Две недели в другом городе
Шрифт:
— Прекратите, — сказал Джек, не рассчитывая на то, что его слова подействуют на плачущего юношу. — Какой смысл в подобных разговорах?
— Большой, — сказал Брезач, сделав рукой, держащей нож, неуклюжий ораторский жест. — Хочу все представить себе, понимаете? Воссоздать точную картину. Эта девушка мне небезразлична, я хочу знать обо всем, что с ней происходит. Когда вы ввели в нее член, она прошептала: «О Боже»? Я не обижу вас, если скажу, что со мной она всегда произносит эти слова? Да?
Он криво улыбнулся, всхлипнув.
— Старое католическое воспитание.
— Я не желаю с вами разговаривать, — твердо произнес Джек, — до тех пор, пока вы не уберете нож.
— Я уберу его тогда, когда он будет мне уже не нужен. — Брезач снова яростно махнул ножом и уставился припухшими голубыми глазами на Джека. — Она засовывала язык вам в ухо, когда вы предавались любви? Вам известно, как будет по-итальянски «трахаться»? Где она?! — Он перешел на крик. — Она сбежала от меня. Где она сейчас?!
Брезач приблизился к Джеку; его красивое худое лицо было мокрым от слез. Джек отступил на полшага и взялся за ручку кожаного чемодана, готовясь защищаться.
— Вы, вероятно, находились сегодня днем в превосходной форме, — сказал Брезач. — Были так великолепны, что, вернувшись домой, она тотчас бросилась собирать свои вещи и ушла от меня. Она не могла дождаться… Кто вы — бык, жеребец? Сняли девушку в кафе, повалялись с ней в постели полчаса, и вся ее жизнь изменилась. Люблю, заявляет она, люблю, люблю, люблю. Что у вас там?
Брезач опустил нож ниже пояса, и Джек ощутил, что у него внезапно сжалась мошонка.
— Должно быть, нечто потрясающее, восьмое чудо света. Расстегните брюки, я хочу увидеть восьмое чудо света, отдать ему дань восхищения.
Брезач задыхался, хищно обнажая зубы; его руки тряслись, он конвульсивно чуть разжимал их и тут же снова сжимал, отчего нож вздрагивал.
Джек сильнее стиснул ручку чемодана. Правую руку он согнул в локте, выставив ее вперед и не отводя глаз от ножа. «Если парень сделает движение, — решил Джек, — я пойду ему навстречу и попытаюсь перехватить его правое запястье».
— Послушайте, — миролюбиво произнес Джек, — сейчас вы взволнованы и не соображаете, что творите. Обождите немного, подумайте, и тогда…
— Где она? Где вы ее прячете?
Брезач обвел комнату безумным взглядом. Резким движением руки распахнул дверцу шкафа, внезапно решив, что девушка может находиться в нем. Костюмы Джека закачались на вешалках.
— Послушайте, Эндрюс, — умоляющим тоном произнес он, — скажите мне, где она. Я должен это знать.
— Я не знаю, где она, — заявил Джек. — И если бы знал, то не сказал бы вам. Во всяком случае, пока вы размахиваете ножом.
— С вами бесполезно говорить, — хрипло сказал Брезач.
Сняв очки, он вытер глаза рукавом пальто.
— И чего я жду? Только зря теряю время. Мне следовало сразу же вонзить в вас нож. Я исправлю свою ошибку. — На его лице появилась вымученная улыбка. — Реализовать благое намерение никогда не поздно.
Ну вот, подумал Джек, начинается. Его пальцы, сжимавшие
ручку чемодана, были влажными от пота. Он напряженно ждал, когда Брезач сделает движение.И тут зазвонил телефон.
Они замерли, парализованные внезапным звуком.
Раздался второй звонок. Парень неуверенно посмотрел на аппарат. «Ему явно недостает опыта по части убийства, — подумал Джек. — Как и мне. Мы оба — новички. Это занятие для профессионалов».
— Ответьте, — дрожащим голосом произнес наконец Брезач. — Возможно, это она. Пусть поднимется сюда. Ответьте!
Джек отправился к столику мимо Брезача. Сняв трубку, он плотно прижал ее к уху, чтобы парень не услышал голоса звонившего.
— Алло. — Джек удивился тому, как спокойно звучит его голос.
— Это Делани. Где ты пропадал весь вечер? Я думал, ты придешь на коктейль.
— Извини. — Джек чувствовал, что Брезач настороженно следит за ним. — Я не смог.
— Это она? — прошептал юноша.
Задумавшись на мгновение, Джек кивнул.
— Скажите ей, пусть поднимается. Немедленно, — добавил Брезач.
— Послушай, — сказал Делани, — я хочу тебя кое с кем познакомить. Мы сейчас находимся в вестибюле. У тебя найдется что-нибудь выпить?
— Конечно, приходи… — Бросив взгляд на Брезача, он добавил: — Моя радость.
— Что? Ты что сказал? — раздраженно спросил Делани, и Джек испугался, не услышал ли Брезач громкий голос Мориса.
— Я говорю, приходи. Ты помнишь мой номер? Шестьсот пятьдесят четвертый, — отчетливо выговаривая слова, произнес Джек.
Повесив трубку, он повернулся к Брезачу.
— Теперь, — сказал Джек с уверенностью в голосе, которую вовсе не испытывал, — теперь, вероятно, мы сможем все уладить мирным путем, как подобает цивилизованным людям.
Он неторопливо прошел в гостиную мимо Брезача, застывшего в нерешительности возле кровати с ножом в едва сжатой руке. Брезач бросился вслед за Джеком и встал возле входной двери, отрезая путь в коридор.
— Без фокусов, — сказал он.
— Помолчите, — устало выговорил Джек.
Он опустился в кресло, возле которого стояли его туфли. Принялся медленно натягивать их. Они были ему тесноваты, поэтому Джек, не имея под рукой рожка, немного помучился с задником. Потом аккуратно завязал шнурки и вытянулся в кресле, разглядывая туфли. Массивные, на толстой подошве, они могли ему пригодиться. Точным ударом ноги, обутой в такую туфлю, можно было вывести из строя кого угодно.
— Выпейте, — Джек указал на столик, где стояли бутылки с шотландским виски и бурбоном. — Это поможет вам успокоить нервы.
— Не тревожьтесь о моих нервах, — произнес Брезач тоном агрессивного и неуверенного в себе школьника. — Они у меня в порядке.
— Вы потеряли голову. Если вы и впредь будете вести себя подобным образом, вас посадят в психушку. — Наконец ситуация стала забавлять Джека. — Даже в Италии всему есть предел.
Юноша вздохнул. Он казался усталым, измученным; пальто было ему велико, его шили на более крупного мужчину.