Дверь. Альбом
Шрифт:
Никогда до этого я не представляла себе, что должен чувствовать преступник, когда ему нужно спрятать улику. Никогда не предполагала, что в доме из восемнадцати комнат с ванными комнатами, буфетными, кладовками и стенными шкафами невозможно спрятать такую маленькую вещь, как перчатка. Наконец я нашла место, отвечавшее всем моим требованиям. Но оно, по иронии судьбы, было обнаружено в течение суток. Изменилась погода!
Я решила спрятать перчатку за батарею в конце коридора в крыле для гостей.
Несколько лет назад жители Полумесяца решили, что водяное отопление портит мебель, и все установили на батареях специальные
В нашем доме было две батареи на втором этаже в холле: одна под окном фасада дома, у двери в спальню мамы, а вторая — в конце коридора крыла, где находились комнаты для гостей, — под окном, выходившим в сторону дома Дэлтонов. Я выбрала именно эту батарею и около часу ночи спрятала там перчатку.
Настроение мое несколько улучшилось. Гроза прошла, и прохладный воздух подул через открытое окно. Кроме того, я услышала, как проехала машина, остановилась у дома Веллингтонов, а затем объехала весь поселок и снова выехала из ворот. Это означало, что они привезли Джима домой. И я впервые за вечер вздохнула с облегчением, когда услышала, как захлопнулась дверь его дома.
Именно тогда я выглянула в окно и увидела, что дом Дэлтонов освещен от чердака до подвала.
Это удивило меня. Дом Дэлтонов находится ближе к нашему дому, чем дом Ланкастеров. Обычно его окна в это время темны. Странная, молчаливая жизнь людей не требует яркого света. И я еще никогда не видела, чтобы все окна в нем были освещены.
Вначале я увидела только яркий свет. Потом поняла, что кто-то ходит по комнатам, и разглядела миссис Дэлтон. Она вела себя странно — как мне показалось, что-то искала в своем доме!
Она то появлялась, то исчезала, переходя из комнаты в комнату, подходила к окнам, рассматривая подоконники и выглядывая наружу. Потом гасила свет и проделывала то же самое в следующей комнате. Даже на таком расстоянии было видно, что она полна решимости довести эти молчаливые поиски до успешного конца.
Когда я впервые ее увидела, она была в столовой, потом отправилась в комнату Брайана Дэлтона. Через несколько минут появилась в подвале. Она была там долго, переходя от окна к окну и внимательно рассматривая стену.
Я была больше чем удивлена — была просто поражена. Среди ночи, когда все жители Полумесяца, потрясенные случившимся, заботясь о свой безопасности, заперлись в спальнях, самая стеснительная из нас женщина тщательно обыскивала свой дом. С какой целью?
И я стала вспоминать странные вещи: слова мисс Лидии Тэлбот о том, что Лора Дэлтон до сих пор безумно влюблена в Брайана; утверждение Хелен Веллингтон о том, что Брайан любит посматривать на хорошеньких женщин и за ним нужен глаз да глаз; что он слишком опасен и шутки с ним плохи.
— Но ведь он старый, — заметила я тогда.
— Старый? Да ему пятьдесят с небольшим. Ты вечно будешь наивной, Лу. Но ты меня не так поняла, когда я говорила, что с ним опасно шутить. Я имела в виду ее. Она его безумно ревнует.
До тех пор, пока миссис Дэлтон не погасила свет
в подвале, я не связывала то, что происходило в ее доме, с убийством. Мне тогда казалось, что она ищет улики, доказывающие, что Брайан Дэлтон связан с другой женщиной. Она не просто искала. Мне даже издалека было видно, что она в отчаянии.Я стала связывать эти поиски с убийством, когда зажегся свет на заднем крыльце их дома и я увидела Брайана. Он возвышался над ней и, к моему величайшему изумлению, что-то возражал ей, но не жестами, а словами. Это переполнило чашу моего терпения, и я побежала в спальню, чтобы надеть халат и тапочки. Должно быть, я обо что-то споткнулась, потому что передо мной вдруг появился Холмс, который вышел на шум, и я напугала его до смерти.
— О, Боже мой! — воскликнул он и скрылся в своей комнате, заперев дверь.
К счастью, мама не проснулась, и я смогла спуститься вниз.
Возможно, человек должен родиться и жить— в Полумесяце, чтобы понять, что значат для нас любые неординарные события, чтобы понять, какое любопытство скрывается за нашими спокойными лицами, как бы утверждающими, что дом человека — это его крепость. Возможно также, здесь надо как-то объяснить, что я хотела только поближе подойти к дому Дэлтонов, чтобы узнать, действительно ли был найден выход из тупика, в который они так давно зашли, и если да, то как это им удалось?
Но дело было не только в этом. Я вспомнила о встрече в нашем доме несколько часов назад, взволнованные слова Лоры Дэлтон и молчание ее мужа. Вспомнила, как я смотрела на миссис Дэлтон, когда Джордж Тэлбот сказал, что он видел Брайана у дровяного сарая в это утро, и как сузились ее глаза и сжались губы.
Разное роилось в моей голове, пока я спускалась вниз: рассказы о том, что мистер Дэлтон занимался торговлей и прогорел; что, поссорившись с женой, он находит утешение на стороне. Потом вспомнила, как он занимается своей машиной в старых замшевых перчатках, чтобы не испачкать руки, и время от времени громко ругается, когда что-то не удается. Вспыльчивый человек. Но мне всегда казалось, что он очень добрый. Женщины Полумесяца относились к нему более снисходительно, чем его жена.
А сейчас произошло что-то настолько важное, что он заговорил с ней. И она отвечала ему. Что же это такое? Просто ревность или же что-то связанное с убийством?
Но времени ответить на этот вопрос у меня не было. Я только успела дойти до кухонной двери и выйти на крыльцо, как поняла, что оба они вышли из дома и быстро направляются, стараясь не шуметь, к тому месту, где находилась я. Они шли в темноте по задней тропинке, молча и быстро, так как дорога им была знакома. Почти подойдя ко мне, мистер Дэлтон произнес:
— Это безумие, Лора! Ведь кругом полицейские!
— А что мне полицейские? Вот и хорошо, что они здесь!
— Думаю, ты понимаешь, что делаешь?
— А ты понимаешь, что ты делал все это время? И что ты делал сегодня?
— Боже мой, Лора! О чем ты говоришь?
Она ничего не ответила. Они прошли мимо нашего крыльца, направляясь к дому Ланкастеров. А я стояла, смотрела на них, и прочный фундамент нашего Полумесяца разваливался у меня под ногами. Я не понимала, почему они вдруг заговорили, но холодное бешенство в ее голосе и страх в его показывали: произошло что-то невероятное, что-то, о чем я и не могла подумать.