Чтение онлайн

У нас ещё два дня увольнительной, а потом отправят на фронт. Мой взвод где-то в этом городке отдыхает. Пусть. Но у меня иные планы. Гораздо более амбициозные.

Мы направились к телеграфу. После дождя, прошедшего днём, воздух был свежим и прохладным, что редкость для этих мест.

— Зачем опять идём на телеграф? — поинтересовался Воронов, семеня рядом со мной. С момента принесения клятвы он стал удивительно послушным.

— Ты отправишь ещё одно послание своему отцу, — ответил я, не замедляя шаг.

— Что я должен написать? — Воронов поднял на меня глаза, в которых читалась готовность

выполнить любой приказ.

— Общие слова, мол, ты принял свою участь и теперь простолюдин, — пояснил ему, — а я тебя попросил кое-что передать Булкину.

Воронов кивнул, явно не понимая смысла моих действий, но и не пытаясь возражать.

В здании телеграфа нас встретила та же девушка-телеграфистка, что и в прошлый раз. Она улыбнулась, узнав Воронова, но тот лишь коротко кивнул и быстро продиктовал текст сообщения. Когда телеграмма была отправлена, я расплатился и вывел своих подчинённых на улицу.

— Теперь нам нужна машина, — сказал, озираясь по сторонам.

— Машина? — удивлённо переспросил Коля. — Зачем?

Я не ответил, только махнул рукой, приказывая следовать за мной.

Мы обошли несколько военных. Никто никуда не ехал или не хотел нас везти. Время было позднее, и большинство уже разошлись по домам или развлекались в барах и ресторанах.

После полутора часов поисков мы наконец нашли то, что искали. Молодой парень, водитель грузовика, сидел на ступеньках казармы и курил дешёвую папиросу, выпуская в воздух сизые кольца дыма.

— Ты сейчас куда? — спросил я, подойдя к нему.

Водитель поднял на меня усталые глаза и хотел было что-то резко ответить, но, заметив знаки различия, быстро поднялся и вытянулся.

— На фронт, товарищ старший лейтенант, — отрапортовал он, выбросив окурок. — Через час должен доставить группу после увольнительной.

Я улыбнулся, подумав: «Вот это удача». А Воронов, стоявший рядом, побледнел.

— На фронт? — переспросил он дрожащим голосом. — Сейчас? Зачем?

— Потому что так нужно, — ответил я, не отрывая взгляд от водителя.

— Павел Александрович, — подал голос Коля, явно обеспокоенный. — Но у нас же есть приказ…

— Именно! — кивнул в ответ. — Мы его и выполним. Только чуть раньше.

— Но как?.. — начал было Воронов, нервно переминаясь с ноги на ногу. — А майор Сосулькин?

— Точно, — хмыкнул я, доставая из кармана сложенный лист бумаги и карандаш. Быстро написал записку и протянул её Коле. — Вот, отнеси это в нашу гостиницу.

Костёв взял бумажку и, не задавая лишних вопросов, побежал обратно по улице. Грузовик уже стоял с работающим двигателем, готовый к отъезду. Водитель, соблазнённый перспективой заработать десять тысяч, согласился взять нас с собой.

Я посмотрел на Воронова, который мялся у открытой дверцы машины, явно не решаясь залезть.

— Что, страшно? — спросил, не скрывая усмешку.

— Д-да, — честно признался бывший барон, опуская глаза. — Я… я не готов ещё… Документы…

— А ты думаешь, там кто-то готов? — хмыкнул. — Документы у майора, но это же война… Кто захочет добровольно на фронт? Правильно, такие, как мы, — солдаты. У нас есть форма, этого достаточно.

Воронов неуверенно кивнул, всё ещё сомневаясь. Его круглое лицо выражало такое искреннее страдание, что на мгновение

мне стало жаль пацана.

Через несколько минут вернулся запыхавшийся Коля.

— Послание передано, — отрапортовал он, вытирая пот со лба.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда в путь.

Мы забрались в машину, и грузовик тронулся с места. Колёса загрохотали по мостовой, унося нас прочь от военного городка.

Сосулькин сегодня заходил, пока я был в отрубе. Значит, следующее посещение будет завтра, когда мы уже прибудем. Мне как раз должно хватить времени.

Машина увозила с островка покоя и хоть какого-то мира и стабильности. Мы расположились впереди, в кузове мест для нас не оказалось. Костёв… Уже приложился головой к стеклу и заснул. Воронов что-то бубнил себе под нос и возмущался. А я смотрел на дорогу.

За окном проносились тёмные силуэты степи, окрашенные в синие тона наступающей ночи. Изредка мелькали огоньки одиноких хуторов или военных постов. Чем дальше мы ехали от городка, тем сложнее становился путь — дорога из ровной мощёной превратилась в грунтовую, с выбоинами и ухабами.

— Старший лейтенант, — начал сержант за рулём, прервав затянувшееся молчание. — Скажите, а почему вы едете так инкогнито?

— Приказ, — улыбнулся я. — Как и у всех.

Водитель понимающе кивнул и больше вопросов не задавал. Лишь изредка бросал на меня любопытные взгляды, словно пытаясь понять, что за особенный пассажир ему достался.

Мы продолжали движение в тишине, нарушаемой только рокотом мотора да редким всхрапыванием Воронова, который тоже провалился в сон. Сержант включил фары, и два жёлтых луча разрезали темноту впереди, освещая узкую полоску дороги.

Гостиница «Офицерская», следующее утро

Сосулькин направлялся к гостинице «Офицерская» с чувством выполненного долга. Все условия Магинского были исполнены, и теперь можно спокойно отправлять его на фронт.

Погода стояла отличная. Солнце ярко светило с безоблачного неба, но ещё не успело раскалить воздух до невыносимой жары. Улицы городка наполнялись жизнью. Солдаты спешили по делам, офицеры занимали места в кафе, торговцы раскладывали товар на прилавках.

Майор зашёл в гостиницу и сразу направился к номеру Магинского. Постучав и не получив ответа, он нахмурился и постучал громче. Тишина. Сосулькин решительно толкнул дверь, которая, к его удивлению, оказалась не заперта. Зайдя внутрь, он обнаружил, что комната пуста. Кровать аккуратно застелена, вещи исчезли. Никаких следов присутствия Магинского, как и его спутников — прапорщика Костёва и младшего лейтенанта Воронова.

Майор не то чтобы переживал за Павла, просто всё, о чём он просил, уже сделано. Но аристократ так и не приходил в себя, доктора же говорили о риске, что он может не выжить. И вот теперь ни его самого, ни его людей.

«Пора отправляться на фронт, а Магинского нет. Похитили? — подумал майор. — Нет, охрана усилена. Тогда…»

Сосулькин спустился вниз и подошёл к стойке администратора. Пожилой мужчина с залысинами и аккуратными усиками чистил и без того безупречные очки.

— Господин майор, — поклонился администратор, увидев офицера. — Чем могу служить?