Джекаби
Шрифт:
– Прекрасно, вы и начали задавать верные вопросы, – пробормотал он, ставя друг на друга еще три-четыре ящика. – Вы будете вместе со мной осматривать места преступлений, как сегодня, и замечать
– Почему вы передумали? – вырвалось у меня.
– Насчет чего?
– Сначала вы сказали, что я с этой работой не справлюсь. Что заставило вас передумать?
Джекаби отложил все ящики и заглянул мне в глаза, прежде чем ответить.
– Марлоу – хороший человек и компетентный следователь, но он замечает то, что замечают и все остальные: все необычное. Он замечает пятна крови и безумцев в красных пижамах. Я вижу вещи и того необычнее, которые не видит
больше никто. Но вы замечаете почтовые ящики, мусорные корзины и… людей. Человек, который видит обычные вещи, весьма необычен, Эбигейл Рук. Еще вопросы?У меня остался лишь один вопрос к детективу.
– Почему у вас нет записной книжки? – спросила я.
– Записной книжки?
– Да, чтобы записывать зацепки и другие сведения. По-моему, для детектива она ужасно полезна. У Марлоу такая есть, вкожаном переплете, открывается вертикально. От такой книжки и я бы не отказалась. Нам стоит их раздобыть. Тогда мы будем больше походить на настоящих детективов.
– Во-первых, – вздохнув, сказал Джекаби, – хороший детектив обычно не хочет походить на «настоящего». Во-вторых, сама по себе ваша идея не так уж и плоха, но я пользовался записными книжками и пришел к выводу, что они совершенно бесполезны. Я отдавал их своим ассистентам, чтобы те перепечатывали информацию на машинке, но никто из них не мог разобрать мой почерк. Один даже бесцеремонно заявил, что я пишу как курица лапой.
Конец ознакомительного фрагмента.