Джейс-Апокалипсис
Шрифт:
— А что, в таверне у Общинного дома чай закончился, да? — нетерпеливо перебил меня Свин.
— … сжёг все плантации, — на автомате закончил я. После чего удивлённо замер и растерянно посмотрел на Грома. — Таверна?
— Ну да. Если идти по главной дороге в сторону центра, то прямо в неё и упрёшься.
— Ладно, — пролепетал я и, медленно развернувшись, потопал к выходу. Похоже, отвертеться не получится.
Ступенька под ногой жалобно скрипнула. Опасаясь, что она проломится, я быстро спрыгнул на следующую.
— Привет, сосед!
Привлечённый звуком, на меня с интересом смотрел
— Здорово, что ты это бунгало купил! Наконец-то построишь что-то стоящее. Может, помочь советом? Ты, гляжу, ещё в игре не освоился.
— Да не…
— Эй, забыл сказать, — из окна моего домика высунулась клыкастая морда Свина, — сахару не забудь! Три ложки!
— Нет, спасибо, меня и так всё устраивает, — скрипнув зубами, проворчал я. Ещё один знаток выискался! Чего им в моём жилище не нравится?
— Ох, да ты точно нуб, — незлобно хохотнул Апасный. — Ты с Хрунами положительную карму заимел, чудик! Вот он и относится к тебе соответственно — по-свински. Народ наоборот старается отношение с ними слегка подпортить. Цены выше, но зато в общении никаких проблем.
— Хорошо, учту, — холодно ответил я и направился к главной дороге. Схожу-таки в таверну. За чаем.
Сосед, бросив поливать цветы на своём огородике, догнал меня и пошёл рядом. Приставучий какой. Зато предоставилась возможность получше рассмотреть его аватар. Апасный был немного ниже меня ростом и чуть шире в плечах. Лицо чем-то напоминало эдакого древнего рыцаря: низкие густые брови, высокие скулы, короткая бородка и длинные каштановые волосы, собранные в тугой хвост. На игроке красовался легендарный кевларовый сет иссиня-чёрного цвета. Пускай при себе он и не имел оружия, но я почему-то ясно видел в нём штурмовика. Причём такого. Опасного.
Рядом с ником красовалась эмблема гильдии «Аццкие псы» — чёрная собачья голова на красном фоне. И уровень персонажа был максимальный, сотый. Мне даже невольно стало лестно, что он вот так запросто идёт рядом со мной. Поддавшись любопытству, спросил:
— Что за гильдия такая странная — «Аццкие псы»?
— Хочешь к нам? Вступай, у нас интересно, — хмыкнул Апасный. — Вообще-то с названием у нас особая история. Раньше мы носили гордое имя «Эклипсе». И носили до тех пор, пока не переманили к себе одну кошечку. Что-то её там согильдийцы обижали, и она на котов обозлилась очень. А как стала нашим лидером, так сразу и переименовала в «Псов». «Аццких».
Двойную «ц» Кирииса произнёс с особым чувством. Так, будто в слове их было минимум шесть.
— Криса! И ты тут! — нам навстречу из-за какого-то здания вывернул Дед. — Привет, Джейс. Куда тебя этот прохвост тащит? Вербует? Не верь ему, крисы — они такие. Коварные.
Мы с Дедом обнялись, и он снова обратил свой взор на моего попутчика:
— Ты всё ещё возишь мёд с Елисейских полей? У меня сокланы спрашивали за обмен на сыр. Как обычно, фура твоего мёда на фуру сыра?
— Ну да, скинь им мой контакт, пусть скажут что от тебя, и договоримся. А сам как? Не надумал в бизнес вернуться? — Аццкий пёс с надеждой взглянул на моего Деда.
— Та не, мне некогда сейчас караваны водить. Гонка на носу, да вот, опять же, — Кайро
кивнул в мою сторону, — молодую смену готовлю.Апасный посмотрел на меня внимательнее. В его взгляде читалось, что я перешел из разряда «потенциальный рекрут» в «кого-то, с кем возится сам Рыжий Кайро». Проапгрейдился, в общем.
— Ну все, мы побежали. Ребята тебе сегодня отпишутся. Бывай, криса! — торопливо воскликнул Дедушка. Мы пожали руки на прощание. Кирииса тут же скрылся за дверью магазина семян, а мы вроде как повернули обратно.
— Дедуль, мне чай нужно купить, — спохватился я. Не хотелось снова попасться на глаза своему охраннику без подношения.
— А, тебе вон в то здание, — Дед махнул рукой в направлении трёх приземистых строений. На центральном горела неоновая вывеска с огромными буквами: «ОГОНЪ». Под ней бежала строка: «Горячий чай, горячая еда, горячий воздух, горячий хозяин. Всё горячее!»
— Давай, бегом. Я тебя здесь подожду. Деньги есть?
Я кивнул и ускоренным шагом направился к указанному строению.
— А! Дарагой! Заходы! Гостэм будэшь!
Когда до входа в заведение оставалось всего несколько шагов, как мне навстречу вывалился Хру-Хру в широкой кожаной кепке и фартуке. Схватив мою руку, он потащил меня внутрь.
— Чэво хочэшь? Всё эсть! Шашлык-Машлык эсть! Горячий чай, кофэ, буличка! Миня Гарык завут! Я этот, кармылец тут! Всэх кармлю! — не останавливаясь, тараторил хозяин, при этом с его лица не сходила широкая клыкастая улыбка. Мне отчего-то и самому захотелось улыбнуться: настроение от столь горячего приёма странным образом улучшилось.
— Спасибо, друг! С радостью бы, но в другой раз. Спешу очень. Дела, понимаешь, дорога.
— Вах, настоящый мужчын! А што ты тогда хочэшь? Хочэшь буличка с шашлык в дарогу дам? Как брату скидку дам! Упакую все, красота будэт!
— Мне бы чаю. Два. И три ложки сахара в каждый.
— Все сделаю, дарагой! Две монэты с тебя, как брату скидка сдэлаль! И буличка!
Забрав заказ и сердечно распрощавшись с хозяином, я выбрался на улицу. Нет, всё-таки не прав был Апасный, вон как меня Гарик встретил. Как брата!
— Вот, сразу видно, что ты мой Внук, — рассмеялся Дед, завидев, как я выхожу из таверны, — тоже с Хру-Хру в плюсе. Это ещё что, вот до превознесения отношения вкачаешь, увидишь, что будет!
— Дожить бы, — вздохнул я, пряча одну из гермокружек с чаем в поясную сумку. Про запас будет.
— Доживёшь, — ободряюще протянул Кайро, после чего внезапно выхватил из моей руки вторую гермокружку и пакет с булочкой. — О, это мне? Спасибо, не забыл своего старика! М-м, и откуда ты знаешь, что мне очень выпечка Гарика нравится? Особенно булички эти — вах!
Я с трудом подавил рвущийся из груди вопль возмущения и сделал вид, что так и задумывалось.
— Теперь я до домика и свободен! — крикнул уже на бегу. Чай жалобно булькал в гермокружке при каждом шаге. Надеюсь, донесу…
— Принёс? — вместо приветствия сварливо поинтересовался Гром. Даже дверь не открыл, Свинтус. Решил, похоже, меня без чая в собственный дом не пускать.
— Принёс, — вымученно улыбаясь, ответил я. Дверь приоткрылась.
— Покажи, — потребовал Железякин. Спорю на что угодно, моя улыбка стала похожа на оскал.