Двойной контроль
Шрифт:
– Знакомый, – сказал Фрэнсис.
– Знакомый, – повторил аптекарь, будто это было названием известной террористической организации.
– Послушайте, ей только что сообщили ужасный диагноз, – нетерпеливо сказал Фрэнсис. – Дайте мне, пожалуйста, эти чертовы таблетки!
Он тут же пожалел, что заговорил таким раздраженным тоном, и запоздало сообразил, что ситуация выбила его из привычной колеи.
Аптекарь указал на табличку с надписью: «Не срывайте зло на сотрудниках аптеки».
– Извините, – пробормотал Фрэнсис. – Я пытался сорвать зло на неприятном известии, а не на вас. Вы просто проявляете должную бдительность.
Он хотел сказать «абсурдную
– Спасибо. – Фрэнсис взял бело-голубой бумажный пакет и отправился в приемную доктора Хаммонда.
По дороге Фрэнсис заметил фиговое дерево, ветви которого свешивались за ограду садового скверика, и перешел дорогу, чтобы рассмотреть его получше. Это был его тридцать второй привал на пути к страхам Люси. По примеру аптекаря Фрэнсис не спешил, но хотел принести в приемную врача хоть немного осенней спелости дерева, которое не просто вбирает питательные вещества из листвы, но и передает их своим плодам. Он протянул руку и коснулся фигового листа, похожего на раскрытую ладонь, тянущуюся к воздуху и свету. Фрэнсис провел пальцами по жилкам на нижней стороне листа и на миг представил конкретную нишу, занимаемую фиговым деревом. Мясистые узелки, которые обычно считают плодами, на самом деле содержали сокровенные цветы и сокровенный семяплод дерева; Фрэнсис ощутил раскрывающееся богатство растения, его запасы сладости и плодовитости. А еще он ощутил неодолимую тягу вернуться в Хоуорт. Хотя он и был заворожен Оливией, скорость происходящего ошеломляла, так что следовало все обдумать в одиночестве. Он познакомился с Люси всего четырнадцать часов назад, а уже побывал с ней на приеме у врача и выслушал жуткий диагноз, что внесло угрожающую близость иного рода в его нескончаемый уик-энд с Оливией.
Он вернулся в приемную и робко постучал в дверь кабинета доктора Хаммонда.
– Вот лекарства, – сказал он Оливии.
– Спасибо, – ответила она. – Нужна консультация еще одного специалиста. Хаммонд пошел договариваться.
– Тогда я, пожалуй, прогуляюсь.
– Извини, – сказала Оливия. – Наверное, ты хочешь вернуться в Хоуорт. У тебя так много дел.
– Нет-нет, я останусь. Отправь мне эсэмэску, как закончите. Я буду поблизости.
Оливия отдала Люси пакет с лекарствами и подошла к раковине налить воды. Какое жуткое и ошеломительное утро. Как только они пришли к доктору Хаммонду, Люси не стала тратить время на пустую болтовню; она села и, явно волнуясь, произнесла нервно, почти озлобленно:
– Прошу вас, скажите, что происходит. Я всю ночь не спала.
– Что ж, – начал доктор Хаммонд медленно и четко, хорошо сознавая, какой эффект произведут его слова. – К сожалению, ничего хорошего я вам сказать не могу. Томограмма показала, что в левом полушарии вашего мозга возникла опухоль, которая влияет на правую сторону вашего тела. Ваши судороги – это так называемые фокальные моторные приступы. Я понимаю, для вас это большое потрясение, поэтому постарайтесь уяснить, что именно имеется в виду.
– Да-да, – кивнула Люси и дословно повторила услышанное. – Опухоль злокачественная?
– Да. По-моему, это опухоль низкой степени злокачественности, поэтому после биопсии мы с вами обсудим, следует ли прибегнуть к лучевой и химиотерапии.
– А
возможна ли операция? – спросила Оливия, видя, что Люси с трудом воспринимает ужасные новости.– Это решит Макьюэн, – ответил доктор Хаммонд. – Вы вся дрожите. Вам холодно? Давайте я включу отопление.
– Спасибо, не надо. – Помолчав, Люси добавила: – Значит, я умру молодой?
– Вполне возможно, что это сократит отпущенный вам срок.
– Охренеть, – пробормотала Люси.
И после этого попросила алпразолам.
Оливия дала Люси воды в хрупком пластмассовом стаканчике, который проминался при легчайшем прикосновении.
– Почему у меня? – сказала Люси, проглотив две таблетки леветирацитама и алпразолам. – А почему бы и не у меня? Оба эти вопроса бессмысленны, и вместе, и по отдельности. У кого-то должна быть опухоль головного мозга, иначе их бы не было. И шок, оттого что это касается непосредственно тебя.
Люси выстраивала мысленную защиту против своей опухоли, будто собирала какую-то решаемую головоломку.
– Как будто тебя изнасиловали в коме, а узнаешь об этом только потом, из записей на камерах наблюдения, – продолжила она. – Опухоль у меня в мозге, но я о ней не знала. А сейчас мой мозг о ней знает? Поймите меня правильно, хотя я и ставлю под сомнение отношения между моим мозгом и моим разумом, я не собираюсь с ними разводиться.
В кабинет вошел доктор Хаммонд, коротко, серьезно улыбнулся:
– Я побеседовал с мистером Макьюэном, он вас примет немедленно, как только закончит консультацию. У вас есть ко мне еще вопросы?
– Если бы такой диагноз поставили вам и у вас были неограниченные средства, что бы вы сделали? – спросила Люси.
– Я бы лег на операцию в нашу клинику. Мистер Макьюэн – лучший хирург в своей области. Я и сам был бы рад попасть к нему, и всем своим родным рекомендовал бы то же самое.
– Спасибо. – Люси встала и пожала руку доктору Хаммонду.
Подруги предупредили администратора в приемной и вышли прогуляться. Они молча расхаживали по тротуару, до тех пор пока не увидели пациента с головой, перебинтованной так плотно, что оставалась лишь щель для глаз. На нем был распахнутый больничный халат, из-под которого виднелись футболка, трусы и высокие гольфы для улучшения кровообращения. Пациенту было лет за тридцать, но он едва переставлял напряженные, негнущиеся ноги.
– Вот бедняга, – вздохнула Люси и направилась в приемную.
– Не волнуйся, мы не выпустим тебя из больницы в таком виде, – сказала Оливия.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Главное, халат мне застегните.
– Застегнем, не бойся, – улыбнулась Оливия.
Едва они уселись на черные диванчики на стальных рамах, как из двери кабинета выглянул мужчина в голубом медицинском костюме и назвал имя Люси.
Мистер Макьюэн провел их к себе в кабинет. Хирургу с короткой стрижкой-ежиком и глазами под цвет медкостюма было лет за пятьдесят. Он сел за письменный стол и повернул компьютерный экран к Люси и Оливии.
– Вот результаты вашей томографии.
Он раскрыл директорию с черно-белыми снимками опухоли под разными углами и какое-то время рассматривал их, будто чудеса техники так его зачаровали, что он забыл о присутствующих. На каждом снимке виднелось большое белое пятно у самой макушки. Наконец Макьюэн повернул кресло к Люси с видом человека, которого оторвали от интересной книги, чтобы он дал какую-то никчемную справку.
– Вот я смотрю на вас и гадаю, почему вы так хорошо выглядите и находитесь в такой прекрасной форме? Почему ваши физические симптомы проявляются слабо?