Двуединый [СИ]
Шрифт:
— Надеюсь, что это выглядело действительно так неуклюже, как мы и планировали, — меня начинала колотить дрожь. Страх, который я испытал в начале падения, только сейчас начал доходить до моего сознания.
— Судя по тому, что даже ты поверил, все было просто идеально, — Диана захихикала. — А сейчас мы еще добавим правдоподобности. — Пальцы так стиснули оружие, словно их свело судорогой.
Судья дал сигнал к окончанию поединка. Подбежавшие люди подняли нас, но столь неаккуратно, что серп, в рукоятку которого вцепилась рука, повернулся в ране, еще сильнее разрывая чужое сердце. Наконец меня поставили на ноги и разжали пальцы, заставив выпустить оружие. Левый глаз
Когда я распрямился, рядом стоял сухощавый пожилой мужчина в белом халате гражданского целителя. Он стер кровь с моего лица и начал накладывать заклятье, стягивая рассеченную кожу головы. Это было больно, но терпимо.
— Как он? — я знал ответ на вопрос, но должен был его задать.
— Мертв. Слишком серьезные повреждения. Будь здесь целитель высшей категории, еще можно было бы попытаться, а так…
Мы замолчали. Вскоре он закончил, и боль, пульсирующая в ране, полностью ушла.
— Все. И не думай о нем. Такое бывает. Просто несчастный случай. Лучше береги себя. И, по возможности, покажись косметическому мастеру. Конечно, рана пустяковая, и я вроде бы срастил ее без последствий, но подстраховаться не помешает.
— Спасибо, — все, что мог ответить я.
Стоило целителю отойти, как рядом тут же возникла Мелли.
— Совсем с ума сошел? Ты вообще понимаешь, что творишь? Какого демона надо было вообще ввязываться в эту дуэль? — Мелисанда размахивала руками. Она всегда так делала, когда волновалась или увлекалась чем-либо.
— Ты сама знаешь почему. Потому что, он оскорбил тебя и меня, — говорить не хотелось. Хотелось сидеть и смотреть на небо. Или на Мелисанду. Я решил совместить, так как она все равно нависала надо мной.
— Ну и что? Подумаешь. Как будто первый раз. Пережила бы, — зеленые глаза Мелли горели каким-то внутренним огнем. Ее каштановые волосы растрепались.
— Я бы не пережил.
— Ты и так мог не пережить! А это были просто слова!
— Это были не просто слова, Мелли. И опасность дуэли ты сильно преувеличиваешь. В худшем случае, я отделался бы небольшим ранением. Именно его мне, кстати, только что исцелили.
— Да? Небольшое ранение? Вроде того, которое вон там ожидает, пока его уложат в гроб и отправят к родным для похорон?
— Даже если и так, — во мне начало подниматься раздражение, но я привычно подавил его, сохраняя спокойный тон. — Кого это волнует, кроме меня самого и пары родственниц?
— Если тебе мало родственниц, то это волнует меня! — Мелли рычала. — А если тебя плевать на меня, то вон там стоит еще пара человек, — она ткнула пальцем себе за спину.
Я посмотрел, куда она указывала: в десятке шагов стояли Денова, Штефан и Марта и смотрели на нас. Улыбка медленно выползала на мое лицо — настоящая улыбка, появление которой я не мог и не хотел контролировать. Пусть я так и не понял, кому отправляет свои доклады Мелисанда и с кем делятся мыслями Денова, но такие мелочи вдруг стали неважны. Важным было то, что они пришли поддержать меня. А значит, поступят так снова, если в том возникнет необходимость. Я даже испытал чувство благодарности к отцу, заставившему мать выпустить меня из дома.
— Эй, Абель, что с тобой? — Мелли попятилась.
— Ничего. Я просто рад, что вы пришли.
— Точно? А то у тебя улыбка была, как у саблезуба. Я уж было подумала, что ты сейчас кинешься.
— Да нет. Тебе показалось, — я встал
и осмотрел себя. Залитая кровью, порезанная и испачканная одежда явно требовала замены. Похоже, поход в парк немного откладывался.Мелисанда оглянулась на остальных, и они подошли ближе.
— Поздравляю с победой, — торжественно сообщил мне Кристофер.
— С победой, — улыбнулась Кристина. — С тобой ведь уже все в порядке?
— Если не считать одежды, то да, — успокоил ее я.
— И я тоже поздравляю, — присоединился к Денова Штефан. — Это было… героически, — мне показалось или он хотел произнести какое-то другое слово?
— Я, я… поздравляю, — выдавила из себя бледная Марта.
— Спасибо, — ответил я ей. — Что-то случилось?
— Н-нет. Ничего, — она помотала головой. — Просто я не думала, что будет вот так.
— Если тебя утешит, то я тоже не думал, — на мгновение я вспомнил, как выглядела рассеченная моим серпом грудная клетка, и к горлу подкатил комок. — Давай больше не будем о случившемся.
— Конечно, — с явным облегчением согласилась Марта.
— Знаете что? — обратился я ко всем сразу. — Пойдем все-таки устроим нашу совместную прогулку. Мне только надо домой заехать, чтобы переодеться. Так что я приглашаю вас всех к себе в гости. Мелли, ты свободна?
— Да, — ответила девушка. — Только мне тоже переодеться надо.
— Так твой дом совсем по пути. Пойдем?
— Пойдем, — ответили мне четыре голоса. Марта только кивнула.
До самого последнего момента он не верил, что затея выгорит. Но, видимо, где-то там наверху одна шишка не смогла договориться с другой, и его все-таки приняли. Причем не абы куда, а в высшую воинскую академию Солиано. Впрочем, состав группы, в которую его включили, кричал о том, что спокойно провести ближайшие четыре года, лишь посещая лекции, не удастся. Он ознакомился со списком поступивших курсантов заранее и потому отлично представлял себе, кто такие Абель Гнец и Кристина с Кристофером Денова. Темной лошадкой оставалась только Марта Мойл, но одно ее присутствие в списке группы кое о чем говорило. Жаль только, неизвестный благодетель показываться все не спешил.
Первый же учебный день преподнес массу сюрпризов. Штефан просто не мог поверить в то, что будущая элита аристократии может быть столь наивна. На его взгляд, из всей троицы высокородных развитым интеллектом могла похвастаться только Кристина. Девушка действительно думала. Вполне возможно, после учебы из нее выйдет настоящая аристократка. А вот ее брат был переполнен идеалами настолько, что, не получив несколько крепких жизненных пинков, не мог надеяться на что-то большее, нежели рыцарское звание. Гнец вообще производил впечатление слабоумного. С такой улыбкой и манерами он прекрасно смотрелся бы в какой-нибудь мелкой лавке, но высший свет должен был сожрать его в рекордные сроки. Что, впрочем, и было успешно подтверждено вызовом на дуэль в первый же день учебы.
А вот сама дуэль заставила Штефана задуматься. Не фактом победы Гнеца. И даже не тем, как он это сделал, хотя удача молодого аристократа и поражала. Взволновал свежеиспеченного курсанта визит Сокола. Что тот хотел увидеть? Или услышать? Чему кивнул, перед тем как уйти? Что понял хитрый директор службы безопасности академии такого, чего никак не мог осознать Штефан? Ответы на эти вопросы могли оказаться для последнего жизненно важными, и потому он раз за разом прокручивал в голове всю дуэль и пытался вспомнить каждое слово из разговора Сокола с молодой наставницей. Пока безрезультатно.