Чтение онлайн

Потом мы спали, как дети. Обогреватель постепенно поднял температуру воздуха в комнате, и мы согрелись. Простыни перестали быть влажными. Шум проезжающих по шоссе машин действовал успокаивающе, как белый шум. Мы находились в безопасности. Никто не станет нас здесь искать. Крамер сделал удачный выбор. Превосходное убежище. Мы устроились в выемке матраса и крепко обнялись. Перед тем как окончательно погрузиться в сон, я подумал, что это лучшая постель из всех, где мне доводилось спать.

Мы проснулись очень нескоро и очень голодные. Было уже больше шести вечера. Снаружи стемнело. Январские дни проходили один за другим, но мы не обращали на них внимания. Мы приняли душ, оделись

и перешли на другую сторону улицы, чтобы поесть. С собой я прихватил армейский телефонный справочник.

Мы выбрали самые дешевые блюда, содержащие максимальное количество калорий, но все равно потратили почти восемь долларов на двоих. Я сэкономил часть денег на кофе. В кафе позволяли бесплатно брать добавку кофе, и я воспользовался этим на полную катушку. Потом я устроился возле висящего на стене телефона, нашел в справочнике нужный номер и позвонил Санчесу в Джексон.

– Говорят, ты в полном дерьме, – с ходу заявил он.

– Временно, – ответил я. – Ты слышал что-нибудь новое по Брубейкеру?

– Что именно тебя интересует?

– Удалось найти его машину?

– Да, ее нашли. Очень далеко от Колумбии.

– Давай я попробую угадать, – предложил я. – Это место находится в часе езды на север от Форт-Бэрда и к юго-востоку от Роли. Как насчет Смитфилда, Северная Каролина?

– Черт возьми, откуда ты знаешь?

– Интуиция, – сказал я. – Это должно быть неподалеку от пересечения девяносто пятой и федеральной семидесятой. Где-нибудь на главной улице города. Они не считают, что его убили именно там?

– Тут нет никаких сомнений. Он убит в своей машине. Кто-то застрелил его с заднего сиденья. Ветровое стекло рассыпалось на куски, оно все было покрыто кровью и мозгом. Убийца даже не обтер рулевое колесо. Из чего следует, что после убийства Брубейкера никто не пытался вести машину. Таким образом, его прикончили в собственном автомобиле, в Смитфилде, Северная Каролина.

– Гильзы нашли?

– Нет. И никаких других серьезных улик.

– У них есть какие-то версии?

– Убийство произошло на большой парковочной площадке. Днем там всегда много машин, но по ночам пусто. Они полагают, что там произошла встреча людей, приехавших на двух машинах. Сначала туда прибыл Брубейкер, а потом рядом с его автомобилем остановилась другая машина, и люди, приехавшие в ней, пересели к нему, один на пассажирское сиденье, а другой назад. Потом они о чем-то поговорили, и тот тип, что сидел сзади, вытащил пистолет и выстрелил. Кстати, именно из-за этого остановились часы Брубейкера. Они полагают, что левая рука Брубейкера лежала на руле, как обычно у людей, сидящих в своих машинах. Так или иначе, его убили, вытащили наружу и засунули в багажник другой машины, затем отвезли в Колумбию и там бросили.

– С наркотиками и деньгами в карманах.

– Никто до сих пор не знает, как там оказались деньги и наркотики.

– Почему же убийцы оставили машину Брубейкера на стоянке? – спросил я. – Выглядит довольно глупо: тело отвезли в Южную Каролину, а машину бросили на месте преступления.

– Никто не знает, почему они так поступили. Может быть, не хотели вести машину, полную крови и с разбитым ветровым стеклом. Или все дело в том, что плохие парни действительно иногда ведут себя глупо.

– У тебя есть записи показаний миссис Брубейкер о телефонных переговорах, которые вел ее муж?

– После обеда четвертого января?

– Нет, раньше. В новогоднюю ночь. Примерно через полчаса после того, как все взялись за руки и спели «Доброе старое время».

– Может быть. Я сделал тогда подробные записи. Могу пойти посмотреть.

– Поторопись, – попросил я. – Мне нужно платить за разговор.

Я услышал, как он положил трубку на стол. До меня донеслись какие-то скребущие звуки. Я ждал. Бросил в автомат еще пару четвертаков. Мы уже потратили два доллара на

телефонные разговоры. Плюс двенадцать за еду и пятнадцать за номер. У нас осталось восемнадцать долларов, из которых мы очень скоро потратим еще десять. Я уже начал жалеть, что армия покупает «шевроле» с такими мощными восьмицилиндровыми двигателями. Маленький автомобиль с четырьмя цилиндрами, вроде того, что взял напрокат Крамер, довез бы нас до нужного места за восемь долларов.

Санчес взял трубку.

– Итак, новогодняя ночь, – сказал он. – Жена сказала, что ему пришлось прервать танец примерно в ноль тридцать. Брубейкер был этим недоволен.

– Он сказал что-нибудь относительно звонка?

– Нет. Но она говорит, что после этого он стал танцевать лучше. Как будто его охватило возбуждение. Словно он вышел на след.

– Она сделала такой вывод на основании того, как он стал танцевать?

– Они были женаты много лет, Ричер. Она хорошо знала мужа.

– Ладно, спасибо, Санчес. Мне нужно идти.

– Будь осторожен.

– Я всегда осторожен.

Я повесил трубку и вернулся к нашему столику.

– Куда теперь? – спросила Саммер.

– А теперь мы пойдем туда, где девушки снимают одежду, – ответил я.

Нам потребовалось пройти несколько десятков шагов от стоянки до входа в бар. Машин вокруг было немного. Только через пару часов людей станет значительно больше. Местные еще сидят дома, ужинают, смотрят спортивные новости по телевизору. Парни из Форт-Бэрда заканчивают ужинать в столовой, принимают душ, переодеваются, объединяются по два или по три человека, решают, кто поведет машину. Однако я внимательно смотрел по сторонам. Я не хотел наткнуться на парней из «Дельты». Только не сейчас, в темноте. Я не мог терять время.

Мы вошли в бар. За стойкой стоял другой бармен. Друг или родственник толстяка. Я видел его в первый раз. А он не знал меня. Мы с Саммер были в походной военной форме без обозначения части. Он не мог знать, что мы служим в военной полиции. Поэтому не испытал отрицательных эмоций, когда увидел нас. Он прикинул, что может рассчитывать на небольшое увеличение наличности в кассе. Мы прошли мимо него.

Заведение было заполнено едва ли на одну десятую. И это все меняло. Оно казалось огромным, холодным и пустым, похожим на заводской цех. В результате музыка звучала слишком громко и раздражала больше, чем обычно. Вокруг было полно свободного пространства. Целые акры. Сотни незанятых стульев. Выступала только одна девушка, на главной сцене. Ее освещал теплый алый свет, но она выглядела холодной и безжизненной. Я видел, что Саммер смотрит на нее, видел, как она содрогнулась. Сто лет назад я сказал ей: «И что вы станете делать? Голодать? Пойдете работать стриптизершей?» Сейчас, лицом к лицу, такая возможность выглядела не слишком привлекательной.

– Зачем мы сюда пришли? – спросила Саммер.

– Потому что здесь содержится ключ ко всему, – сказал я. – Мой самый большой промах.

– И в чем он состоял?

– Сейчас увидишь.

Я подошел к двери в раздевалку и дважды постучал. Незнакомая девушка приоткрыла дверь и высунула голову наружу. Возможно, она была голой.

– Мне нужна девушка по имени Распутница, – сказал я.

– Ее здесь нет.

– Она здесь, – возразил я. – Ей нужно отработать за Рождество.

– Она занята.

– Десять долларов, – сказал я. – Десять долларов за разговор. И никаких прикосновений.

Девушка исчезла, дверь захлопнулась. Я отошел немного в сторону, чтобы она сначала увидела Саммер. Мы ждали довольно долго. Наконец дверь распахнулась и появилась Распутница в облегающем платье, розовом и блестящем. На каблуках она казалась высокой. Я встал между ней и раздевалкой. Она повернулась и увидела меня. Увидела, что оказалась в ловушке.

– Пара вопросов, и ничего больше, – сказал я.