Чтение онлайн

Селвин был обязан консерваторам, и в особенности миссис Тэтчер, своим пожизненным пэрством, поэтому он поморщился так, словно Элфрида задела честь его родных.

— Не говори глупостей, — буркнул он. — Я не был бы сегодня тем, кто я есть, если бы не тори и не их поддержка. Если хочешь устроить громкий вечер, то, по-моему, вместо эстрадных клоунов надо пригласить несколько членов Кабинета.

Элфриду это не убедило. Она возразила:

— Но возьми к примеру Ферги… Между прочим, приглашает к себе эстрадных звезд!

Селвин предпочел, чтобы Элфрида равнялась на принцессу Диану, а не на герцогиню Йоркскую, но вслух не сказал об этом.

Что же до званого вечера, то эта мысль заинтересовала его. Такое дельце пошло бы на пользу бизнесу. И… кто знает, может, после бала ему удастся спихнуть кому-нибудь этот огромный дом вместе с садом?

Но в следующую минуту лицо его омрачилось. Он вдруг понял, что это будет первый званый вечер без Хелен.

— Когда ты хочешь все устроить? — осторожно спросил он.

Элфрида светилась от радостного возбуждения: белокурые волосы веселыми локончиками обрамляли лицо, широкая улыбка заставила надуться розовые щечки…

— В конце июля! Пока никто не уехал из Лондона. О Селвин! Это будет бал года!

Он сверился со своим переносным календариком.

— Как насчет двадцать шестого числа? Это у нас будет четверг. На то чтобы разослать приглашения, много времени не нужно, но если мы не успеем до конца июля, придется ждать, пока все вернутся в город после летнего отдыха. То есть до октября.

— Пусть будет двадцать шестого, — немедленно согласилась Элфрида. — Я позабочусь о том, чтобы приглашения напечатали как можно быстрее.

— Ты, надеюсь, знаешь, как правильно оформить их?

— А как? Ну, там… «Лорд и леди Уитли…»

Селвин отрицательно покачал головой.

— Нет, нет, на пригласительной карточке указывается только имя жены. Муж приплетается лишь в случае, если это приглашение на свадьбу их дочери. Ты должна пропечатать: «Леди Уитли Воксхолл», а строчкой ниже: «У себя дома». Еще ниже — дата. Затем в левом нижнем углу пишешь RSVP [13] и наш адрес для ответов.

— И телефонный номер, — живо подсказала Элфрида.

Он снова покачал головой.

— Да нет же! Не вздумай указывать телефонный номер! Это делается лишь на коммерческих приглашениях.

— На коммерческих? — она недоуменно взглянула на него.

— Ну да, — ответил Селвин, — скажем, открытие парикмахерского салона или нового магазина.

Элфрида с большой охотой усвоила очередной преподанный ей урок этикета. Селвин всегда просвещал ее в таких вопросах. Потом она сказала:

— Я схожу в «Харродз», там напечатают приглашения.

— Нет, для этого ты сходишь в «Смитсонс», что на Нью-Бонд-стрит, — тоном приказа предложил он. — А потом отправишься в «Палбрук и Гаулд», где закажешь цветы. Все остальное тебе предоставят в «Сирсис»: угощение, напитки, ножи и вилки, стаканы, а также официантов. Скажи им, сколько планируем пригласить народу, и они сами все сделают.

Селвин поправил галстучную булавку с бриллиантом и сапфиром и повернулся, чтобы идти.

— Слушай, откуда ты знаешь все эти вещи, Селвин? — восхищенно глядя ему в спину, спросила Элфрида.

Худой, с усталым лицом старик задержался в дверях.

— От Хелен, — тихо ответил он, не оборачиваясь. — Я всему этому научился от нее.

Элфрида вздернула подбородок, глаза ее сверкнули.

— Ну и ладно! Я покажу

себя еще более гостеприимной хозяйкой! — вызывающе заявила она и уже другим, вкрадчивым тоном добавила: — Селвин, скажи, а мы могли бы пригласить кого-нибудь из членов королевской семьи?

Селвин повернулся на каблуках и фыркнул.

— Спятила?! Не говори глупостей.

Элфрида пропустила это мимо ушей и принялась лихорадочно составлять план на предстоящее торжество.

Это будет лучший прием в Лондоне за последние годы. После него ее наконец-то заметят, а фотографии с ней появятся во всех изданиях. Элфрида принялась составлять списки приглашенных. Интересно, быстро их напечатают в «Смитсонс»? Первую партию карточек надо будет разослать по журналистам. Все эти заносчивые фотографы и репортеры, которые до сих пор упорно воротили нос, теперь уже не смогут игнорировать ее, потому что… Что бы там ни говорил Селвин, Элфрида решила-таки пригласить кого-нибудь из членов королевской семьи. Для подстраховки она решила направить приглашения сразу всем.

Роланд Шоу шел по Слоан-стрит, возвращаясь на свою квартиру, расположенную в Найтсбридже над зоомагазином. Он пребывал в радостном возбуждении — удалось получить место домашнего учителя в доме супругов Атертонов, у которых были двое малолетних сыновей и связи с королевской семьей. В сущности, так высоко Роланд еще ни разу не взлетал. Это даже лучше, чем в случае с шотландской герцогиней, уж не говоря о скучнейшем профессоре Артуре Раузе, за сыном которого Роланд приглядывал прошлую Пасху. Нет, стать репетитором сыновей леди Атертон очень неплохо… Следующая ступень — принц Уильям и принц Гарри. В самом деле, кто знает? Может быть, леди Атертон порекомендует его принцессе Диане, если у той возникнет необходимость нанять домашнего учителя.

Ускорив шаг, он подошел к зоомагазину. Несколько задержался у витрины, где возились два щенка-пекинеса. Затем, достав из кармана ключ, отпер им боковую дверь.

Роланд жил здесь уже семь лет, и те люди, на кого производил большое впечатление его адрес — Найтс-бридж, Ханс Кресент, 86, — не подозревали, что это обычный доходный дом и что Роланд платит хозяину относительно недорого. Он занимал лишь одну квартиру на третьем этаже. Еще одна была прямо под ним, а третья над ним, но, выводя свои адрес на дорогой писчей бумаге, он неизменно опускал номер квартиры. Пусть люди думают, что он занимает весь дом. В любом случае Роланд никого не приглашал к себе в гости.

Ему был тридцать один год, и он постепенно начинал ощущать, что жизнь наконец-то вступает в желанное русло. Впервые за много лет он преисполнился чувством удовлетворения. Даже если в итоге не повезет, то нельзя будет сказать, что он не старался.

Роланд родился в нескольких милях от Ноттингема, в маленькой деревеньке Факсби. Его отец, погибший в результате несчастного случая, когда Роланду было двенадцать лет, работал на железной дороге. Это был грубый, неотесанный мужчина, которому хилый сынишка — жена родила на пятнадцатый год их совместной жизни — был совершенно не нужен. В каком-то смысле Роланд обрадовался, когда отца не стало. Ему было гораздо уютнее жить вдвоем с матерью в маленьком каменном домике у запасных путей, который компания отдала вдове своего погибшего рабочего в пожизненное пользование. Теперь Роланду никто не мешал читать книги, взятые в библиотеке, и удовлетворять жажду знаний. Сам того не подозревая, Роланд в те дни уже вступил на путь самообразования и самосовершенствования.