Дыши мной
Шрифт:
Валентина мягко обходит меня, и Логан ловит ее за руку, подмигивая через плечо, пока я хмуро смотрю на него за то, как гладко он смог увести ее от меня. Это всегда было проблемой. Я не хочу Валентину какое-то время, я хочу ее постоянно. В детстве я отчаянно нуждался в ее внимании. Каждый раз, когда эти завораживающие золотые глаза встречались с моими, это было как выброс адреналина. Очевидно, что время не уменьшило эффект, за исключением того, что сейчас я чувствую себя еще более отчаянно нуждающимся в ее внимании после того, как так долго его не получал.
Когда мы возвращаемся внутрь, где нас, нахмурившись,
Кстати, о болезни. Отвратительно осознавать, что я годами встречался с супермоделями и актрисами, женщинами, которых весь мир считает самыми красивыми на планете. И ни одна из них не шла ни в какое сравнение с открывшимся передо мной зрелищем. Как будто я наконец вижу красоту после долгой засухи. Я внутренне съеживаюсь, думая о том факте, что, если Валентина следила за мной, как она говорит, она видела все эти ошибки. По крайней мере, у меня перед глазами не было ее свиданий. Это свело бы меня с ума.
Она оглядывается через плечо, удостоверяясь, что я иду, и мое сердце начинает бешено колотиться только от одного этого взгляда. Возьми себя в руки, мысленно проклинаю я. Она практически раздавила твою душу. Мне нужно хотя бы заставить ее немного поработать над этим.
Мы спускаемся на лифте на второй этаж, и я насвистываю, когда мы входим в ресторан. Элегантно одетая метрдотель приветствует нас, ее глаза расширяются, когда она смотрит на нашу маленькую группу. Как девушки называют это? Ходячий секс? Глядя на Картера и Логана, я могу неохотно признать, что из нас троих получается неплохая компания. Девушки всегда были от нас без ума, даже когда мы смотрели только на Валентину.
До воссоединения с Вэл я, вероятно, отвез бы эту девушку домой на ночь, после того как поужинал, конечно. Но теперь она с таким же успехом могла бы быть мухой на стене из-за того, как мало она меня интересует. Она мило улыбается Картеру, но ее улыбка быстро исчезает, когда этот засранец просит о встрече с шеф-поваром скучающим тоном, который точно говорит ей, как мало он думает о ее флирте. Она чопорно уходит, возвращаясь с румянощеким пожилым мужчиной, одетым в белый поварской халат.
Он целует Картера в обе щеки, с энтузиазмом приветствуя нас, при этом истекая слюной на Валентину. Я даже не могу приревновать, потому что он такой типа крутой.
— Bonjour, mademoiselle. Что ты делаешь с этим мудаком? — Спрашивает он с сильным французским акцентом, еще раз плутовато подмигивая ей. Она хихикает, и я хочу жить в звуках ее смеха.
Блядь я такой тупой ублюдок.
— Я отведу тебе лучшее место в заведении. Ты уйдешь от этого парня сразу после ужина, как только попробуешь мою еду и увидишь мой город, — воркует он, предлагая Валентине свою руку. Она снова смеется, и взгляды Картера и Логана смягчаются, когда они смотрят на нее. Они тоже чувствовали себя опустошенными в течение последнего десятилетия? Чувствуют ли они себя сегодня вечером лучше, чем с тех пор, как она ушла?
Я мог бы рискнуть предположить.
Шеф-повар Рамзи, как он представился, действительно ведет нас к столу, который выглядит одним из
лучших в ресторане. Он отодвигает для Валентины стул и изящным жестом кладет ей на колени салфетку. Еще раз подмигнув, он убирает со стола, обещая подать лучшие блюда, которые мы когда-либо пробовали. Как только он уходит, наступает тишина. Валентина не отрывает глаз от вида за стеклом, нервно играя столовым серебром на столе.— Так чем же ты занималась все эти годы, красотка? — Наконец спрашивает Картер, нарушая тяжелое молчание.
Ее глаза расширяются, когда она снова обращает свое внимание на нас, как будто она не была готова к вопросу. Она открывает рот, но ничего не говорит, и она быстро закрывает его.
— В каком колледже ты училась? — Подталкиваю я.
По ее лицу пробегает агония, и я задаюсь вопросом, есть ли безопасный вопрос, который я могу задать милой девушке передо мной. Я ублюдок, потому что чувствую себя немного успокоенным из-за того, что последние десять лет не были для нее розами.
Кажется уместным, что она должна страдать так же сильно, как и я.
— Я училась в Оксфорде на последнем курсе, — медленно говорит она. — Моя мать переехала туда со вторым мужем, и после смерти отца это показалось мне подходящим местом.
— Я знал, что ты пойдешь куда-нибудь в подобное место, — восхищенно говорит Картер. — Ты всегда была самой умной девочкой в школе.
Она краснеет от похвалы в его голосе.
— Нам действительно есть о чем поговорить, мистер Принстон? — Дразнит она с улыбкой. — И да, прежде чем ты спросишь, конечно, я знаю, что ты учился в Принстоне.
Картер невесело фыркает, и улыбка на лице Валентины исчезает.
Логан бросает на Картера злобный взгляд, а затем берет Валентину за руку, останавливая ее нервное движение.
— На чем ты специализировалась? — Спрашивает он.
— Биология и английский, — застенчиво отвечает она. — Я знала, что хочу поступить в медицинскую школу, поэтому биология показалась мне подходящим вариантом. И потом…ну, ты знаешь, я всегда любила читать. Я начала посещать курсы английского языка по выбору, а потом их оказалось так много, что просто имело смысл удвоить специализацию по этому предмету.
Я был в Англии всего один раз. НФЛ любила проводить международные матчи несколько раз в год, и несколько лет назад мы играли с Ягуарами в Лондоне. Мы всей командой совершили поездку по нескольким городам в окрестностях Лондона, и я вспомнил, как проезжал мимо кампуса Оксфорда.
Я могу представить, как она прогуливается по кампусу, мальчики хотят ее, девочки хотят с ней подружиться. Она, наверное, всегда была самой умной в классе, даже там. В Валентине есть тот магнетизм, который заставляет всех обращать на нее внимание. Нам просто повезло, когда мы были подростками, что она этого не осознавала.
— Чем ты занималась после Оксфорда? Ты была в Англии все это время? — Спрашивает Логан. Картер ничего не говорит, но я знаю, что он ловит каждое ее слово.
Ее глаза кажутся убитыми горем от его вопроса, и я напрягаюсь, готовясь к тому, что она собирается сказать. Вышла ли она замуж, а затем развелась? Есть ли у нее ребенок? От одной мысли о том, что она будет принадлежать другому мужчине, мне хочется кричать. Я всегда мечтал, что в конце ее имени будет мое. Это должен был быть мой ребенок в ее животе.