Чтение онлайн

Стрелки на крышах падали один за другим, не успевая даже закричать. Дымная фигура перевёртыша мелькала между ними, оставляя за собой только трупы. Иногда она полностью превращалась в свою истинную форму. И кушала. Никаких претензий у женщины тоже есть свои потребности.

Бой разгорался всё сильнее. Джунгары прибывали новыми группами, как будто их было бесконечное множество. Они атаковали со всех сторон, пытаясь пробиться к центру поселения, но защитники стояли насмерть, не отступая ни на шаг.

Заметил, что некоторые из нападающих не просто воины, их движения были слишком

быстрыми, слишком точными для обычных людей. Маги? Или что-то иное?

Глянул на него своим новым зрением. В теле пульсировал источник. Вон на пальцах вспыхнул огонь. Ранг только не большой пятый всего. Пламя пролетело в матре от меня, когда я уже ушёл в сторону.

— Я тоже умею… — улыбнулся.

Огонь вспыхнул на моей руке. Тут же поменял форму, стал клинком и отправился в полёт. Попал прямо в живот мужику и начал распаляться. Запахло жаренным. Повернулся.

Решил изменить тактику. Теперь я выискивал таких особенных противников и атаковал их первыми. Маг, не ожидавший встретить равного себе противника, был захвачен врасплох. Моя ледяная стрела пронзила его защиту и вошла прямо в сердце.

Среди криков и звона оружия вдруг прозвучал странный голос:

— Памаги!

Повернулся, пытаясь определить источник. Никого. Голос раздавался словно отовсюду и ниоткуда одновременно. Та же интонация и акцент, что я слышал раньше. Странное чувство дежавю охватило меня.

— Сунс! Сунс байна! — закричали где-то впереди. Голоса монголов звучали испуганно, что было необычно для этих бесстрашных воинов.

Направил паучка разведать. Монстр быстро оказался на другой улице, цепляясь за стены и перепрыгивая через тела павших. С помощью его восприятия я увидел странную картину.

Врагов нет, нападавших — тоже. Вот только почему-то монголы замерли как вкопанные и начали белеть. Их лица становились бескровными, глаза теряли цвет, превращаясь в пустые белые шары. А потом они замертво падали один за другим, как марионетки, у которых обрезали нити.

— Твою мать… — выдохнул я, наблюдая за этой жуткой сценой. — Похоже, к нам тут призраки пожаловали!

— Сунс! — продолжили кричать монголы. Паника распространялась по поселению быстрее, чем огонь по сухой траве.

Я хрустнул шеей, разминая затёкшие мышцы. Ладушки, будем искать способ, как их убивать.

На улицу выбежал Сухе. На этот раз старик был без поддержки. Движения быстрые, скоординированные — совсем не такие, какие обычно бывают у людей его возраста. Он двигался с гибкостью и точностью опытного воина: каждый шаг выверен, каждый жест имеет значение. Как я и думал, больше прикидывается стариком, чем есть на самом деле.

Монголы тут же расступались перед ним, как волны перед носом корабля.

«Уходи в дом! — приказал Изольде через связь с паучками, не отрывая взгляда от разворачивающейся сцены. — И не высовывайся».

Сосредоточился на своём зрении, подключил монстров. Часть моего сознания растеклась, разделилась на множество потоков. Каждый паучок становится продолжением меня самого, дополнительной парой глаз. Их восприятие слилось с моим, и картина мира моментально

изменилась, рРасширяясь до почти трёхсот шестидесяти градусов. Головокружительное чувство — будто смотришь одновременно во все стороны. Вижу затылком, боковым зрением, сверху и снизу. Монголы, дома, небо, земля — всё одновременно в поле зрения. Даже собственную спину различаю через глаза паучка, сидящего на крыше.

Перенастроил восприятие, пытаясь разглядеть хоть что-то необычное — малейшие следы магической активности или энергетических потоков. Но ничего. Абсолютно ничего. Словно смотрю через обычные глаза, а не с помощью усиленного магического зрения. Движение магии или энергии не чувствую, странно и тревожно одновременно.

— Отойди, чужак! — толкнул меня Сухе своей палкой. Удар был неожиданно сильным для того, кто выглядит, как древний старец.

Я отступил на пару шагов, но не из страха, а, скорее, из любопытства — хотелось увидеть, что он будет делать дальше.

Старик остановился в центре небольшой площади, где камни образовывали некое подобие круга. Его морщинистое лицо вдруг стало жёстким и сосредоточенным, седые волосы трепетали на ветру.

Сухе резко ударил тростью о камни. Звук получился неожиданно громким, словно звон колокола, а не простой деревяшки о камень. Эхо разнеслось по всему поселению, отражаясь от стен домов и заставляя птиц взлетать с крыш. В воздухе повисла напряжённая тишина, даже ветер, казалось, перестал дуть.

Эмч выкрикнул что-то на гортанном языке, который звучал как смесь рычания и свиста. Слова были короткими, резкими, словно удары бича.

— Хаатан сунс онгорёх! — прогремел его голос.

От старика пошёл жар, буквально волнами. Я ощущал его кожей, как будто стоял перед раскалённой печью. Капли пота мгновенно выступили на лбу, рубашка прилипла к спине. Воздух дрожал и плавился от невидимого огня.

Серебряный набалдашник трости внезапно засветился ярким голубоватым сиянием, настолько интенсивным, что я был вынужден прищуриться. Свет пульсировал в такт словам старика, то усиливаясь до ослепительной яркости, то затухая до мерцающего огня.

Люди начали успокаиваться. Их дыхание, ещё минуту назад частое и прерывистое от страха, становилось ровнее. Плечи расслаблялись, руки опускались, а паника уходила.

Кажется, я увидел какие-то следы, которые расходились от трости старика вперёд, — тонкие нити голубоватого света, практически невидимые обычным зрением. Они расползались по земле, как корни дерева, проникая в почву и, кажется, уходя глубоко под поселение. Чем дольше я смотрел, тем больше деталей замечал: эти нити пульсировали и словно что-то всасывали.

Мужик продолжал бормотать, теперь уже тише, но с не меньшей интенсивностью. Тут же к нему подключились все остальные монголы. Словно по невидимому сигналу, они начали повторять за стариком — сначала неуверенно, вразнобой, потом всё более слаженно, как хорошо отрепетированный хор.

И ничего. Вообще. Во всяком случае, внешне. Призраки или духи не нападали, не проявлялись. Воздух постепенно остывал, возвращаясь к нормальной температуре. Свечение набалдашника тускнело, пока не исчезло совсем.