Двойное похищение
Шрифт:
Около двенадцати на палубу поднялись остальные мужчины. Подкрепившись, снова засели за преферанс, но Стивен чувствовал, что такого удовлетворения, как прежде, игра ему уже не доставляет. Он куда с большим удовольствием уединился бы с Софи, и возместил то, в чем ему было отказано утром.
Но вот уик-энд подошел к концу, яхта причалила на том же втором пирсе, и Стивен поймал такси, чтобы ехать с Софи домой. Устроившись в салоне, чуть было по привычке не назвал свой настоящий адрес. Сбившись, пояснил немного удивленной Софи:
– Я же еще не привык к нашему новому месту жительства.
От слов «к нашему месту жительства»
Едва дождавшись, когда они подъедут к дому, он отдал водителю деньги, за руку вытащил Софи из машины и повлек ее за собой. Когда она, задыхаясь, влетела за ним в квартиру, он швырнул на пол сумку с вещами и прижал девушку к стене. В голове у него шумело, тело сводило болезненной судорогой, и он вонзился в нее без предварительных ласк и поцелуев. Через несколько содроганий все закончилось, и он с облегчением вздохнул.
Придя в себя, смущенно оглянулся. Ну и ну! Такого с ним никогда не бывало. Так потерять над собой контроль, да это просто позор! И тут же стыдливо признался себе, что полученное удовольствие того стоит.
Заметив, что все еще держит Софи прижатой к стенке, отпустил ее и сделал шаг назад.
– Извини. Ты сильно сердишься?
Она с недоумением взглянула на него.
– Да нет, все в порядке. Не сказать, чтобы уж сильно приятно, но и неприятного ничего не было.
Он смущенно хмыкнул. Ну и комплимент его мужским возможностям! С сердитыми нотками в голосе, предназначенными исключительно самому себе, предложил:
– Пойдем в постель, и я все исправлю.
Но Софи заупрямилась.
– Нет, я сейчас приму ванну. Я чувствую себя ужасно грязной. А потом нужно поесть. Неужели ты не голоден? Эти два дня мы питались исключительно полуфабрикатами.
После ее слов Стивен тоже почувствовал голодные спазмы в желудке, и нехотя согласился:
– Ты права. Надо перекусить.
Софи ушла в ванную, а Клейтон позвонил в ближайший ресторан и заказал столик. Потом принял душ и принялся одеваться. Когда Софи вышла из ванной, он встретил ее, застегивая золотые запонки на рубашке.
– Одевайся скорей, мы едем в ресторан.
Софи не хотелось никуда ехать. Она устала и надеялась провести этот вечер в тишине их квартиры, заказав пиццу или что-нибудь из китайской кухни, и то, что Клейтон опять все решил за нее, ее не порадовало. Но она пошла переодеваться, убеждая себя, что провести вечер в хорошем ресторане в хорошей компании тоже очень приятно.
Она перебирала висевшие на вешалке вечерние платья, когда сзади нарисовался Стивен. Отодвинув ее в сторону, он быстро передвинул пару нарядов и протянул Софи ярко-синее длинное платье с обнаженной спиной.
– Одевай!
Его приказной тон ее изрядно задел, и ей очень захотелось повесить платье обратно, но, посмотрев в его стекленеющие глаза, глядящие на ее с нескрываемым похотливым выражением, решила не противоречить, а то останется голодной.
Быстро натянув платье, закрепила волосы на затылке заколкой и сумрачно признала, что платье и в самом деле ей очень
идет. Но вот чем прикрыть шею? У нее нет никаких драгоценностей. Стивен провел горячими руками по ее оголенной спине и прошептал:– Может быть, останемся?
Но Софи хотелось есть, а не кувыркаться в постели.
– Нет, я уже готова. Поехали.
Тяжко вздохнув, будто ему отказали в жизненно необходимом, Стивен распахнул верхнюю дверцу шкафа, за которой оказался бронированный сейф. Набрав код, открыл тяжелую дверцу и достал коробочку с ожерельем и серьгами.
Ожерелье вспыхивало голубым огнем аквамарина. Чмокнув ее в нос, Клейтон надел на нее ожерелье и вдел в мочки ушей серьги. Посмотрел на нее с одной стороны, потом с другой и озабоченно сказал:
– Что ж, аквамарины на тебе смотрятся неплохо, но твои глаза куда темней. Тебе нужен сапфир. Не волнуйся, я это учту.
Софи вовсе не волновалась по этому поводу. Куда больше ее волновало другое – сколько женщин носило эти украшения до нее? Это было неприятно, будто она надела чье-то нижнее белье, и она брезгливо поморщилась. Софи захотелось снять драгоценности, но Клейтон уже шагал к двери, подгоняя ее:
– Поспеши, Софи! Такси давно уже ждет нас внизу.
Ей пришлось торопливо накинуть на плечи кружевную шаль и спуститься вместе с ним на улицу.
Такси и в самом деле ждало их у подъезда. Едва они устроились на заднем сиденье, водитель резво рванул с места. К удивлению Софи, ресторан был совсем недалеко, всего-то в соседнем квартале. Когда они вышли и Стивен расплатился с таксистом, Софи спросила:
– А разве мы не могли бы дойти пешком? Погода прекрасная.
Клейтон возмущенно закатил глаза.
– Софи, ты о чем? Неужели бы ты шла бы по улице в таком платье да еще на высоченных каблуках?
Софи не видела ничего особенного в подобной прогулке, тем более каблуки в два дюйма высоченными назвать было уж никак нельзя. Но, слыша в голосе спутника настоящее негодование, промолчала.
Ресторан был уютным и хорошо обставленным. Софи он понравился, Клейтону – нет. Сначала он остался недоволен поданным им коктейлем. Потом их усадили за неудобный, по его мнению, столик, и он потребовал предоставить им другой. Потом официант недостаточно быстро принес им меню, потом были поданы суховатые закуски, и так далее и тому подобное.
Наконец не выдержавшая его брюзжания Софи спросила, почему у него такое плохое настроение.
– Почему плохое? У меня самое обычное настроение. – Стивен и в самом деле не понимал, чем она недовольна.
Софи испугалась.
– Неужели это и в самом деле твое нормальное настроение? Но как тогда с тобой можно жить? – у нее возникло нешуточное опасение, что все его подруги сбегали от него сами, не выдержав бесконечных придирок.
Клейтон открыл рот, чтобы высмеять ее смешные подозрения, и тут же снова его закрыл. Ему только сейчас пришло в голову, что он и впрямь ведет себя на редкость странно. Почему он всем недоволен? Что ему мешает наслаждаться жизнью?
Перехватил взгляд мужчины, направленный на оголенную спину Софи, и ему все стало ясно. Да это просто ревность! Примитивный первобытный страх самца потерять свою самку! На чисто животном уровне он ревнует ее ко всем возможным ухажерам, и элементарно не может расслабиться. Но ведь он сам выбрал для нее столь откровенное платье, так что и виноват только сам.