии он смеялся над этим «кровавым кошмаром», одним из проявлений которого был заголовок на первой полосе — «Джордж Харрисон появляется в роли киномагната, чтобы образумить Пеннов!». Когда эта вполне приличная газета с Кадогэн–стрит достигла Цзюлуна, «у Шона и Мадонны сложились не самые лучшие отношения со съемочной группой. Им (техническому персоналу) было нелегко часами таскать оборудование на холоде. И в то время как она сидела в теплом трейлере, те согревались горячим чаем. Так что, когда я приехал, съемочная группа ненавидела их».
Приезд исполнительного продюсера заставил Мадонну спуститься с заоблачных высот, и она даже предложила устроить вечеринку для рабочих. Джордж понял, что эта запоздалая любезность не исправит положение, «потому что, сказать по правде, никто не пришел бы». Второй раз в том году он испытал из–за Мадонны все прелести общения с папарацци. Хотя он держался с привычной уверенностью, щелканье фотокамер вызвало гримасу недовольства на его лице, которая явно контрастировала с довольной ухмылкой миссис Пенн.
Последнее высказывание Джорджа о Мадонне в «Shanghai Surprise» звучало следующим образом: «У нее нет чувства юмора, и это несчастье, потому что мы снимали комедию». Некоторых поразили его твердость и выдержка во время этого эпизода, когда ему пришлось иметь дело, с одной стороны, с наглым репортером, а с другой — с высокомерными Пеннами. «Никогда не думал, что вы такой», — сказал Джорджу Джон Пил во время ток–шоу на ITV.
Харрисон записал саундтрек и к «Shanhgai Surprise», но он так и остался неизданным, «потому что фильм фактически не удался». За исключением затянутых интерлюдий, таких, как «Hottest Gong In Town», большая часть этого материала впоследствии появится либо в виде альбомных треков, либо на вторых сторонах синглов. Сначала предполагалось, что Джордж споет дуэтом с Мадонной в заглавной теме, но затем эта работа была предложена более покладистой Викки Браун, бывшей Vernons Girl,супруге Джо и звезде кабаре в Северной Европе.