Дыханье последней любви
Шрифт:
У нас было совещание, я стояла и объясняла следующий этап исследований, а тут меня как пнуло изнутри, я пополам согнулась. Сразу ко мне подлетел Гриша, обеспокоенный, взволнованный. А я со счастливой улыбкой положила руки на живот и ждала следующий толчок. Гриша сделал то же самое, что и я. Положил свои руки на мой живот. Малышка еще долго не давала нам работать, за это время почти все успели потрогать мой живот, порадоваться за меня, поздравить, поддержать. Когда все разошлись, я расплакалась от обиды и злости. Вот смотрела на Гришку и понимала, что лучше мужчины в мире не найти, почему я его не люблю, а он меня? Ведь все могло получиться, только ничего кроме дружбы мы друг к другу не испытывали.
А потом пришло осознание, что он первый
Не тот с кем провела всю сознательную жизнь, не тот, кого любила так долго и люблю сейчас, не тот с кем прожила бок о бок шесть лет, не тот за кого замуж вышла. Не Игнат, а совершенно чужой мне человек. Не тот человек, который клялся хранить мне верность и быть в горе и радости, во здравии и болезни. Это не Игнат среди ночи привозил мне консервированные ананасы и курицу-гриль. Не Игнат со мной по врачам ходит, не он волнуется за мое состояние и за малышку. Гриша меня любил, но как сестру и подругу. А Игнат не любил совсем, уже не любил.
От этого стало совсем паршиво. Но я справилась, и дальше справляться буду, если Игната не увижу, потому что не знаю, что сделаю при встрече. Пошлю или обниму и зацелую до потери пульса. Желательней первое, но вероятней второе. А из этого ничего хорошего не выйдет, потому что сама себе подобного не прощу.
– Камэла, успокойся, пожалуйста. Тебе нельзя нервничать, - он заглянул мне в глаза, в которых было неподдельное беспокойство, что заставило меня рыдать еще сильней. Это Гриша, а не Игнат сейчас со мной. Не Игнат, не любимый, - Послушай, ты своими истериками не только себе плохо делаешь, на себя плевать, о дочери подумай.
– Я стараюсь. Сейчас успокоюсь, - начала вытирать слезы и сопли. Гришка достал носовой платок и начал аккуратно вытирать мое лицо.
– Дурак, твой Игнат, такой, что у меня кулаки чешутся ему об этом сказать, - нервно хихикнула. Представила Гришку против Игната. Слон и Моська честное слово, - Ну вот, - он удовлетворенно хмыкнул и улыбнулся, - Алиса, мамка твоя успокоилась, теперь можем дальше танцевать.
Свою дочь решила назвать Алисой. Моя маленькая девочка из страны чудес. Точнее для меня она и есть самое настоящее чудо! Для Гришки она просто " Моя принцесса", да и для остальных тоже.
Дочка любит пошалить под музыку у мамы в животе, это наблюдение тоже Гришка сделал. Когда подрастет отдам ее на танцы, сама я тоже очень танцевать люблю, но только в толпе незнакомого народа. Так проще, никто тебя не знает, делай что хочешь. Отрывайся, одним словом. Еще моя девочка любит воду, когда стаю под душ у меня в животе, наверное, соревнование по плаванью начинается. Опять же первым об этом узнал Гриша, а не Игнат. Да, он вообще ничего знать не захочет. А Гришака радуется, как маленький ей богу.
Надо успокаиваться, еще работать и работать. Эта бюрократическая тягомотина с бумажками порядком достает. Но так нужно.
***
В это же время, молодой человек и друг, смотрел на почти не живую женщину, которая боролась из-зо всех сил за свое счастье, думал о том, что правильно не сказал ей, кто является их партнером в исследовании. Мужчина надеялся, что когда эти два больных нафиг встретятся, смогут быть счастливыми, что хватит мужества принять все и простить. Он очень на это надеялся, потому что ему было физически больно видеть этот фанатический блеск в глазах подруги, когда она думает о своем муже, даже когда... когда злится и проклинает его, все равно этот блеск ни куда не девался. Любовь страшная женщина, незнающая пощады.
Глава 8
Игнат
5 месяцев
назад.Чувство беспокойства не покидало меня на протяжении всей недели. Может из-за открытия центра, послезавтра. Только я сомневаюсь, что волнение по этой причине. Вот всю неделю хожу и понимаю, что упускаю из своего вида что-то очень важное. Мысли почему-то неслись к Камилле.
Я месяц встречаюсь с очень милой девушкой, молодой для меня, правда. Она мне чем-то напоминает мою куколку. И сам знаю, что козел я полный, но расстаться с Алиной я не могу. Понимаю, что это не моя жена, но когда смотрю в ее карие глаза и вижу в них мольбу, не могу сказать и слова о разрыве. В дверь моего кабинета постучались.
– Да, войдите, - заглянул Ганс. Хороший парень, сообразительный, говорит хорошо на русском, да и вообще вся немецкая группа неплохо по нашему шпарит. Работа у них идет продуктивно, помогаем, как можем. Только я до сих пор с их начальством не познакомился, - Ты, что-то хотел?
– Привет, - он неуверенно посмотрел на меня, - Мне нужно уехать на пару часов, вы может, присмотрите за ребятами, а то ваши сестрички скоро им крышу проклюют своим вниманием.
– Хорошо - я хохотнул. Тут вообще смешная история вышла. Вся группа исследователей парни, причем симпатичные, наши медсестры их охмуряют, как могут, но проблема в том, что почти у всех мужиков есть семьи с детьми, и они их любят. Но наши русские бабы так сказать не сдаются и так далее. Мужиков то кормят, то просто на шею вешаются. Весь персонал клиники уже просто ржет, когда видит затравленный взгляд здоровых мужиков, медсестры их скоро до нервного тика доведут, - А ты куда собрался по середине рабочего дня?
– У меня подруга беременная, попросила помочь, в детской кроватку собрать, а я отказать ну ни как не могу, - Дети это святое. Почему-то сразу подумал, что Камиллка тоже могла вот так меня вырвать с работы и попросить ей помочь с детской.
– Поздравляю папаша. Иди, конечно.
– Да, не с чем поздравить. Ты не понял, это моя подруга, она мне как сестра. Просто ей больше некому помочь. А я крестным буду.
– Понятно. В таком случае иди, а я все проконтролирую, - замолчал, но все же решил спросить, - А отец ребенка как же?
– Да, с**а он. Мог бы я ему бы оторвал все, что весит. Мудак млять. Он и не знает ничего. А эта дура его любит, вот я никак понять не могу за что?
– зло гаркнул он и саданул кулаком по стене.
– Тише будь, - сказал я, хотя будь я на его месте тоже спокойным бы не остался. Только мне не по себе стало как-то, Ганс на меня так зло смотрел, как будто это я его подружку обрюхатил, - Иди уже, и свет в глазах потуши, людей напугаешь.
Он, молча, вышел из моего кабинета, а пошел в подвал, где у нас была лаборатория. Ребята шумно над чем-то ржали. Иехан, кажется, что-то сказал в лежачий на столе телефон, а ему ответил веселый, звонкий смех. Сердце пропустило удар и застучало, как бешеное. Мне показалось, что это был голос моей куколки. Не может этого быть, просто невозможно. Она уехала, и никак не могла знать этих ребят. Сомнение закралось в мои мысли. Кэм уехала в Германию, может она там работала, но это же не ее профиль, противоречия боролись. Вскоре разговор закончился. Ребята меня не заметили. Кашлянул.
– Страствуйте, Ихнат, - сказал Иехан, все кивнули, - Вы, нам на подмогу?
– Да, Ганс попросил, за вами присмотреть, пока он не вернется, - парни понимающе переглянулись. Мне кажется все эту его подружку знали.
– Понятно, - что-то он пробурчал себе под нос, затем громче обратился ко всем, - Так мужики, сегодня после работы надо заехать купить цветы и торт в магазин, и едим навещать нашу беременную.
Строй мужских голосов согласился, а я так и не понял что за фигня. Удивленно посмотрел на Иехана.