Чтение онлайн

– Ой est-elle, LEtoile du nord?

– По-английски это Полярная звезда, – с чувством превосходства ответила за Селесту Пенелопа.

Кики и сама это знала, просто ей хотелось привлечь к себе внимание Селесты.

– Полярную звезду можно найти с помощью двух крайних звезд в ковше Большой Медведицы, – сказала Селеста. – Пять созвездий образуют круг, и Полярная звезда…

– Кассиопея, Дракон, Большая Медведица, Малая Медведица, Цефей, – выпалила Кики.

Селеста посмотрела на Кики и подумала о странной судьбе этой маленькой француженки, которую судьба занесла на туманные берега Англии. Не желая

говорить по-английски, Кики пыталась вступить в борьбу со своей судьбой. Бедняжка! Знала бы она, Его этим судьбу не переборешь! Правда, если бы Эллери… Но он на это не способен. Его самого еще нужно учить, как быть отцом это несчастной бродяжки.

Пенелопа отступила от телескопа и с гордостью заявила:

– Я знаю названия всех летних созвездий.

– Тогда перечисли их, – предложила Селеста. Кики подпрыгнула на месте от нетерпения и сказала:

– Moi auss'i!

– Но сейчас очередь Пенелопы, – остановила ее Селеста.

– Non! – возразила Кики, отбежала в сторону и принялась перечислять:

– Весы, Пегас, Андромеда…

– А ты говоришь, она не понимает по-английски, – заметила Селеста, обращаясь к Пенелопе.

Та стояла, сложив перед собой руки, и с холодным спокойствием наблюдала за подпрыгивающей Кики.

О боже. Пенелопа имела право на снисхождение, и не только потому, что была старше. Ведь у нее, в отличие от Кики, был настоящий отец и настоящий дом.

– Иногда я готова ее возненавидеть. Почему на Кики все обращают внимание, а на меня – никто? – сказала Пенелопа. – Чем я хуже ее?

– Давай не будем, – ответила Селеста. – Лучше приляжем на ковер.

Ковер на площадке вокруг телескопа разложил для них Эрни. На него и улеглись Селеста с Пенелопой. Они лежали на спине, раскинув юбки – но кто их мог здесь заметить? В ночи негромко звучала музыка, она долетала из дома, где знатные, богатые взрослые веселились и танцевали, в то время как Селеста давала урок астрономии своим малолетним воспитанницам.

– Красиво, правда? – спросила Селеста, глядя в звездное небо.

– Козерог, Водолей, Лебедь, – продолжала прыгать Кики.

Пенелопа прижалась к плечу Селесты и тихонько спросила:

– Вас не испугало, что я иногда ненавижу Кики?

– Она твоя двоюродная сестра, а живете вы с ней вместе, как родные сестры. Люди часто ненавидят своих сестер, и двоюродных, и особенно родных, – пожала плечами Селеста. – Самое главное, чтобы твоя ненависть не обернулась против тебя самой.

Пенелопа начала успокаиваться.

– Папа говорил, что, когда он был молодым, тоже иногда ненавидел дядю Эллери.

Вот этого знать Селесте не хотелось бы. Только сегодня она думала о том, насколько девочки похожи на своих отцов. Пенелопа вела себя так же важно и рассудительно, как Трокмортон. Кики была подвижной и жизнерадостной, как Эллери. И обе были хороши по-своему.

– А сейчас твой папа по-прежнему его ненавидит?

– Не знаю. Правда, я слышала, как он называл дядю Эллери ничтожеством.

«Ничтожество? Это не про Эллери», – едва не сорвалось с губ Селесты, но она не сказала этого вслух. Она боялась, что Пенелопа, этот маленький аналитик, сумеет привести в ответ доказательства ничтожности дяди Эллери.

– А когда я стану большой, как вы или папа, я по-прежнему буду ненавидеть Кики?

Селесте

не очень понравилось, что Пенелопа объединила их с Трокмортоном в одну возрастную группу. Селесте он всегда представлялся человеком из другого поколения, да и сам относился к ней как к девчонке. Как же получилось, что теперь они, можно сказать, стали ровесниками?

– Я… да. Знаешь, я думаю, что со временем ты полюбишь Кики.

– То же самое мне говорил и папа.

–…Орион… – продолжала Кики.

– Нет, Кики, Орион – это зимнее созвездие, – поправила ее Селеста. – А теперь посмотри, Пенелопа, все звезды движутся, и планеты тоже, и Земля вращается вокруг Солнца. Вот мы с тобой лежим здесь, на ковре, а при этом летим вместе с Землей со страшной скоростью, и потому Вселенная вращается у нас перед глазами. Понимаешь, что я хочу сказать?

– Да, – благоговейно ответила Пенелопа. – Я даже чувствую, как земля вращается подо мной.

Кики с громким смехом хлопнулась на ковер по другую сторону от Селесты.

– И помни, Пенелопа, что астрономия – это не только вычисления или наблюдения в телескоп, – сказала Селеста. – Никогда не забывай, что небо и звезды – все-все создано для нас самим богом.

– C'est grande, – сказала Кики.

– Oui, c'est tres grande, – согласилась с ней Пенелопа.

Селеста обняла девочек за плечи и прижала к себе. Как все-таки хорошо вновь почувствовать себя дома!

– Attention! – воскликнула Кики, указывая рукой на горизонт, где взошла почти полная луна.

– А мы можем посмотреть на нее в телескоп? – живо спросила Пенелопа и села на ковре.

– Сейчас Луна слишком яркая, – ответила Селеста. Луна в самом деле светила так, что хорошо были видны и деревья, и кусты, и стены. – Ее лучше наблюдать, когда она в первой или в последней четверти.

Одна из теней казалась Селесте очень похожей на очертания мужской фигуры. Когда успел появиться здесь этот человек и почему Селеста не уловила его приближения?

– А мы придем сюда, когда Луна будет в первой или в последней четверти? – нетерпеливо спросила Пенелопа.

– Да, – рассеянно ответила Селеста. Она тоже села на ковре, испытывая странное, тревожное чувство. Темная тень приближалась, росла, и…

– Папа! – закричала Пенелопа и сорвалась с места навстречу Трокмортону, вступившему в полосу лунного света.

Селеста приложила к груди руку, словно стремясь успокоить бешено стучавшее сердце. Она сама не знала, отчего ее так испугало появление Трокмортона. Быть может, виной тому тот поцелуй, который по-прежнему занозой сидит в ее памяти?

Селесте хотелось убежать, но не могла же она бросить своих воспитанниц!

– Ты пришел, чтобы тоже посмотреть в телескоп? – спросила Пенелопа.

– Нет. – Если он и испытывал какие-то чувства к Селесте, то удивительно хорошо сумел их скрыть. – Я пришел потому, что миссис Браун ждет тебя и Кики. Вам пора ложиться спать.

Девочки дружно застонали.

Нанять миссис Браун посоветовала Трокмортону Селеста. Миссис Браун была вдовой, воспитавшей, ни много ни мало, девятнадцать сыновей и дочерей, и ей очень нужны были деньги. Человека с таким богатым опытом не могли поставить в затруднение никакие проделки Кики и Пенелопы. Селеста поднялась с ковра и сказала, поправляя юбки: