Чтение онлайн

– Ты не заболела?

– Заболела? – пробормотала я.

– В последнее время ты какая-то вялая. Я ни на что не намекаю, но одежда на тебе висит мешком. Немезида, ты отощала.

– Со мной все в порядке.

– Думаю, надо позвать доктора Изаруса.

– Все, что мне сейчас требуется, это выспаться.

Однако беспокойство в глазах Донии усиливалось день ото дня.

Наконец матриарх решила, что мое тело уменьшилось до приемлемых размеров. Теперь я напоминала не тигра, а скорее некрупную рысь и вполне походила на обычную девушку: немного высоковатую, но ничего экстраординарного.

Инъекции завершились,

и я могла вздохнуть с облегчением. Вскоре моя сила вернулась ко мне в куда большем объеме, чем я смела надеяться. Хотя упражняться в камерах с повышенной силой тяжести я уже не могла, но была в состоянии, по крайней мере, через них проходить. Даже теперь я оставалась намного сильнее обыкновенного человека.

– Это осложнит тебе жизнь, – заметила матриарх, глядя, как я делаю стойку на руках на подлокотнике ее дивана. – Лучше бы нам было ослабить тебя еще больше. А теперь тебе придется постоянно притворяться. Никогда впредь не делай ничего подобного.

– Вы же сами попросили меня показать, на что я способна, – напомнила я ей.

Медленно отняла ладонь от подлокотника, балансируя на одной руке. Пусть сила моя уменьшилась, но и тело стало легче, что компенсировало деградацию мышц.

– Или мне нужно было солгать о своих возможностях?

Какое-то время матриарх наблюдала, как я отжимаюсь на руках. В этот момент она показалась мне какой-то незнакомой, почти старой.

– И больше не тренируйся, – наконец проворчала она. – Даже в одиночестве. В Хризантеме глаза и уши повсюду, вся наша работа пойдет псу под хвост, если ты опять накачаешь мышцы.

Я взглянула снизу вверх. Бицепсы приятно разогрелись, но… Они предательски дрожали. Впервые в жизни.

– Я все это понимаю, госпожа. Я ведь не дура.

– Тогда прекращай эти занятия. Встань по-человечески.

Я прыжком приземлилась на пол. Руки побаливали. Я помассировала их, продолжая смотреть прямо в глаза матриарху.

– Хорошо, прекратила.

Я только что попробовала, каково быть слабой. И поняла, что между настоящей слабостью и сокрытием истинной силы предпочитаю второе.

Так я и поступила.

Сутере ню Эмпиреан настолько нравилось работать над косметическими эффектами, что она с жаром занялась не только внешностью Сидонии, но и моей. Теперь мы обе щеголяли аккуратно введенными под кожу перламутровыми и оттеночными пигментами, а в наших волосах появились особенные «живые» пряди, которые с помощью роботов-косметологов укладывались в ниспадающие замысловатые прически. По утрам достаточно было одной-единственной команды, чтобы взъерошенные со сна волосы сами собой уложились в прическу, какой бы сложной она ни была. Еще одна команда – и некоторые пряди начинали сиять золотом, серебром или как-то иначе, в соответствии с надеваемой одеждой. Таким образом можно было легко менять цвет волос без участия обычных роботов.

Сидония несколько вечеров подряд забавлялась с настройками программы. Ее волосы то синели, то вставали дыбом. Она заставляла их завиться тугими кудрями, чтобы в следующую секунду сотворить из них нечто совершенно уже необыкновенное с помощью одного-единственного импульса. Затем она занялась моей шевелюрой, решив в итоге, что больше всего мне идут волнистые локоны цвета черного шоколада.

Наконец Сутера ню Эмпиреан исчерпала все свои познания об обычаях императорского двора. На заключительный урок

она пригласила сенатора с матриархом, чтобы с гордостью продемонстрировать им наши достижения.

– Моя грандесса, я имею честь посоветовать, чтобы сигнатурой вашей дочери Сидонии стали ее прекрасные глаза. Только я предложила бы затемнить ей кожу еще на два тона, чтобы подчеркнуть их цвет. Что скажете насчет золотисто-коричневого? А ее прямой, аккуратный носик! Он просто великолепен! Какие бы модификации Сидония ни выбрала, она должна всеми силами привлекать внимание окружающих к своим глазкам и носику.

– А что скажете относительно Немезиды? – поинтересовалась матриарх.

Сутера запнулась, застигнутая врасплох ее вопросом. Посмотрела на меня, удивленная тем, что спектакль с моим обучением продолжается до настоящего момента. До нее никак не доходило, какую игру мы затеяли.

– Полагаю, она может выбрать любые сигнатуры на свой вкус. Как у всех искусственно спроектированных гуманоидов, у нее нет явных недостатков. Хотя, на мой взгляд, это не настоящая красота, вы согласны, грандесса? – Она заглянула в лицо матриарха, ища поддержки.

Но та молча ждала, на ее лице появились признаки растущего нетерпения.

– В общем, физический облик подобных созданий должен радовать глаз, поэтому ей не на что жаловаться, кроме носа. Вот его бы я настоятельно посоветовала исправить. По крайней мере, убрать эту неприглядную горбинку.

Я потерла переносицу, пытаясь припомнить, сколько раз ломала нос в драках, прежде чем была окультурена.

– Тогда выбираем глаза и скулы, – решила матриарх после некоторого раздумья. – Что скажете, Сутера?

– Ну… можно и так. Повторяю, вы вольны выбрать любую из ее черт. – Сутера рассмеялась и поправила свою прическу. – А если изменить ей цвет кожи?

– Хм-м… Вообще-то мы никогда не подвергаем своих гуманоидных существ меланиновой терапии, для того чтобы их легко можно было отличить от членов семьи. Однако для Немезиды, пожалуй, можно сделать исключение. Ты согласен, дорогой? – она взглянула на сенатора.

– А? Конечно, все будет так, как ты пожелаешь, – впервые подал голос муж.

– Я так и не поняла, в каком качестве Немезида отправится в Хризантему, – произнесла гувернантка, – но что бы ни выбрала в итоге моя госпожа, по моему мнению, вы не ошибетесь, сделав ставку на ее глаза, а высокие скулы всегда в моде.

Затем Сутера перешла к проверке наших знаний, засыпав нас вопросами. Я легко ответила на все, тогда как Сидония нервничала под ястребиным взором своей матери и несколько раз запнулась. Перед нами замелькали голографические портреты членов императорской семьи. Дония перепутала Цинию Домитриан с Дивинией. Я же узнала всех, а только это и имело значение.

– Великолепно! – зааплодировала матриарх. – Браво, Сутера! Они хорошо подготовлены.

– Да-да, очень хорошо, – поддержал жену сенатор.

Взгляд матриарха так и впился в меня, на ее губах застыла безжалостная улыбка. Я – ее анаконда.

Гувернантка, просияв от похвалы хозяйки, вычурной придворной походкой приблизилась к грандессе и упала на колени с руками к сердцу. Приложила к своей щеке сначала пальцы матриарха, затем – сенатора.

– Я была счастлива услужить еще одному поколению вашего рода. Надеюсь в один прекрасный день увидеть дитя Сидонии, когда она вернется со звезд.