Дыхание звезд
Шрифт:
Сатфорд застыл на месте, только глаза шевелились, то разглядывая лицо, то ее руки на своей груди.
— Разве есть хоть что-то во вселенной, способное тебя напугать? — выдохнул ректор. — Того, кто освещал мрак, того, кто зажигал…
Стук в дверь оборвал мужчину на полуслове. Он недовольно скривил губы, не желая отпускать ее, но в дверь снова постучали, на этот раз настойчиво.
— Продолжим позже, — процедил он сквозь зубы.
Тяжелой походкой Сатфорд направился к двери, а Астра медленно осела на пол, пряча дрожащие руки. Ректор всегда умел навести страх. Порой одного его взгляда хватало, чтобы ноги непроизвольно подкашивались.
Мужчина резко распахнул дверь, одаривая миловидную девушку на пороге все тем же убийственным взглядом. Улыбка моментально сползла с ее почти кукольного личика, плечи под легкой шубкой непроизвольно опустились, а в глазах поселился все тот же необъяснимый страх.
— Я не вовремя, Натан?
Сатфорд застыл буквально на несколько секунд. Видимо, мозг переключался из режима редкостного негодяя в режим милого парня.
— Нет, что ты, все хорошо, — послышался мягкий, почти нежный голос. — Разговаривал с племянницей.
— Она будет с нами? — Незнакомка недоверчиво посмотрела в сторону девушки на полу.
— Нет, конечно. Только мы вдвоем. — Он снял с вешалки теплую куртку и громко произнес: — Видишь, Сеттан, ничто человеческое мне не чуждо.
Даже после того, как Сатфорд покинул номер с симпатичной незнакомкой, Астра никак не могла прийти в себя. Вся поездка теперь казалась каким-то розыгрышем, в котором ректор решил поиздеваться над Астрой, совершенно не приспособленной к жизни на Земле. Словно привел ее за ручку в чудесный мир, показал, как это — находиться среди других людей, а потом в грубой форме объяснил, почему она никогда не сможет жить так же. Как еще, если не издевательством, можно назвать его слова о том, что он специально прячет девушку в Академии, что с ее головой что-то не так. Он восхищался человечеством, но не Астрой, словно она недостаточно хороший человек или вообще недостойна называться человеком.
«Потому что он козел!» — ворчал голос в голове.
— Это и так все знают, — бормотала она в тишине пустого номера.
«Это он недостоин называться человеком! Выскочка! Роза с Мартой правы: он молодой и у него слишком много власти. Но здесь у него власти нет, помни об этом».
— Я помню, но все равно боюсь его.
«И что он сделает? Выкинет из Академии? И отлично, будешь жить здесь, на планете. Подумай, сколько тут приключений и новых знакомств! Не тормози, девочка, покажи, кто здесь главный».
— Да кому я нужна? У Эдлера подружка, у Розы с Мартой свои семьи и внуки. Другой родни нет. Я понятия не имею, как живут люди на планете.
«Разберешься! — уверенно крикнул голос. — Главное, не отступай. Ты — лунная девочка, ты важнее этого напыщенного негодяя. Пусть узнает, что ты совсем непростая».
— И что ты предлагаешь? Устроить ему еще один скандал? Он меня уделает парой фраз.
«Начни с малого — займи его спальню. Он сам тебя привез сюда, а о кровати не подумал. На диване удобно спать?»
— Совершенно неудобно, что-то в спину постоянно впивается. И подушки нет.
«Вот и займи его комнату. Будет выпендриваться, скажи, что тоже имеешь право нормально спать и что он должен был подумать о твоем комфорте. Ведь так мужчины поступают?»
— Наверно, не знаю.
«А что за мадам к нему пришла? Ты видела, как он сразу превратился в миленького мальчика, а? Весь такой добрый,
заботливый. Как он тебя назвал? Племянница? В каком месте ты ему племянница, интересно?»— Но девушка красивая. Стройная, белокурая, как красотки из богатых семей в Академии. А какие у нее сапожки! Мне такие даже не снились, всю жизнь в комбинезонах проходила. И что значит «ничто человеческое не чуждо»? Я так и не поняла.
«Спать он с ней будет. А тебя выгнал только из-за того, что с Эдлером прокатилась в челноке. Разве это справедливо?»
Астра попыталась представить, каково это, целовать Сатфорда? Он же не умеет быть нежным и отзывчивым. Если Эдлер — романтик, парящий в бескрайних просторах космоса с озорной улыбкой на лице, то стихия ректора — это власть, бесчувственность и упоение своим превосходством перед людьми. Он может притвориться заботливым, приглашая каждую неделю в кабинет и расспрашивая об успехах в учебе, но стоило немного оступиться, и забота превращалась в несоразмерный гнев.
Интересно, красавица в сапожках представляет, кто он на самом деле или так увлечена его притягательной внешностью, что готова не замечать скверный характер?
«Почему он вообще так к тебе относится, никогда не задумывалась? — не умолкал надоедливый голос. — Может, пора бы уже поставить его на место? Давай, делай первый шаг, разберись с ним на нейтральной территории, где у него нет никакой власти! Пока не разберешься, так и будет о тебя ноги вытирать!»
Астра вздрогнула от постороннего шума. Кто-то зашел в номер, но кто именно непонятно. Она больше не сидела на полу у окна, а лежала в кровати Сатфорда и совершенно не помнила, как ложилась. Опять выпала из реальности, пока болтала сама с собой.
Дверь едва слышно закрылась, и неизвестный сделал несколько тяжелых шагов вглубь номера.
— Сеттан? — раздался знакомый голос.
Астра молчала, натягивая одеяло поверх комбинезона. Убежать из комнаты уже не успеет, так что оставалось лежать в чужой кровати и молить, чтобы мужчина не очень громко орал. Все же внутренний голос порой не стоит слушать, ничего хорошего он не посоветует.
Дверь в спальню резко распахнулась, и на пороге возник сердитый ректор. Снова растрепанный, пряжка ремня смотрела куда-то вбок, а на черной рубашке расстегнуты верхние пуговицы и из-под ткани выглядывали вполне различимые татуировки на груди. Видимо, у Сатфорда куда больше секретов, чем все думали.
— Это моя спальня, — недовольно произнес он.
— Лунная девочка ищет внутренний стержень в этом мире, — выпалила Астра, натягивая одеяло почти до ушей. — Так что теперь моя, а вы спите на диване.
На удивление, Сатфорд не стал хмурить брови и ругаться. Напротив, он ехидно усмехнулся и подошел к кровати. Астра решила не отступать и для начала отвоевать хотя бы комфортный сон.
«Он всего лишь человек, — напоминала она себе, — просто очень наглый и привыкший всеми командовать».
Сатфорд наклонился к ней и широко улыбнулся. От него пахло алкоголем и приятным женским парфюмом. Видимо, голос был прав — не об Академии и студентах он с дамой болтал, раз ее запах остался на одежде.
— Не переусердствуй, Сеттан.
С этими словами он вырвал из-под ее головы подушку, отчего затылок неприятно ударился об изголовье кровати.
— К слову, люди не спят в одежде, которую носят на улице — это дурной тон.
— Так у меня ничего другого и нет! — выпалила она в улыбающуюся физиономию.