Дыхание любви
Шрифт:
Тонкий тревожный писк доносился из боковой части дома, Карли высунулась из окна и оглядела окрестности. Возле сарая, в тонкой полоске лунного света, она заметила фигуру мужчины. Он стоял на соломе и смотрел наверх, на хлопающее от ветра чердачное окно. Макманн… Снова послышался писк, и Карли наконец догадалась: это котята! Они остались в сарае, потому что хозяева в суматохе не успели взять их с собой. Наверняка кошка тщательно спрятала их от посторонних глаз. Что ж, котята пока в безопасности.
Карли снова залюбовалась живописным пейзажем, потом перевела взгляд на освещенный луной силуэт Макманна. Как хорошо он сложен!
Хотя… Карли отлично понимала, чем руководствовался Макманн, выгораживая Билли Хоупвелла. Вне сомнений, он считал своего юного приятеля жертвой. Сначала правосудие отправило слабоумного Билли в тюрьму к настоящим уголовникам, вместо того чтобы поместить в лечебницу или в какой-нибудь специальный интернат, где его могли бы лечить и обучить несложной профессии. А потом Билли стал жертвой распутной и циничной Элен Досон-Смит, принуждавшей его к сожительству. Кроме того, Макманн считал, что его показания на суде против подполковника Смита не произведут впечатления на присяжных и они отнесутся к ним с недоверием. Опытный адвокат Майкла Смита легко убедит суд в невиновности своего клиента, и тот останется на свободе. Понимая причины молчания Макманна, Карли все же осуждала его, что и высказала ему несколько часов назад.
Пригладив волосы, она постояла у раскрытого окна, а потом спустилась вниз. Как бы Макманн ни злился на нее за недавний разговор, им необходимо обсудить создавшееся положение и решить, что делать дальше. Возле двери кухни Карли с удивлением увидела старые резиновые сапоги. Очевидно, Макманн отыскал их в гараже и оставил для нее. Сапоги были велики Карли, но сейчас нельзя ими пренебрегать. Карли обулась и, с трудом переставляя ноги, вышла во двор.
Макманн все так же стоял неподалеку от сарая. О чем он думает, как отреагирует на ее появление?
— Мне показалось, будто в сарае пищат котята, — сказала она, приближаясь к нему. — Писк разбудил меня.
— Вас разбудил писк котят? — рассмеялся Райан. — Никогда не поверю!
“Похоже, он вполне оправился от ужасов наводнения, но мои недавние слова задели его за живое. Иначе он вел бы себя сдержаннее”, — подумала Карли.
— Некоторое время назад я заглядывал к вам в комнату, — сообщил Макманн. — Так вот, вы спали сном праведницы. Как убитая.
Услышав его слова, Карли смутилась. Он заходил в ее спальню? Ничего себе… Интересно, а была ли она укрыта одеялом или, как это часто бывает во сне, сбросила его с себя? Карли хотелось верить, что в тот момент она спала под одеялом…
— Мои помыслы и поступки чисты, Макманн! Поэтому я и сплю как убитая. Меня не мучит совесть.
— Вы намекаете на меня, милая леди? — усмехнулся Райан. — О… простите, я забыл, что к вам нельзя обращаться так фамильярно. — И он шутливо поклонился.
Карли удивленно смотрела на него и не могла понять, чем вызвано его столь необычное поведение. Макманн издевается над ней, мстит за недавние резкие слова? В чем дело? Внезапно взгляд Карли упал на старый пень, возле которого стоял Макманн, и она сразу догадалась, в чем дело,
увидев пустую бутылку из-под персикового бренди. Подойдя к Райану, она почувствовала сильный запах спиртного. Вот оно что…— Вы выпили всю бутылку?
— А что вас удивляет? Я способен на многое, вы просто мало меня знаете.
— Вы пили не закусывая? — продолжала Карли. — Не боитесь, что вам станет плохо?
— Не беспокойтесь, бутылка бренди не свалит меня с ног.
Карли с сомнением покачала головой, почему-то вспомнив эпизод из своей ранней юности. Однажды брат Дейв с таинственным видом позвал ее и предложил попробовать вино, которое стащил из буфета, самодельную крепкую настойку, подаренную деду одним из соседей.
Сначала Карли отказывалась, но Дейв уговорил сестру сделать несколько глотков. А потом… они прикончили всю бутылку, и последствия оказались ужасными. Карли два дня не могла встать с постели, а Дейва дед запер в дровяном сарае и не выпускал оттуда несколько дней.
— Уберите с пня бутылку и стакан, — попросила Карли.
— Зачем? Они вам мешают?
— Я хочу сесть.
— Чтобы продолжить нашу милую беседу, Карли?
— Нет, просто посидеть, понаблюдать, поднимается ли вода, подсчитать поваленные деревья. И продолжить разговор. Хотя… я бы на вашем месте не пьянствовала, а подумала бы, как оправдаться во время допроса. Как вы объясните, почему утаили от следствия важную информацию?
— Я уже обо всем подумал, — глухо отозвался Райан. Но Карли не услышала в его голосе уверенности. Она понимала, что убедительно объяснить упорное нежелание делиться с властями важной информацией непросто. Почти невозможно. В душе Карли даже сочувствовала Мак-манну, поскольку хорошо представляла, что его ждет по возвращении на базу. Ему придется снова подвергнуться многочисленным допросам полицейских и агентов службы специальных расследований. Макманна также ждут неприятные разговоры с начальником тюрьмы, с офицером, наблюдавшим за поведением условно освобожденного, и с другими официальными лицами. И каждый обвинит Мак-манна в том, что он, обладая важной информацией о “Вечернем клубе”, о делах заключенных, умолчал о своих подозрениях насчет истинных причин смерти Досон-Смит и гибели Билли Хоупвелла…
— Если вам так дорог этот пень, я найду себе другой! — раздраженно бросила Карли.
— Да, лучше поищите другой!
— Вы хотите, чтобы я ушла?
— Да. Помните, я поклялся, что никогда больше не дотронусь до вас? Так вот, я сдержу свое слово, хотя… Уходите, Карли, прошу вас.
— Но почему?
— Потому что… мне очень хочется прикоснуться к вам. — Райан окинул Карли напряженным взглядом. — Я не ручаюсь за себя, поэтому уходите. Мне надо побыть одному.
— Как угодно!
Небрежно пожав плечами, она направилась прочь, но ее ноги в высоких резиновых сапогах увязли в грязи. Карли пошатнулась и едва не упала, Райан мгновенно подскочил к ней и поддержал. Она обхватила его руками и уперлась головой ему в грудь.
Несколько мгновений они, замерев на месте, стояли молча. У Карли часто и гулко билось сердце. Инстинктивно прижимаясь к Райану, она чувствовала, как напряжено его сильное мускулистое тело. Разум убеждал ее отстраниться, но душа Карли стремилась к Райану, и она крепко держала его за плечи. Горячая волна желания прокатилась по ее возбужденному телу, и Карли, закрыв глаза, еле слышно прошептала: