Чтение онлайн

— Тише! Иннусик звонит! — В предвкушении радостных новостей я подняла трубку, а парни наконец-то замолчали.

— Снежок! Мы нашли! — подруга оглушила меня возгласом, после чего обратилась к переводчице: — Вы не могли бы в двух словах рассказать девушке, о чем эта глава?

— Да, конечно.

Я мигом поставила смартфон на громкую связь. Мы втроем в полной тишине ждали, пока переводчица заговорит. Сначала она поздоровалась, а потом спокойным голосом, словно преподаватель истории, стала рассказывать:

— Итак, глава о военных тактиках. Чтобы

безжалостно расправляться с противником, воинам разделяли дар. После этого он терял баланс, что сказывалось на характере воина: гасилось чувство вины, зато возрастало желание причинить боль и подчинить себе противника. Из-за частых случаев проявления неоправданной жестокости к своим друзьям и близким людям, такой способ изменения сознания воинов был отменен.

Подруга забрала себе трубку и воодушевленно залепетала:

— Это только в двух словах. В главе хватит информации, чтобы оправдать Мартина. До конца дня я пришлю тебе полный перевод.

— Спасибо огромное! Жду!

Счастливая улыбка озарила мое лицо, сердце переполнилось светлыми чувствами, а за спиной, казалось, выросли крылья. Но я не увидела улыбку в ответ — Лёня не разделял моей радости. Его лицо осунулось, губы поджались. Похоже, он рассчитывал на иной исход дела.

— Я отменю заявку в Апексориум. — С этими словами он направился к выходу. Мартин крикнул ему вслед:

— Видео забыл досмотреть!

— С меня хватило.

Дверь громко хлопнула. Мне невыносимо хотелось развернуться к Мартину и на радостях крепко-крепко его обнять. Но воспоминание о разговоре между нами в изоляторе отразилось острой болью в груди. Я так и осталась стоять, потупив взор. Счастье столь же быстро испарилось, как и появилось.

Мартин внезапно повернул меня лицом к себе и аккуратно приподнял мою голову за подбородок. Довольная улыбка соблазнительно изогнула его губы.

— Из-за тебя все мои планы полетели коту под хвост. А я так долго над ними работал. Удивительно… но я даже рад. Ты заслуживаешь награду. Ни один из моих планов не вернул бы меня в кресло Командира. Ты постаралась на славу. Восхищаюсь тобой.

Внутри меня творился полный кавардак. Его слова, будто живительный эликсир, опьяняли и исцеляли меня. Но страх того, что Мартин может в любой момент произнести слова, которые иголками вопьются в израненное сердце, не позволял расслабиться и поддаться опьянению.

Не дождавшись ответа, Мартин спросил:

— Что ты хочешь взамен?

Что я хочу взамен? Мартин спросил так, словно действительно готов выполнить любое мое желание. Но я не хочу, чтобы мои желания исполнялись именно таким образом — взамен. Уже не говоря о том, что помогала я не рассчитывая на личную выгоду. Поэтому ответила:

— Я помогала тебе не для того, чтобы получить что-либо взамен. Моя помощь была бескорыстной.

Мартин нахмурился. Черные глаза недоверчиво смотрели на меня.

— Ты уверена? Ничего не хочешь?

— Нет. Достаточно того, что у меня получилось тебе помочь.

Возможно,

своим отказом я многое потеряю, а возможно — обрету большее. Страх перед неизвестностью сковал мое тело. Секунды тянулись невыносимо долго. На лице Мартина совершенно не отражались его мысли, что пугало сильнее прежнего. Сердце замирало от его испытующего взгляда.

— Уже вылечилась? — наконец спросил он, вскинув брови.

Дыхание перехватило. Слова, сказанные им в изоляторе, пробудились в воспоминаниях: «Любовь — это болезнь. Если ты меня любишь, то тебе надо скорее лечиться». Тогда я пообещала ему, что обязательно вылечусь.

Но сейчас мне не хочется этого делать. А хочется доказать Мартину противоположное: «Любовь — это счастье». Я обязательно стану счастливой, даже со своей безответной любовью.

Горько улыбнувшись, я покачала головой. Его пальцы наконец отпустили мой подбородок, и я произнесла:

— Нет, и не собираюсь.

Что-то странное и незнакомое мелькнуло в глазах напротив, после чего Мартин отступил от меня и повернулся спиной. В тот же миг я испытала совершенно отличное чувство от того, к которому стремилась. Глядя на широкую спину, я так хотела прижаться к ней. Почувствовать тепло любимого тела — оно так близко и в то же время так далеко.

Чтобы окончательно не увязнуть в грустных мыслях, я решила отвлечься и спросить Мартина:

— А какие у тебя были планы, если не секрет?

Он развернулся ко мне и присел на краешек стола.

— Ночью я связался со своими друзьями и договорился с ними об услуге.

— О какой?

— Они должны были бы перехватить машину, которая повезла б меня в Апексориум.

— Серьезно? Да никто бы не смог умыкнуть тебя из-под конвоя!

Мартин ухмыльнулся.

— У меня особенные друзья.

Хотелось бы мне познакомиться с его особенными друзьями. О них явно нет никакой информации в досье, которое я Эмму просила достать.

— А потом что делал бы?

— Укатил бы к ним. Они живут на берегу другого континента, давно приглашали меня к себе на ПМЖ…

Желая уйти от грусти, я сменила тему — и вернулась туда же, откуда пришла. Не будь моих стараний и помощи — Мартин завтра уехал бы от меня за тысячи километров. Так просто оставил бы меня, без сожалений.

Как теперь вернуть себе беззаботное выражение лица, я не знала.

— А ты испортила все мои планы. Сегодня ночью я уже мечтал, как буду загорать на пляже.

С пылу с жару я уже хотела было дать ему короткий и саркастичный ответ, наподобие: «Вот и вали отсюда. Мои нервы целее будут». Но лицо Мартина светилось по-мальчишески озорной улыбкой, которая мигом разогнала все слова из моей головы.

— Не смотри на меня так. Я не жалуюсь. Говорил же, что рад остаться в лагере. Валяться на пляже без дела мне в конце концов надоело бы.

Я не сдержала улыбку в ответ, после чего Мартин отвел глаза и поднял со стола вырезки из газет. Боюсь представить, что испытывает он, пересматривая доказательства своих трагичных ошибок.