Джонни-ангел
Шрифт:
Джим тем временем добрался до своих и занял место между Элис и Бобби. Он ничего им не сказал — его взгляд неотрывно следовал за Шарли. Джим следил за ее игрой с таким вниманием, словно никогда прежде не видел ничего подобного. Впрочем, так оно и было.
— Она отлично играет! — с гордостью заметила Элис после одного очень удачного прохода под кольцо, и Джим кивнул. Шарли тем временем забросила еще один мяч. Джим ничего не сказал — он только смотрел на дочь, и его губы беззвучно шевелились. Элис очень хотелось узнать, о чем он сейчас думает. И, переглянувшись с Джонни, она заговорщически подмигнула ему.
Незадолго до конца игры Шарли исполнила
— Потрясающая игра, правда? — с гордостью сказал Джим, поворачиваясь к ней, и Элис кивнула, не в силах произнести ни слова. Наконец-то, думала она, наконец-то он увидел, что его дочь действительно талантлива, и сможет по-настоящему гордиться ею. Сама Элис любила Шарли безо всяких условий, как любят, наверное, все матери, но отцам, наверное, нужно, чтобы их дети хоть в чем-то превосходили своих сверстников, чтобы можно было ими гордиться.
Через полчаса к ним на трибуну поднялась Шарлотта. Она была взволнована и выглядела счастливой еще и оттого, что отец наконец-то пришел на матч.
— Спасибо, папа, — сказала она смущенно и покраснела.
— Ты отлично сыграла, Шарли, — совершенно искренне ответил Джим и крепко обнял девочку за плечи. — И я горжусь, что у меня такая дочь. Это было что-то сногсшибательное. Особенно твои дальние броски. С такими бросками ты можешь рассчитывать на место в любой университетской команде!
И он действительно был очень рад и нисколько не жалел о том, что, оставив в офисе недоделанные дела, все-таки приехал на матч. А ведь еще утром ничего подобного делать он не собирался.
Все вместе они направились к выходу. Джим нес сумку дочери, а Джонни нежно обнял сестру за плечи. Она по-прежнему его не видела и ничего не почувствовала, но ее взгляд на несколько мгновений стал грустным.
— Знаешь, однажды я видел похожую игру с участием Джонни, — сказал Шарлотте отец, когда они уже ехали домой. — Он получил за нее грамоту как лучший игрок, хотя забил только два трехочковых. А ты сегодня сделала четыре дальних броска и заработала для команды почти двадцать очков с игры. Это отличный результат, Шарли. Так держать!
— У нас в команде есть еще одна девочка, которая играет почти так же хорошо, как я, — ответила Шарли, которая была до глубины души тронута интересом, который отец проявил к ее спортивным достижениям. Это было для нее внове, и она испытывала одновременно и благодарность, и смущение. — Правда, она сейчас болеет и не может играть, но я уверена: когда она поправится, мы сможем рассчитывать на выход в финальные игры дивизиона. Быть может, мы даже станем чемпионами штата.
— Это отличная новость, — кивнул Джим. — Я обязательно приду поболеть за тебя. — И он действительно собирался сдержать свое слово — до того сильное впечатление произвела на него сегодняшняя игра. Джим даже подумал, что ошибался, когда утверждал, что женщины не способны играть в баскетбол по-настоящему. У его дочери, оказывается, самый настоящий спортивный талант! А он убедился в этом только сейчас! А ведь все — и Джонни, и Элис — твердили ему об
этом, но куда там! Он не желал их и слушать, а может быть, просто боялся поверить в это, чтобы уберечь себя от возможного разочарования?!На обратном пути они остановились, чтобы купить кое-что из продуктов. Время шло к ужину, поэтому, когда они добрались до дома, Элис тотчас отправилась на кухню, чтобы что-нибудь приготовить, а Шарли и Бобби поспешили на задний двор, чтобы успеть немного побросать мяч до ужина. Джим тоже не стал садиться к телевизору, а вышел к детям, чтобы показать Шарлотте пару финтов, которые были популярны в дни его юности.
Джонни некоторое время наблюдал за ними из кухонного окна, потом повернулся к матери.
— Как здорово, что отец все-таки пришел, — сказал он с довольным видом. Джонни лучше других понимал, как много значило для Шарли внимание отца. Похоже, и Джим тоже это понял — понял и приехал на игру, а уж потом его захватили, увлекли мастерство и ловкость дочери. Всю обратную дорогу он говорил только о следующих ее играх, так что в этом отношении за него можно было, пожалуй, не волноваться.
— Да, — подтвердила Элис. — Но меня не это удивляет. Я все думаю о твоих, гм-м… возможностях. Похоже, ты сам до конца не сознаешь, какой силой обладаешь, — проговорила она вполголоса, чтобы никто ее не услышал. — Ты, наверное, можешь воздействовать в правильном направлении на любого человека. Возьми хоть нас… Бобби начал говорить, Джим приехал на игру к Шарли… Это просто волшебство какое-то. Другого слова я не подберу.
Тут она почувствовала, как глаза ее увлажнились от подступивших слез. Очень осторожно и бережно Джонни понемногу исправлял их жизни, делал их такими, какими они и должны были быть, иначе как чудом Элис назвать это не могла.
— Бобби уже был готов заговорить, я просто немного ему помог. Пять лет — достаточный срок, а в таком возрасте — особенно, — возразил ей Джонни, и Элис согласно кивнула. Она и сама понимала это очень хорошо. И все-таки ей казалось: если бы не Джонни, ее младший сын мог молчать еще долго, возможно — всегда. А за это время Джим, который начал пить после того, как Бобби утратил речь, мог превратиться в безнадежного алкоголика.
— Когда мы скажем отцу, что Бобби заговорил? — спросила она. Ей давно не терпелось поделиться с мужем потрясающей новостью, которая могла бы в буквальном смысле слова вернуть его к жизни. Элис полагала, что сделать это надо не откладывая, но Джонни был неумолим.
— Еще не время, — твердо сказал он. — Бобби еще не чувствует себя достаточно уверенно. Ничего, подожди еще немного, — добавил Джонни, заметив, как огорчилась мать. — Я уверен, что скоро мы с ним преодолеем последние трудности и преграды, и Бобби сможет свободно разговаривать с кем угодно.
— Какие же это преграды? — уточнила Элис.
— Честно говоря, я и сам пока не разобрался, — признался Джонни. — Все дело в психологии — вот все, что я могу сказать.
— Как же ты собираешься с ними бороться, с этими трудностями? — удивилась она.
— Этого я тоже не знаю. Зато я чувствую, что нужно сделать. И когда. Ты уж извини, но объяснить, как именно это происходит, я не в состоянии. Нужные мысли приходят ко мне сами собой, словно откуда-то извне. А стоит мне о чем-то подумать, то и исполняется. Что касается Бобби, то ему в любом случае нужно немного попрактиковаться. Кроме того, его следует соответственным образом подготовить, прежде чем сообщать папе. Ведь Бобби, — добавил он тихо, — тоже переживает за отца.